
«Монструозность Христа»: как Жижек и Милбанк не поняли ни друг друга, ни свою тему. Часть 2
Коммунистически-тринитарная теология, историко-апокалиптически понятая, — вот чего нет в книге Жижека и Милбанка, но к чему она стремится.
«Истинное Предание — это всегда живое предание» (прот. Иоанн Мейендорф). Живые тексты о вере, милосердии и культуре.

Коммунистически-тринитарная теология, историко-апокалиптически понятая, — вот чего нет в книге Жижека и Милбанка, но к чему она стремится.

Церковь — это пространство, где я понимаю, что могу быть только вместе с другими. Эпидемии или ядерный взрыв могут все уничтожить, но до тех пор, пока остаются люди, которые собираются вместе во имя Христа, и Он среди них, есть Церковь.

Рецензия на «Монструозность Христа» Жижека и Милбанка: политическая актуальность христианской теологии.

Что-то, что кажется нам абсолютно нормальным, человека другой культуры ранит и уничтожает.

Они не угроза для нас. Не так важно, что они говорят. Важно понять, что на самом деле у них болит.

Многие христиане убеждены, что всякая власть от Бога, поэтому наиболее подходящая форма правления — единоличная власть царя. Он помазан Богом. Так ли это? Откуда пошла власть согласно Священному Писанию? Кого уважать, а кого бояться?

Действительно ли по грехам попускаются страдания? Ко всем и всегда ли обращены библейские максимы? Как быть, если «духовное обличение» ранит — и как самому не поранить ближнего? Разбираемся вместе.

Что делать, если ребенок не хочет считать себя произошедшим от обезьяны?

Чтение Писания — это не повинность. Это общение с Богом. А любое общение должно быть добровольным. Сестры-близнецы — составители библейских рассылок — о себе и о своей любви к Евангелию.
Вика из Зеленограда узнала о своей болезни уже будучи в сознательном возрасте. Ей пришлось привыкать к инвалидной коляске и сильнейшему сколиозу, постоянным болям и растущей беспомощности. Этот процесс невозможно обратить вспять, но можно остановить,...

«Мое мнимое христианство было оружием, которым я боролся против призрака смерти, накладывавшего свою лапу на всю мою жизнь».

Можно убрать Сталина из храма, но нельзя убрать его из истории Российской Православной Церкви. Нельзя отделить дерево от плодов.

Клятва Ветхого Завета уступает якорю Нового, вере и надежде в любви, и ожидание обещанного превращается в проникновение вовнутрь, во Святое Святых, за завесу.