Он тихо шевелил губами:

Для слов уж не хватало сил,

Но детски ясными глазами

О чем-то Ольгу он просил.

Она приникла к изголовью

И сразу поняла любовью,

Чего пред смертью он хотел:

Взяла Евангелье, открыла, —

И взор больного заблестел.

Тогда весь мир она забыла

И, вдохновенна и светла,

Слова великие прочла: