И, улыбаясь, плакали мы оба,

И все, в чем сердце бедное могло

Окаменеть – ожесточенье, злоба

И мертвенная скука – все прошло:

Так не боится зимнего сугроба,

Почуяв жизни первое тепло,

Когда ручей поет и блещет звонкий, —

На трепетном стебле подснежник тонкий.