Предисловие

Среди различных христианских богослужебных систем («обрядов») древняя богослужебная система Александрийской Церкви выделяется своими цельностью, самостоятельностью и, что немаловажно, тем, что она лучше других засвидетельствована в источниках такого раннего времени, как III–IV вв.[1269] Возникший уже в I в. и развивавшийся сначала в греко-язычной, а затем также и в коптской среде александрийский обряд просуществовал до VII–XI вв., когда оказавшаяся под властью арабов греческая община Александрии и Египта была предельно ослаблена. После XII в. Александрийская Православная Церковь отказалась от своего древнего обряда и перешла, как и все другие Православные Поместные Церкви, на константинопольский («византийский»), сохранив в своём богослужении лишь совсем незначительные в масштабе целого обряда особенности. Так, на вопрос Александрийского патриарха Марка III (XII в.), обращённый к знаменитому канонисту того времени, патриарху Феодору IV Вальсамону, о том, можно ли совершать литургии, известные под именами ап. Марка и ап. Иакова, тот ответил резко отрицательно[1270]; иными словами, самобытная александрийская традиция ослабла в то время настолько, что в авторитетности было отказано литургии ап. Марка, совершавшейся некогда такими великими отцами Церкви, как свтт. Афанасий Великий и Кирилл Александрийский[1271]! Тем не менее, древний александрийский обряд продолжал жить в коптской и отчасти эфиопской среде, а в XX в. уже отмечавшиеся древность, самостоятельность и цельность этого обряда вызвали к нему новый всплеск интереса со стороны богословов, патрологов и историков богослужения.

Ниже вниманию читателя предлагаются русские переводы сохранившихся древних анафор Александрийской Церкви. Анафора, т. е. центральная молитва Божественной литургии, является ядром главного христианского богослужения — Евхаристии, — а значит, и богослужебной традиции вообще. На сегодняшний день существует огромное число публикаций, касающихся как отдельных анафор, так и истории их происхождения в целом, однако практически все они сделаны западными учёными и поэтому плохо известны русскому читателю — как справедливо отмечал проф. ЛДА Н.Д. Успенский, в русской литературе специально анафоре до сих пор «был посвящён лишь один труд — магистерская диссертация профессора Петербургской духовной академии И.А. Карабинова[1272]»[1273], а также большая статья самого Н.Д. Успенского, вышедшая в «Богословских трудах» за 1975 г.[1274] Русский перевод некоторых древних литургий (и, следовательно, в их составе — анафор), в том числе литургии ап. Марка, был опубликован в Санкт-Петербурге в 1874–1877 гг. в «Собрании древних литургий, восточных и западных, в переводе на русский язык: в 5 ч.»[1275] (репринт: М., 1997–1999), но этот перевод сделан увидевшего свет ещё в начале XVIII в. латинского издания Э. Ренодота[1276], ныне безнадёжно устаревшего. Кроме того, за годы, прошедшие со времени публикации СДЛ и работ И.А. Карабинова и Н.Д. Успенского, литургическая наука обогатилась новооткрытыми источниками, например анафорой, содержащейся в Барселонском папирусе, а также множеством исследований. Поэтому мы решились собрать вместе выполненные нами русские переводы[1277] известных на данный момент александрийских анафор[1278], сопроводив их указаниями на некоторые наиболее важные работы.

I. Особенности александрийских анафор

Прежде всего следует отметить, что под александрийскими мы понимаем не все вообще анафоры, находившиеся или находящиеся в употреблении Александрийских Церквей[1279] (Православной и Коптской)[1280], или содержащиеся в рукописях египетского происхождения, но лишь те из них, которые имеют определённую внутреннюю структуру и специфические содержательные особенности, т. е. такие, какие характерны для александрийского анафорального типа.

I. A. Структура

Александрийский анафоральный тип характеризуется следующей структурой[1281]:

1. Вступительный диалог предстоятеля и народа.

2. Praefatio (лат. — Вступление; начальная часть анафоры, содержащая прославление Бога; в Praefatio, как правило, помещается также рассказ о сотворении мира).

3. [Intercessio] (лат. — Ходатайство; часть анафоры, содержащая прошения о различных нуждах; не все александрийские анафоры помещают Intercessio здесь, перед Sanctus).

4. Sanctus (лат. — Свят; ангельская песнь из Ис. 6:3,[1282] предваряемая вступительной фразой (эту фразу принято называть Pre-Sanctus)).

5. Epiclesis I (лат. транскрипция греч. Ἐπίκλησις (по-русски «эпиклеза») — Призывание; содержит прошение об освящении Даров и/или молящихся).

6. Institutio (лат. — Установление; содержит рассказ об установлении Христом Таинства Евхаристии на Тайной вечере).

7. Anamnesis (лат. транскрипция греч. ᾈνάμνησις — Воспоминание; содержит воспоминание Христа и Его спасительного подвига по Его заповеди (Лк. 22:19)).

8. Episclesis II.

9. [Intercessio] (в некоторых анафорах находится в этом месте).

10. Заключительное славословие предстоятеля и ответ народа: «Аминь».

По сравнению с привычной православному читателю структурой таких анафор, как анафоры свтт. Василия Великого и Иоанна Златоуста, александрийская структура имеет ту основную особенность, что ангельское славословие Sanctus плавно переходит в прошение об освящении предложенных хлеба и вина, вслед за чем приводится рассказ о событии Тайной вечери и прошение об освящении продолжается; иными словами, этот рассказ (и заключающий его Anamnesis) помещён как бы внутри эпиклезы.

I. B. Содержательные особенности

Кроме оригинальной структуры александрийские анафоры обладают рядом содержательных особенностей. Укажем общие из них[1283]:

а) В то время как в анафорах непременно присутствует рассказ о сотворении мира (кроме, разве что, анафоры Евхология Сарапиона), рассказ о спасении человечества через Христа (столь развёрнутый, например, в анафорах свт. Василия Великого и ап. Иакова) или отсутствует вовсе, или предельно краток[1284].

б) Sanctus всегда используется в краткой («египетской») форме «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! полно небо и земля Твоей [святой] славой» без прибавления «Осанна в вышних! Благословен Грядущий...»[1285], характерного для других традиций. Отсутствие этого прибавления позволяет понимать ангельскую Трисвятую песнь «Свят, Свят, Свят» в тринитарном смысле[1286].

в) Sanctus не разрывает анафору, так как та её часть, которая следует после него, развивает тему наполненности мироздания славой Божией (т. е. парафразирует последние слова «египетского» Sanctus), а затем незаметно переходит в

г) Epiclesis I, где содержится прошение о «наполнении» также и принесённых даров Самим Святым Духом или «силой», или «благословением»).

д) Institutio вводится словами «ὅτι», «γάρ» (ибо), «καθώς» (как и), т. е. приводится как обоснование предшествующего ему прошения (первой эпиклезы)[1287].

II. Анафоры, имеющие александрийскую структуру

До нас дошли полные тексты трёх анафор александрийского типа:

а) анафоры литургии ап. Марка (сохранилась во многих греческих и коптских рукописях);

b) анафоры из Барселонского папируса (сохранилась в одной полной рукописи и двух отрывках);

с) анафоры из Евхология Сарапиона (сохранилась в одной рукописи).

Кроме того, ещё три анафоры сохранились частично:

d) анафора из знаменитого папируса из Дейр-Балайзах;

е) анафора из пергамена, найденного в Суннарти (Судан);

f) анафора александрийского типа (вероятно, поздняя), надписанная именем ап. Фомы, содержится в известной коптской рукописи — Евхологии Белого монастыря[1288].

Наконец, целый ряд греческих и коптских фрагментов (греческие: PWürzb. 3, PBerol. 17032, PCair. 10395 A, Cair. Copt. Mus. inv. 753, Ostr. Hall 5880,[1289] ряд фрагментов диптихов[1290]; коптские: Brit. Lib. Ostr. copt. 4, 32 799 и 33 050,[1291] Российский Государственный Эрмитаж. Остракон (копт.) № 1133[1292] и др.) сохранили части молитв, имеющих в своём составе Sanctus (ангельскую песнь) или прошения, напоминающие intercessio анафоры; иногда эти тексты интерпретируются как анафоры. Однако, хотя какие-то из них, может быть, действительно являются частями утраченных ныне молитв Евхаристии, всё же, безусловно, анафорами эти тексты считаться не могут — и Sanctus, и тем более прошения встречаются и в других христианских молитвенных текстах[1293]. В любом случае эти тексты не имеют самой яркой черты александрийского анафорального типа — перехода Sanctus в Epiclesis, и поэтому они не вошли в нашу публикацию[1294].

III. Тексты анафор III. A. Анафора литургии ап. Марка

Главной из александрийских анафор, анафорой Церкви Египта par excellence, является носящая имя св. евангелиста Марка, апостола Александрии. Как и в случае с другими классическими анафорами, носящими имена апостолов (такими, как иерусалимская анафора ап. Иакова или восточно-сирийская анафора апостолов Аддаи и Мари), имя ап. Марка указывает не на то, что анафора от начала и до конца написана самим апостолом, а на то, что она была традиционной евхаристической молитвой Александрии, передававшейся из поколения в поколение и, следовательно, считалась восходящей к самому основателю Александрийской Церкви — ап. Марку. Безусловно, в основе анафоры лежит очень древнее ядро (быть может, и написанное в апостольскую эпоху); в то же время, как хорошо видно из рукописей, текст анафоры с течением времени постоянно подвергался редактуре и дополнениям. В частности, одним из редакторов, судя по всему, был свт. Кирилл Александрийский — коптская версия литургии носит имя не ап. Марка, а этого великого святителя. Анафоре ап. Марка посвящено достаточно много публикаций, важнейшими из которых являются работы западных учёных И. Энгбердинга[1295], Р.-Г. Кокена[1296], Дж. Каминга[1297] и др.; из православных авторов — П. Родопулоса[1298] и И. Фундулиса[1299]. Анафора ап. Марка хорошо засвидетельствована в ранних источниках, хуже — в греческих средневековых рукописях (что связано с тем, что греческая литургия ап. Марка, как уже отмечалось выше, практически перестала совершаться после XII в.). Среди собранных и критически изданных Ю. Хаммерштедтом[1300] 19 ранних (IV–XI вв.)[1301] греческих рукописей египетского и нубийского происхождения, содержащих фрагменты анафор (но не полные тексты), 8 рукописей — свидетели текста анафоры ап. Марка[1302], ещё 4 имеют сходство с отдельными местами этой анафоры[1303].

Уже одно это говорит о широком распространении литургии ап. Марка в Церкви Египта в I тысячелетии, а также о занимаемом ею первом месте среди других египетских литургий. Кроме того, известны 2 ранних рукописных фрагмента саидического (один из диалектов коптского языка) перевода анафоры литургии ап. Марка. Древнейшая из греческих рукописей, содержащих полный текст литургии ап. Марка в средневековой редакции (сравнительно с текстом ранних рукописей имеющей ряд интерполяций), датируется концом X в., остальные — XII–XVI вв. В критическом издании Дж. Каминга[1304] были учтены 5 таких рукописей, ещё 4 рукописи были недавно найдены в монастыре св. Екатерины на Синае[1305] и всё ещё не изданы. Кроме того, под именем литургии свт. Кирилла Александрийского литургия ап. Марка использовалась и используется поныне в Коптской Церкви, целый ряд саидических и бохайрских рукописей содержит её коптский текст[1306]; известны также греческая ретроверсия литургии свт. Кирилла[1307] и эфиопский перевод анафоры ап. Марка[1308]. Эта анафора, несомненно, — важнейший памятник богословской и литургической мысли Александрийской Церкви. В других александрийских анафорах (например, в анафоре Евхология Сарапиона или анафоре папируса из Дейр-Балайзах) присутствует ряд близких словесных параллелей с анафорой ап. Марка, что говорит о её распространённости и большом влиянии на египетскую традицию.

Содержание анафоры:

I. Диалог предстоятеля и народа начинается не с цитаты из 2 Кор. 13:13, с которой начинается вступительный диалог анафор большинства обрядов, а со слов «Господь со всеми вами»[1309] (аналогично римскому обряду); тем не менее в греческих средневековых рукописях это приветствие нередко заменено на обычное константинопольское 2 Кор. 13:13.

II. Praefatio начинается с развёрнутого прославления Бога, которое переходит в рассказ о сотворении мира; яркой особенностью анафоры ап. Марка является то, что рассказ о домостроительстве спасения падшего человечества отсутствует в её древнейших рукописях и в коптской версии; напротив, в греческой средневековой версии анафоры этот рассказ появляется в виде краткой фразы в Praefatio; ещё одна яркая особенность анафоры ап. Марка — то, что Praefatio оканчивается указанием на совершаемое Церковью принесение «словесной жертвы» и «бескровного служения» с цитированием слов из пророчества Малахии: «От востока солнца до запада велико будет имя Моё между народами, и на всяком месте будут приносить фимиам имени Моему, чистую жертву» (Мал. 1:11), имевших большое значение в раннехристианском богословии Евхаристии[1310].

III. Intercessio, которое следует сразу за указанием о принесении жертвы, состоит из следующих прошений[1311]:

А) о Церкви и о духовном мире;

B) о больных, о нуждающихся, о путешествующих;

С) об урожае;

D) об императоре;

Е) об усопших;

F) о приносящих (хлеб и вино для Евхаристии);

G) о патриархе и клире;

H) о разных нуждах;

I) о собраниях христиан;

J) обо всех.

IV. Sanctus предваряется развёрнутым Pre-Sanctus, которое почти не связано ни синтаксически, ни по смыслу с предшествующим Intercessio. Перечисление ангельских чинов в Pre-Sanctus следует Еф. 1:21, тогда как другие анафоры (кроме явно зависящих от анафоры ап. Марка анафор Евхология Сарапиона и папируса из Дейр-Балайзах) обычно используют Кол. 1:16[1312].

V. Напротив, первая эпиклеза очень тесно связана с Sanctus и прямо вытекает из него. В первой эпиклезе содержится прошение об исполнении предложенных даров «благословением», которое связывается с действием Святого Духа.

VI. За первой эпиклезой следует Institutio — рассказ о Тайной вечере. Institutio вводится словом «ὅτι» (ибо), т. е. как бы служит обоснованием прошения эпиклезы. В Institutio после установительных слов над хлебом и чашей от Лица Самого Господа приводятся слова ап. Павла «всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьёте чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придёт» (1 Кор. 11:26), причём говорится о воспоминании смерти и воскресения[1313].

VII. В Anamnesis говорится о том, что мы «возвещаем» смерть и воскресение Господа. Этим Anamnesis тесно связывается с Institutio[1314].

VIII. Anamnesis оканчивается указанием на принесение хлеба и вина, причём глагол προτίθημι («ставить перед», «представлять», «предлагать», «показывать») употребляется в форме аориста (προεθήκαμεν — «предложили»; например, в ркп. John Rylands Library. 465, VI в.: «Тебе из Твоих даров мы предложили пред Тобою»), т. е. о приношении говорится, как об уже имевшем место ранее[1315].

IX. Вторая эпиклеза содержит прошения об освящении предложенных Даров и причастников.

X. Анафора заключается славословием.

В научной литературе в первую очередь дискутируются следующие проблемы, связанные с анафорой ап. Марка:

1) Причина необычного положения Intercessio (между Praefatio и Sanctus).

2) Отношение текста Страсбургского папируса к полному тексту анафоры (Страсбургский папирус обрывается в конце Intercessio; было высказано предположение, что это — первоначальный текст анафоры, который впоследствии был дополнен).

3) Отношение текста анафоры ап. Марка к тексту анафоры ап. Иакова.

Решение этих проблем тесно связано с вопросом о происхождении как, в частности, самой анафоры ап. Марка, так и александрийской анафоральной структуры вообще. Выдвигавшиеся в связи с этим теории обсуждаются ниже, в разделе IV.

III. A. 1. Фрагменты анафоры в ранних источниках

Как уже отмечалось, известно более десяти рукописных источников старше XI в., содержащих ту или иную часть анафоры ап. Марка. Эти источники позволяют судить о состоянии текста анафоры в эпоху, предшествовавшую отделению Коптской Церкви от греческой Александрийской; текст сохранившихся в них фрагментов анафоры значительно лаконичнее, чем в более поздних рукописях[1316]. Поскольку объём этих источников невелик, мы сочли возможным привести перевод всех ранних греческих и двух древнейших коптских фрагментов анафоры (тем более, что они до сих пор не переводились на русский язык), расположив их в хронологическом порядке; кроме того, в этом же разделе статьи мы поместили краткий фрагмент папируса, содержащего текст, имеющий сходство с Epiclesis II анафоры.

III. A. 1. а. Страсбургский папирус, IV–V (?) вв.

Наиболее древнее из сохранившихся свидетельств текста анафоры ап. Марка — т. н. Страсбургский папирус (PStraßb. gr. inv. 254) — шесть фрагментов, являющихся частями одного папирусного листа, верхняя треть которого утрачена. В 1928 г. М. Андриё и П. Коллом реконструировали и издали греческий текст папируса[1317]. Исследователи датировали папирус V или даже IV в., его текст может быть ещё древнее. В папирусе содержатся фрагменты Praefatio и Intercessio, совпадающие с соответствующими частями анафоры ап. Марка, они заканчиваются кратким славословием. Однако, хотя в папирусе присутствуют Praefatio и Intercessio анафоры ап. Марка, других частей (Sanctus, Epiclesis I и т. д.) здесь нет. Издатели папируса и такие учёные, как К. Гамбер[1318], И. Энгбердинг[1319], Р.-Г. Кокен[1320], считали, что текст Страсбургского папируса должен был бы продолжаться на следующем (утраченном) листе, который и содержал недостающие части анафоры. Выдвинутое Э. Килмартином в 1974 г. предположение, что Страсбургский папирус содержит полный текст анафоры на ранней стадии её развития и не требует дополнения[1321], вызвал дискуссию[1322]. В настоящее время точка зрения Килмартина является достаточно распространённой[1323], однако, особенно в свете открытий последних лет, её обоснование представляется весьма шатким[1324]; убедительное доказательство того, что Страсбургский папирус содержит лишь фрагмент анафоры, но не весь её текст, предложено Э. Ярнольдом[1325]. Новейшая реконструкция: Hammerstaedt. S. 22–41[1326]; факсимиле: Ibid. Taf. I–II.

Перевод[1327]:

...(Тебя славословить — ?)... Тебя благословлять, Тебя и(споведовать ночью) и днём; Тебя, (сотворившего не)бо и всё, что в нём, землю, море и реки и всё, что в них; Тебя, сотворившего человека по Сво(ему образ)у и (по) подобию; всё же сот(ворил Ты) посредством Премудрости Твоей, света истинного, Твоего Сына[1328], Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, через Которого Тебе и с Ним, со Святым Духом, благодаря, приносим жертву словесную, безкровное служение сие, которое приносят Тебе все народы от востока солнца и до запада, от севера и до юга, ибо велико имя Твоё во всех народах, и на всяком месте фимиам приносится святому Твоему имени и жертва чистая.

Над этой жертвой и приношением молимся и просим Тебя: помяни святую Твою и единую соборную Церковь, все народы и все паствы. Миром, который с небес, награди сердца всех нас, но и мир жизни сей[1329] нам даруй.

Царя земли (в мире сохрани; дай ему помышлять (?)) мирное к нам и ко святому имени Твоему, начальствующего над (эпархией[1330] (?)), военных, правителей, (гражданские (?)) собрания, (соседей наших; входы и (?)) исх(оды наши) (во всяком мире устрой (?))

...

(всех всюду направь в пристань спасения, (?)) удостой ([их] стать их спутником; дожди пош)ли на нуж(дающиеся [в них] места; воз)весели лицо земли, уставь её в семя и в жатву, (пло)ды е(ё неповрежденными) сохрани, ради нищих народа Твоего, ради всех нас, призывающих имя Твоё, ради всех надеющихся на Тебя.

Почивших души упокой; помяни (и) тех, кого в сегодняшний день поминовение совершаем; и кого называем, и кого не называем имена.

По(мяни) и всех повсюду православных святых отцов наших и епископов и дай нам часть и наследие иметь с наилучшим (обществом) святых Твоих пророков, апостолов и мучеников, молитвами их...

...прими... удостой...

...приняв...

...даруй им ради Господа и Спасителя нашего, через Которого Тебе слава во в(еки) веков.

...

III. A. 1. b. Венский папирус PVindob. G 26314

Два небольших фрагмента анафоры сохранились на папирусном отрывке из Австрийской Национальной библиотеки (PVindob. G 26314). Первый фрагмент — это Epiclesis II, второй (на обороте папируса) — заключительное славословие. Новейшее издание: Hammerstaedt. S. 96–101[1331]; факсимиле: Treu K., Diethart J. Griechische literarische Papyri christlichen Inhaltes II. Wien, 1993. (Mitteilungen aus der Papyrussammlung der Österreichischen Nationalbibliothek (Papyrus Erzherzog Rainer). N. S.; 17). Taf. 34; Hammerstaedt J. Präzisierungen zu PVindob. G 26314 // Zeitschrift für Papyrologie und Epigraphik. Bonn, 1996. Bd. 110. S. 165–167. Taf. 2[1332].

Перевод:

...

...с небес на эти предлежащие Твои дары, хлеб и чашу, и сотворил бы хлеб — Телом Господа и Спасителя нашего[1333] Иисуса Христа. Аминь... Кровью

...

чтобы Твоё и в этом, как и во всём, прославлялось и возвышалось всесвятое Твоё имя со Иисусом Христом и Святым Духом.

народ: Как было и есть...

пресвитер: ...

III. A. 1. с. Пергамен John Rylands Library. № 465, VI в.

Следующая, вторая по важности после Страсбургского папируса, рукопись анафоры ап. Марка хранится в библиотеке Джона Райландса в Манчестере (PRyl. gr. 465). Текст пергамена был издан в 1938 г. К. Робертсом[1334]. Пергамен содержит Epiclesis I, Institutio, Anamnesis, Epiclesis II и заключительное славословие анафоры ап. Марка, т. е. практически все те части, которые отсутствуют в Страсбургском папирусе. После окончания анафоры в рукописи другой рукой выписана заупокойная молитва, текст которой очень близок к соответствующему разделу Intercessio анафоры. Новейшее издание: Hammerstaedt. S. 76–95[1335]; факсимиле: Taf. V–VI.

Перевод:

...

Воистину полно есть небо и земля святой славой Твоей через Господа и Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа[1336] исполни, Боже[1337], и сию жертву благословением, [которое] от Тебя, через Святого Твоего Духа.

Ибо Сам Господь и Спаситель и Царь всех нас Иисус Христос в ту ночь, в которую Он предал Себя по Своей воле за грехи наши и принял за всех смерть, взяв хлеб во святые и пречистые и непорочные Свои руки, воззрев на небо, к Тебе, Отцу всего, возблагодарив, благословив, освятив, преломив, подал святым ученикам и апостолам, сказав: «Примите, ешьте от сего все — сие Моё есть Тело, Нового Завета, за вас избиваемое[1338] (и за многих предаваемое[1339]) во оставление грехов. Сие творите в Моё воспоминание». Также † после вечери, взяв чашу, возблагодарив, благословив, освятив, подал Своим ученикам и апостолам, сказав: «Пейте все из неё — сие Моя есть Кровь Нового Завета, за вас и за многих проливаемая и предаваемая во оставление грехов. Сие творите в Моё воспоминание, † ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьёте чашу сию, смерть Мою возвещаете и Моё воскресение исповедуете». † 

Смерть, Боже Отец Вседержитель, единородного[1340] Твоего Сына, Господа и Бога нашего возвещая, и воскресение и на небеса Его вознесение исповедуя, и славное Его второе пришествие ожидая, в которое грядёт судить вселенную по правде и воздать каждому по делам его — или благое, или худое, — из Твоего мы предложили пред Тобою,

молимся и просим Тебя, чтобы Ты послал Духа Святого на предлежащие Твои дары, на хлеб сей и на чашу сию...

и соделал хлеб сей Телом Господа нашего Иисуса Христа, а чашу — Кровью Нового Завета Самого Господа и Спасителя и Царя всех нас Иисуса Христа. Аминь. † 

Чтобы стали нам, причащающимся от них, в веру, в трезвенность, в целомудрие, во освящение, во обновление души, тела и духа, в приобщение, † в целомудрие † и нетление, во оставление грехов, † 

чтобы Твоё и в этом, как и во всём, прославлялось и возвышалось и святилось святое и досточтимое и всеблагословенное Твоё † имя

† во оставление грехов † 

[другой рукой приписано:] ...[1341]

[другим почерком дописано:]

† Владыко Господи, Вседержитель, Отец Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, молимся и просим Тебя, Человеколюбец, души усопших отцов наших и братьев, в вере Божией почивших упокой, со святыми Твоими собранных там, откуда убежала болезнь и печаль, и воздыхание, во светлости святых Твоих; вместе собери и плоть их в тот день, [который] Ты установил, согласно истинному и неложному Твоему обетованию; воздая им то, что око не видело, и ухо не слышало, и на сердце человеку не приходило...

III. A. 1. d. Лондонский пергамен British Library inv. 2037 E и F (PLitLond 232), VI–VII вв.

Ещё одно раннее греческое свидетельство текста анафоры ап. Марка — кусочек (распавшийся надвое) пергамена VI–VII вв. из собрания Британской библиотеки (inv. 2037 E и F)[1342]. На первой (наименование условно) стороне кусочка находится молитва о достойном Причащении Св. Таин, на обратной — фрагмент анафоры. Новейшая реконструкция: Hammerstaedt. S. 42–55[1343]; факсимиле: Ibid. Taf. I–II.

Перевод[1344]:

... Тебя хвалить... Тебя исповедовать (ночью и дн)ём; Тебя, сотворивше(го небо и то, что на) небе, землю и (море, и реки), и то, что в них; Тебя, (сотворившего человека) по Своему образу; (всё же это Ты сотворил посредством) Твоей Премудрости (света Сына истинного) Твоего, Господа (и Спасителя нашего Иисуса Христа, через) Которого Тебе и с Ним, (со Святым Духом), благодаря, пр(иносим жертву) словесную, без(кровное служение) сие, которое приносят Тебе все (народы от) востока солнца и до (запада, от север)а и до полудня, ибо (велико имя Т)воё в народах и на всяко(м месте фимиа)м приносят... (над каковой же)ртвой и приношением молимся и про(сим) Тебя, Человеколюбец, помя(ни святую Твою), соборную (и) апостольску(ю Церковь и ве)сь народ и все (паствы Твои); с небес миром (вознагради всех) нас (сердца, но и жизни сей) мир (нам даруй)...

III. A. 1. е. Венские папирусы PVindob. G16545 и 17047/38329/38379, VI–VII вв.

VI–VII вв. датируются и несколько папирусов, некогда бывших одним целым[1345] и содержащих фрагменты Intercessio, pre-Sanctus, Institutio и Anamnesis анафоры, которые, если верить реконструкции Ю. Хаммерштедта[1346], являются фрагментами литургии ап. Марка (впрочем, в статье Ю. Хеннер реконструкция Хаммерштедта была подвергнута критике; см. статью Хеннер[1347] и ответ Хаммерштедта[1348]). Орфография памятника плохая; факсимиле: Hammerstaedt. Taf. III–IV.

Перевод:

...

(идолослужение) совершенно искорени (из мира); силой (Твоей врага и всю) его лукавую (силу сокруши по)д ногами (нашими)... всякую ересь (уничтожь), врагов Церкви (Твоей, Господи, сми)ри, обнажи (их) превозношение; дай (им вскорости) немощь (и)... их замыс(лы и)... их бесполез(ными сделай... вос)стань, Господи, и (да расточатся) враги Твои[1349]

...

... (мало)душных (утеш)ь, падших (восставь), ... грешника, заблуждших обрати, всех приведи на путь (сп)асения Твоего, присоедини и их к народу Твоему; нас же избавь от (грехов наших), защитником на(м во) всем (быв)ая,

(ибо Ты) пре(выше всякого начальства)...

...

(Мо)ё, (за вас ломимое во о)ставлен(ие г)ре(хов; сие творите) в Мо(ё воспоминание. Подобно [и]) после в(ечери, взяв ча)шу, благод(арив, благосло)вив, освят(ив, подал Своим, отпивая) и говоря: «П(римите, пейте вс)е от неё, с(ие — Моя есть) Кровь, Нов(ого Завета,) за вас про(ливаемая) во оставление г(рехов. Сие) творите в (Мое воспомина)ние. Ибо всякий (раз, когда вы едите) хлеб (сей, пьёте же)...

...

... Боже, О(тец...) единородного Тво(его Сына, Господа) же и Бога и Спасителя (наш)его Иисуса Христа возвещаем воскресение и на небеса (Ег)о вознесение исповедуем, (и) славное, страшное вто(рое прише)ствие ожидаем, (когда Он придёт су)дить

...

III. A. 1. f. Пергаменные фрагменты из Каср Ибрим (Нубия): фрагменты III a и с.

В ходе раскопок в Каср Ибрим (Нубия) были обнаружены фрагменты некоторых литургических текстов; в том числе — молитвы верных и диалога предстоятеля и народа перед анафорой, Praefatio и Intercessio литургии ап. Марка (фрагменты III a, c). Опубликованы эти фрагменты были проф. У. Фрэндом и православным священником Георгием Драгасом[1350]; новая реконструкция и комментарий содержатся в кн.: Hammerstaedt. S. 102–122[1351]; факсимиле — в названной публикации Фрэнда и о. Драгаса.

Перевод[1352]:

Двери, двери... (приносить.

Согласн)о чину стойте.

Ст(анем добре[1353].

Вонмем).

Святое возношение[1354] в мире Богу приносить.

Господь со всеми.

Ввысь на(ши сердца.

Возблагодар)им Господа.

Воистину достойно (есть и праведно, пре)подобно же и должно, и нашим (душам пол)езно, Господи Боже Вседержитель, Тебя воспевать, (Тебя хвали)ть, Тебя славословить, Тебя славить, Тебе поклонять(ся, Тебя благос)ловлять, Тебя благодарить, Тебя исповедовать ночью и днём неперестающими устами и неумолкающим сердцем; Тебя, сотворившего небо и (то,) что на небе, землю и то, что на ней, моря, реки, озера, источники и (всё, что в н)их; Тебя, сотворившего человека по С(воему образу и по по)добию; все же сотворил Ты посредством (Твоей Премудрости, све)та Твоего, истинного (Твоего Сына), Господа и Спасителя нашего Иисуса (Христа, через) Которого Тебе с Ним, со Святым (Духом, благодаря, Тебе п)риносим (жертву словесную и безкров)ное это служение, (которое приносят Тебе все народы, от вос)то(ка)...

...

(молим)ся и проси(м Тебя: помяни) святую единую со(борную) и апостольскую Твою Церковь (и все) народы, и все п(аствы Твои), мир, который с небес н(агради) всех нас с(ердца, но и жизни) сей ми(р даруй. Цар)я, (военных)...

...

(св)язанных, ис(правляющий расслаблен)ных, надежда от(чаявшихся, помощ)ь беспомощных, утешение (неутешенн)ых, упование больн(ых, восставлен)ие падших, в(сякой душе страждущей и) одержимой д(ай милость, дай ослабление, дай) прохлаждение. И на(м, Господи, болезни души) ис(цели)...

III. A. 1. g. Пергаменные фрагменты из Каср Ибрим (Нубия): фрагмент III d.

Ещё один пергаменный фрагмент из Каср Ибрим, опубликованный вместе с предыдущими двумя[1355], написан другой рукой и, вероятно, происходит из другого кодекса. Он содержит часть Intercessio анафоры.

Перевод:

... (восставь тех, кто в серьёзных боле)зн(ях лежит, обод)ри (одержимых нечистыми) духам(и, [находящихся] под с)тражей или (на рудниках или осуждённых, или из)гнанников, или (содержащихся на тяжёлых работах); по(милуй, ибо Ты — Бог, р(азрешающий) свя(занных, исправляющ)ий не(исправленных, надежда) отчаявших(ся; всякой душе страждущ)ей и о(держимой дай милость, да)й ослабление, дай...

III. A. 1. h. Папирусный фрагмент из раскопок 1964 г. в Каср Ибрим (Нубия).

Другая находка в Каср Ибрим — несколько папирусных кусочков, содержащих фрагменты Intercessio анафоры литургии ап. Марка. Изданы они были теми же исследователями, что и пергаменные фрагменты из Каср Ибрим, в соавторстве с С. Контояннисом[1356]. Последняя публикация, посвящённая этому памятнику: Hammerstaedt. S. 127–134[1357]; факсимиле — в указанном editio princeps (Taf. III).

Перевод:

...

возглас: через Него.

(о путешествую)щих: И сн(ова про)сим (Все)держителя Бога, Отца (Господа и) Бога и Спасителя нашего Иисуса (Христа, о) путешествую(щих брать)ях наших или (собирающихся) в путешествие, да...

...

венец (лета) благос(ти Твоей)

...

(и) благо(угодную [Тебе] даруй, и д)ай нам ч(асть и наследие) иметь со св(ятыми Твоими).

Принося(щих) жертвы прими на небесный и... Твой жертвенник, (в запах благоухания)...

...

(святейшего) и блажен(нейшего) ... сохра(няя сохр)ани нам (его на многие годы)...

