«Истинное Предание — это всегда живое предание» (прот. Иоанн Мейендорф). Живые тексты о вере, милосердии и культуре.
Православное сознание как бы проматывает Великую пятницу на скорости 2X, а Пасху растягивает на несколько недель. Крест сам по себе не важен, важен тот свет, который в нем заключен, Свет творческой силы Божией, свет Воскресения.
Христос на картине скрыт от первого взгляда зрителя — не потому, что Его заслоняют другие фигуры, а потому что Он как бы погружен в людскую толпу. И это не случайно.
Хорошо бы немного смириться и склонить в почтении голову перед настоящим христианским меньшинством, страдающим не от оскорбления религиозных чувств, равнодушия и насмешек, а от камней в голову, захвата и разрушения домов, похищений и унижений.
Босх, известный широкой публике как «профессор кошмаров», — на самом деле художник, который не только этим вошел в историю мирового искусства: он глубокий философ, размышляющий о жизни и о людях.
Великий пост — время обретения смысла. Ради этого мы отказываемся от многого. И это не только про физический голод.
Есть масса аскетических практик и восходящая к Античности картина мира. Эта картина мира может объяснить практически все. Но слишком часто предлагаемые ею методы не срабатывают.
Если мы, вступив в пост, будем все время думать: ну когда же он кончится, чтобы нам наконец-то вкусить привычной земной пищи, — тогда наш пост будет бессмысленным, потому что он не приблизит нас к Богу, не сделает нас похожими на Него.
Старший брат сердится. Так сердится всякий, кто решил, что знает правильный путь, но оказывается, что Любовь Божья не отнимается у того, кто не идет по этому пути.
Любой человек — это драгоценное сокровище, прекрасное творение, созданное Богом, пусть и поврежденное. Пусть он посмотрит на то, что составляет эту красоту, а потом подумает, как подправить здесь и там испорченное.
Храм Воскресения Христова в городе Ленинск-Кузнецкий в Кемеровской области – совсем новый, он открылся всего 20 назад. И сейчас храм может вообще закрыться. Потому что это Сибирь, и там зимой очень холодно. А в храме сгорела котельная и её не на что...
Мы запросто терпим ужасные вещи, пока они происходят не с нами, и нас нисколько не веселят прекрасные события, случившиеся с кем-то другим. Но чем ближе подходит счастье, чем ближе подступает горе — тем они реальнее.
«Надо вместо этого всего молиться, ибо...» Хорошо, но почему одно исключает другое?
В просвещенной части православного сообщества распространено мнение, что молитва — это личный разговор с Богом, а святые не нужны. Им молится разве что «языческое» простонародье.
