К русскому читателю
В нынешнем — 2004 году от P. X. исполнилось 110 лет со дня рождения великого подвижника и ревнителя Православия, выдающегося современного богослова, неутомимого миссионера, пламенного молитвенника — преподобного Иустина (Поповича). Имя это уже давно и хорошо известно всему христианскому миру. Достаточно упомянуть только объемнейшие тома капитального труда «Догматика Православной Церкви». Настоящими учебниками веры, вошедшими в библиотечные каталоги многих богословских факультетов, духовных академий и семинарий, стали и другие сочинения прославленного аввы. Подобно спасительным маякам и путеводным звездам, они служат нам верными и неизменными ориентирами, озаряя бурную пучину житейского моря и темную бездну философского мудрования.
Не одно поколение сербов вкусило умного бисера небесной мудрости аввы Иустина. Не зря христолюбивые соотечественники с гордостью именуют преподобного своим учителем и наставником. Иные из них в самом прямом смысле слова являются его духовными чадами, в том числе крупнейшие сербские богословы и архипастыри — митрополит Амфилохий (Радович) и епископ Афанасий (Евтич).
Невозможно переоценить вклад святого отца нашего Иустина буквально во все сферы и области христианского делания. Как невозможно и представить весь сербский XX век без этой исключительной личности. Думается, не случайно именно в двадцатом столетии — на рубеже третьего тысячелетия христианской эры — Сербская земля явила миру таких светильников веры, как святой Николай Сербский и преподобный Иустин Челийский. Мученическим исповеданием Христа запечатлевшая свою чистую и нелицемерную любовь к Господу, она возрастала их святостью и укреплялась их подвигом, служа для всего славянства примером стойкости и мужества, «катастрофически недостающего современному миру» (свт. Николай Сербский).
Преподобный отец наш Иустин прозрел духовными очами страшную тайну зла. И любовью Христовой сокрушил ее смертоносную сущность. Уже первая его большая работа, посвященная Достоевскому, написанная в Оксфорде на английском языке и опубликованная затем на сербском, стала настоящей духовной и литературной сенсацией. Позднее авва Иустин еще не раз обратится к теме Святой Руси, знакомя сербский народ с вековым духовным опытом старшего брата во Христе, с житием преподобного Серафима Саровского, предсказавшего, что «Россия претерпит много бед и ценой великих страданий обретет великую славу», «объединит православных славян в одну могучую державу, страшную для врагов Христовых». Ясное понимание роли «удерживающего» в этом лежащем во зле мире скажется и в его отношении к самой идее преемственности крестного подвига. После богоборческой революции в России Сербия продолжала противостоять тайне беззакония.
В этот, быть может, самый драматический период новейшей сербской истории, совпавший по времени с расцветом литературного таланта и апогеем общественного служения преподобного Иустина, авва сыграл исключительную роль в поддержании и упрочении православного сознания в верном Христовом стаде. Посреди всеобщего апостасийного безумия он неизменно напоминал сербам об их Свято–саввском выборе и Косовском завете.
…Грозовые предвоенные годы, отмеченные всплеском небывалой активности различных антихристианских сил. Годы оккупации и коммуно–усташеского террора… Авва Иустин, будучи преподавателем Богословского факультета в Белграде, не пытается укрыться от бури века сего в тихой заводи молитвенных трудов и чисто научной деятельности. К наставническому и монашескому подвигу он прилагает еще один великий дар, коего сподобился по неизреченной милости Божией: пламенное слово проповедника. Такими проповедями стали его лекции, собранные впоследствии в книгу «Святосавле» («Свято–Саввская вера»), о которой святитель Николай Сербский, старший современник и учитель аввы Иустина, сказал буквально следующее: «По нашему мнению, это последнее сочинение д–ра Иустина — “Святосавле как философия жизни" — превосходит все прочее, что сей великий духовник написал доселе». Святитель Николай особо подчеркнул своевременность и воспитательную роль такого обращения к нации: «Важно и то, что эти лекции были адресованы сербской образованной (выделено владыкой Николаем. — И. Ч.) молодежи, студентам и выпускникам школ… Подобно тому как Готлиб Фихте, в пору страдания (пусть и легкого) и унижения немецкого народа при Наполеоне, своими знаменитыми “Речами к немецкой нации” защищал и воодушевлял свой народ, так и д–р Иустин своими выступлениями — единственными в подобном роде за все время Второй мировой войны — возбуждал дух и национальную гордость сербской молодежи, как наследницы и носительницы самой светлой и возвышенной философии жизни в целом свете»[1].
Горячую и искреннюю любовь к истинной жизни — жизни вечной — авва Иустин пронес через весь свой подвижнический земной век. В самые тяжелые минуты душевного и физического страдания ясный лик и все существо его излучало небесную радость и кротость. Он весь был живым примером и светлым символом славянского долготерпения. И, памятуя о роде своем, не переставал молиться за всех падших братьев. О возвращении того благодатного времени, «когда Европа была тезоименита христианству и была с ним одним существом».
Возвращаясь нелегкой стезей покаяния и прозрения на свой исторический путь, православный сербский народ, удививший на исходе минувшего столетия весь мир силой и крепостью своего духа, молится ныне вместе с великим угодником Божиим его пламенной молитвой: «Да примет Европа истинное крещение и обратится ко Христу. Да вспомнит Пресвятую Богородицу и двенадцать великих апостолов, и чешуя отпадет от ее глаз, и будет она так же прекрасна, как тысячу лет назад была прекрасна православная Европа. И будет она счастлива, и мы с нею. И возрадуются Европейские народы и со слезами на глазах вместе с нами запоют вечное славословие Богу: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, исполнь небо и земля славы Твоея. Аминь».
Илья Числов