III. A. 1. i. Дощечка British Library 54 036, VII–VIII вв.

Древнейшая известная коптская рукопись анафоры ап. Марка представляет собой деревянную таблетку, на которую нанесён текст[1358]. Рукопись представляет собой саидический перевод анафоры, сохранились Epiclesis I, Institutio, Anamnesis и Epiclesis II — в общем, те же части, что и в пергамене John Rylands Library № 465, текст которых в целом сохраннее, чем в пергамене.

Перевод:

...

† Воистину полно небо и земля Твоим благословением через Господа (и) Спасителя нашего Иисуса Христа исполни[1359] и сию жертву, Боже, Твоим благословением через Твоего Святого Духа.

Ибо Сам Господь и Спаситель и Царь всех нас Иисус Христос в ту ночь, в которую был предан и добровольно принял смерть, хлеб взяв во святые и пречистые (и) блаженные Свои руки, воззрев на небо, к Тебе, Отцу всех, благословив, возблагодарив над ним, освятив, подал его ученикам (и) апостолам Своим, сказав: «Примите и ешьте все от сего, ибо сие есть Тело Моё, за вас предаваемое во оставление грехов ваших. Сие творите в Моё воспоминание». Также после вечери, взяв чашу, благословив, освятив, подал им, сказав: «Все примите и пейте сие, ибо сие Моя есть Кровь, Нового Завета, за многих проливаемая во оставление грехов их. Сие творите в Моё воспоминание. Ибо всякий раз, когда вы едите Хлеб сей, пьёте же и Чашу сию, Мою смерть возвещаете (и) Моё воскресение исповедуете».

Смерть, Боже, единородного Твоего Сына, Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа возвещая, и воскресение и на небеса вознесение исповедуя, и славное Его пришествие ожидая, приносим Тебе эти Дары, пред лицо Твоё, сей хлеб и сию чашу. Молимся и просим Тебя, да пошлёшь Духа Святого Твоего и силу Твою на сие приносимое, на хлеб сей и на чашу сию, (и) да сотворишь хлеб Телом Христовым, (чашу же — Кровью) Нового (Завета) нашего Господа и Спасителя Иисуса Христа[1360].

III. A. 1. j. Пергамен Louvain Copt. 29, около 1000 г.

Ещё одна важная коптская рукопись — Louvain Copt. 29, около 1000 г. — погибла во время второй мировой войны. К счастью, её текст — фрагмент Intercessio анафоры (часть прошения о нуждающихся и путешествующих; прошение об урожае; часть прошения об императоре) — был издан в 1940 г. Л. Лефортом[1361].

Перевод:

...освободи; и нам, Господи, крепость и силу даруй.

Путешествующим братьям или собирающимся путешествовать на всяком месте сопутствуй; и нам, Господи, в жизни сей странствование сохрани необуреваемым до конца. Сделай прямыми пред Тобою шаги наши.

Речные воды подними до меры их. Возвесели лицо земли, бразды её напои, умножь порождения её, чтобы взошли посевы и урожаи.

Благослови венец лета благости Твоей. Дожди Твои ниспошли на места, имеющие [в них] потребность и нужду. Нам даруй изобилие плодов земли; благослови, умножь их, сохрани их нам целыми и невредимыми.

Благослови, Господи, венец лета благости Твоей ради нищих народа Твоего, ради вдов и сирот, ради странников, ради всех нас, надеющихся на Тебя и призывающих имя Твоё святое.

Царство раба Твоего, христолюбивого царя, в мире и праведности и мужестве сохрани. По(кори)...

III. A. 1. k. Венский папирус PVindob. G 41044, VI–VII вв.

В папирусе PVindob. G 41044, VI–VII вв. сохранились некоторые буквы, по которым Ю. Хаммерштедт реконструирует Epiclesis неизвестной анафоры; на обороте папируса читается фрагмент главопреклонной молитвы. Если верить реконструкции Хаммерштедта, то получившийся Epiclesis близок к Epiclesis II литургии ап. Марка; точнее, реконструированный Epiclesis содержит большую часть слов, присутствующих в Epiclesis II анафоры литургии ап. Марка, но он существенно лаконичнее. Таким образом, в папирусе PVindob. G 41044, возможно, до нас дошёл Epiclesis II анафоры литургии ап. Марка в его первоначальной редакции. Реконструкция Ю. Хаммерштедта: Hammerstaedt. S. 164–170[1362]; факсимиле: Treu, Diethart. Op. cit. Taf. XXX.

Перевод:

...(пошл)и с высоты Твое(й, из жилища Твоего, из не)описанных недр Твоих (Утешителя, Духа Святого), соцарствующего Отцу (и Сыну), на нас и на (предлежащие Твои дары, тво)рения Твои сии, и...

...

III. А. 2. Анафора коптской литургии свт. Кирилла Александрийского

Как уже отмечалось выше, в Коптской Церкви литургия ап. Марка известна под именем свт. Кирилла Александрийского[1363], что указывает на возможное участие святителя в её редактировании[1364] (о том же писал в XIV в. и один из наиболее выдающихся богословов Коптской Церкви Абу-ль-Баракат († 1324)[1365]). Основной литургией Коптской Церкви[1366] в наши дни является египетская версия литургии свт. Василия Великого; в Господские праздники совершается литургия, носящая имя свт. Григория Богослова; литургия свт. Кирилла совершается лишь Великим постом и в течение месяца Кихак[1367].

