* * *
Зал во дворце
Входят двое придворных, разговаривая.
Первый
Каков наш принц!.. И день и ночь похмелье!
Не только всех вельмож – он дам перепоил,
В разбойничий вертеп чертог свой превратил:
Разврат, безумство, пьяное веселье...
Второй
Толпа гуляк, по городу блуждая,
Врывается порой, как бешеная стая,
В дома почтенных горожан, —
И бьет, что под руку попало, наш буян, —
Лакеев, рыцарей, посуду.
Беда красавицам и бочкам сладких вин:
И в кладовых, и в девичьих – повсюду
Хозяйничает он, как полный властелин.
Не быть добру...
Первый
А слышали вы новость?
Он с нашим добрым старым королем
Дерзнул выказывать надменную суровость.
Его поссорили с отцом.
Второй
За что?
Первый
Он раздражен интригами и сплетней;
Узнал он, что отец венца его лишил
По воле рока и светил;
С тех пор он каждый день мрачней и неприветней.
Второй
Шаги... Прощайте...
(Входят Сильвио, придворные и Шут.)
Шут
Таков удел земной: природа для людей
Заимодавец беспощадный.
И все один процент – сто на сто – платят ей
За каждый светлый луч, за каждый миг отрадный,
Кто б ни был должником – сапожник иль король.
Вчера любовь, вчера веселье, —
Сегодня скука и похмелье,
И мудрость поздняя, и головная боль.
Сильвио
Бездельники, льстецы и дармоеды,
Так вот как служат королю!
Где хохот, шутки и беседы?
Я лиц унылых не терплю.
Пляшите, смейтесь – чем хотите —
Умом иль глупостью – царя развеселите!..
Найдите для меня игру, забаву, труд...
Что делают у вас, когда не спят, не пьют
И не целуются с красотками?..
Канцлер
Великий
И доблестный порыв премудрого владыки
Мы все приветствуем; твой юный дух растет
И жаждет к подвигам направить свой полет.
Дерзну ль, монарх, к делам правленья
Привлечь твой милостивый взгляд:
Мои бумаги, повеленья
Давно без подписи лежат.
Взглянуть на них царю не будет ли угодно?
Вот кипа пыльных, старых дел:
Когда б просить тебя я смел,
Чтоб ты, пожертвовав минуткою свободной,
Хотя б важнейшие бумаги просмотрел...
Сильвио
Подать мне свитки.
Канцлер
Вот, мой царь.
Сильвио (бросая свитки)
Возьмите их, солдаты,
Скорей в огонь весь этот хлам проклятый
И пепел по ветру развейте!
Канцлер (в ужасе)
Государь,
Здесь важные дела!
Сильвио
Повелеваю,
Чтоб по всему подвластному мне краю
Дела и рапорты, какие б ни нашли —
Рукою палача немедленно сожгли.
(Солдаты, взяв бумаги, удаляются.)
Где мой шут? О нем тоскую...
Мой дурак – умнее всех.
Спой мне песенку простую,
Дай услышать вольный смех!
Шут (напевает)
То не в поле головки сбивает дитя
С одуванчиков белых, играя:
То короны и митры сметает, шутя,
Всемогущая Смерть, пролетая.
Смерть приходит к шуту: «Собирайся, Дурак,
Я возьму и тебя в мою ношу,
И к венцам и тиарам твой пестрый колпак
В мою общую сумку я брошу».
Но, как векша, горбун ей на плечи вскочил,
И колотит он Смерть погремушкой,
По костлявому черепу бьет, что есть сил,
И смеется над бедной старушкой.
Стонет жалобно Смерть: «Ой, голубчик, постой!»
Но герой наш уняться не хочет,
Как солдат в барабан, бьет он в череп пустой,
И кричит, и безумно хохочет:
«Не хочу умирать, не боюсь я тебя!
Жизнь, и солнце, и смех всей душою любя,
Буду жить-поживать, припевая:
Гром побед отзвучит, красота отцветет,
Но Дурак никогда и нигде не умрет —
Но бессмертна лишь глупость людская!»
Сильвио
Спасибо, шут, ты рассмешил меня.
Исчез похмелья чад тяжелый.
Вина, рабы! За пир веселый,
Скорей за стол, друзья!
Старый слуга (выходя из толпы)
Побойся Бога!..
Сильвио
Берегись!..
Слуга
Чего
Беречься мне? Меча и скиптра твоего?
Когда еще, мой принц, вас не было на свете,
Ни крови не щадя, ни сил,
Во брани, мире и совете
Народу моему я правдою служил...
Сильвио
Молчи!..
Слуга
Мой долг свершу я до конца,
И я скажу тебе, как старый воин:
Ты недостоин
Великого отца!
Сильвио
Молчи!
Слуга
Молчать мне поздно,
Довольно я терпел, нет больше сил молчать,
Клянусь – пред истиною грозной,
Тебя заставлю я дрожать!
И знай, не защитят от праведного Бога
Ни грозные полки, ни шайки палачей:
Небесный гром найдет и за стеной чертога
Тебя, убийца и злодей!..
(Сильвио кидается на слугу и закалывает его. Придворные разбегаются, на сцене остаются Сильвио и Шут. Входит Базилио.)
Базилио
Кровь – на руках его!.. О, сила
Жестокая, над участью людей
Царящая, Судьба! не отдавайся ей,
Борись, дитя мое...
Сильвио
Не рок и не светила,
А прихоть старого глупца
Меня лишила
Престола и венца.
Не обвиняй судьбы: не ты ль, отец преступный,
По мнимой воле рока и светил
Меня в неведомых лесах похоронил?
И брошенный в пустыне недоступной,
Как сорная трава, я рос... И вот, теперь
Ты удивляешься, что дик я и мятежен,
И непочтителен, и не довольно нежен...
Кого мне почитать, кого любить?.. Я зверь!..
Ни совести, ни Бога, ни отчизны
Нет у меня: ты сам лишил меня всего!..
И мне ли слушать укоризны
Мучителя, тирана моего!
Базилио
Мой сын, ты опьянен могуществом и властью,
Но знай: изменчив рок, не доверяйся счастью.
Величие царей и слава промелькнет,
Как тучка на заре, мгновенно потухая,
С чела корона золотая
И пурпур с плеч твоих спадет.
И ты останешься забытым, одиноким,
И ты очнешься вновь, могучий грозный царь,
В глуши немых лесов – неведомый дикарь,
И будет трон тебе казаться сном далеким...
Прости, мой бедный сын, прости навек!..
(Базилио уходит и за ним Сильвио в глубоком раздумье.)
Шут (один над трупом слуги)
Нет, не буду унижать
Шутки вольной. Вы богаты,
Золоченые палаты...
Только нечем здесь дышать!
Я помчусь, отваги полный,
Прочь из клетки золотой,
Окунусь, как рыба, в волны
Жизни бедной и простой!
Царедворцев знаменитых,
Гордых рыцарей и дам
За отверженных, забытых
Я так радостно отдам.
И по бургам, и по селам
Вместе с труппой кочевой
Стану циником веселым
Я бродить в толпе людской.
Под дощатым балаганом,
С арлекином полупьяным
Буду счастлив я душой.
Здравствуй, бедность, здравствуй, воля,
Аромат ночного поля,
Ястреб в небе голубом,
И грачи, и скрип телеги,
И цыганские ночлеги
За пылающим костром!..
