Теперь Борис лежал безмолвный.

Затих усталый, слабый крик...

Но он не мог, тревоги полный,

Остановиться ни на миг, —

Уже с закрытыми глазами,

Все время шевелил руками

И то к лицу их подымал,

То снова, молча без сознанья

К груди с тоскою прижимал.

«Ах, лучше б прежние стенанья

И крик, чем эта тишина!» —

Невольно думает она.