Первоначально литургия ап. Марка была переведена на саидический диалект коптского языка[1368] (среди важнейших саидических рукописей, кроме двух указанных древнейших фрагментов (см. выше, разделы III. A. 1. i и j), — известный Евхологий Белого монастыря[1369]), но с XII–XIII вв. литургическим языком Коптской Церкви сделался бохайрский диалект коптского; кроме того, с XIII в. родным для коптов постепенно становится арабский язык. Несмотря на большое число бохайрских рукописей литургии свт. Кирилла[1370], критическое её издание до сих пор отсутствует; стандартный богослужебный текст можно найти в коптских печатных Евхологиях[1371]. По причине отсутствия критического издания учёные, как правило, пользуются переводами анафоры на латинский и современные европейские языки. Первый перевод был опубликован уже в конце XVI в.[1372]; в 1604 году В. Шиалах издал латинский перевод арабской версии трёх коптских литургий[1373]. Большое распространение в научном мире получил латинский перевод, сделанный Е. Ренодотом с коптских рукописей собрания Парижской библиотеки и опубликованный в 1716 г.[1374]. В 1876 вышел русский перевод, сделанный Е. Ловягиным с издания Ренодота[1375]. В XIX в. были опубликованы несколько английских переводов литургии[1376]; в XX в. начали появляться издания отдельных важнейших её рукописей[1377]. В сети Интернет можно найти как оригинальный (бохайрский) текст литургии свт. Кирилла (в том её виде, как она совершается в наши дни)[1378], так и его английский перевод[1379].

Согласно Дж. Камингу, тщательно исследовавшему анафору ап. Марка с текстологической стороны, в коптской литургии свт. Кирилла во многом сохраняется то состояние текста анафоры ап. Марка, какое было до отделения Коптской Церкви от греческой Александрийской: по сравнению с греческими средневековыми рукописями литургии ап. Марка литургия свт. Кирилла часто содержит текст, более близкий к тексту ранних источников[1380]. На тесную связь с древней александрийской традицией указывает присутствие множества грецизмов в тексте[1381]. Тем не менее в анафоре литургии свт. Кирилла есть несомненная интерполяция — покаянная молитва между Anamnesis и Epiclesis II (со слов «молимся и умоляем благость Твою...» и до слов «не лиши народ Твой пришествия Духа Твоего Святого»). Молитва находит себе соответствие в иерусалимской анафоре ап. Иакова. Несомненно, что вставка этого раздела в коптскую версию анафоры ап. Марка является следствием сильного влияния сиро-яковитской традиции (где одна из основных литургий — сирийская версия литургии ап. Иакова) на коптскую — влияния, бывшего особенно сильным в XIII–XVII вв. Кроме такого существенного изменения в структуре анафоры, как присутствие особенного раздела, современная коптская практика знает ещё одно, а именно: по аналогии с литургией свт. Василия Intercessio может читаться не на своём месте, а после Epiclesis II[1382].

Перевод:

Диакон: Приносите по чину. Станьте с трепетом. К востоку смотрите. Вонмем[1383].

Народ: Милость, мир, жертву хваления.

Священник: Господь со всеми вами.

Народ: И со духом твоим.

Священник: Ввысь наши сердца.

Народ: Имеем ко Господу.

Священник: Возблагодарим Господа.

Народ: Достойно и праведно.

Священник: Достойно есть и праведно, ибо Ты воистину достоин, справедливо и свято, должно и необходимо душам, телам и духам нашим[1384], вечный Господи, Господи Боже Отец всемогущий, всегда и на всяком месте владычества Твоего, чтобы мы Тебя хвалили, Тебя воспевали, Тебя благословляли, Тебе служили, Тебе поклонялись, Тебя благодарили, Тебя прославляли, Тебя исповедовали ночью и днём устами неперестающими, сердцем неумолкающим и хвалением непрекращающимся. Ты сотворил небо и то, что на небе, землю и всё, что на ней, моря, реки, источники, озёра и всё, что в них. Ты сотворил человека по образу и подобию Твоему, и всё сотворил Ты в Премудрости Твоей, во Свете Твоём истинном, единородном Сыне Твоём, Господе, Боге, Спасителе и Царе нашем Иисусе Христе; вследствие того благодарим Тебя и приносим Тебе, равным образом и Духу Святому, Троице Святой, единосущной и нераздельной, эту жертву разумную и это служение бескровное, которое приносят Тебе все народы, от востока солнца и до запада, от севера и до юга, ибо имя Твоё, Господи, велико во всех народах и на всяком месте приносится фимиам имени Твоему святому и чистая жертва, вместе с этой жертвой и этим приношением[1385].

(Следует Intercessio)[1386]

Диакон: Смотрите на восток.

Священник: Ты — Бог, высший над всеми начальствами и властями, достоинствами и господствами и над всяким именем, которое может именоваться не только в сем веке, но и в будущем. Ты — [Тот], Кому предстоят тысячи тысяч и десятки тысяч, десятки миллионов ангелов и святые архангелы, служа Тебе. Тебе предстоят два наиславнейшие из живых существ, шестокрылые, полные очей серафим и херувим, двумя крыльями закрывают лица свои, ради Божества Твоего невидимого и непостижимого уму, двумя закрывают ноги свои и двумя летают.

Священник возглашает: Каждый из них Тебя всегда святит; но со всеми, Тебя святящими, прими также священие наше от нас, Господи, да с ними Тебя восхваляем, говоря:

Народ: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф. Полно небо и земля святой Твоей славой».

Священник: Воистину полно небо и земля славой Твоей святой, через Сына Твоего единородного, Господа, Бога, Спасителя и Царя всех нас Иисуса Христа. Наполни эту жертву Твою, Господи, благословением, которое от Тебя, через сошествие на них Духа Твоего Святого. † Аминь. И, благословляя, благослови. † Аминь. И, очищая, очисти. Аминь. Эти дары Твои почитаемые, предложенные пред Тобой, этот хлеб и эту чашу. Ибо Сын Твой единородный, Господь, Бог, Спаситель и Царь всех нас Иисус Христос в ту ночь, в которую Он предал Себя Самого, чтобы пострадать за грехи наши, незадолго до смерти, которую по Своей собственной воле принял за всех нас,

Народ: Веруем.

Священник: принял хлеб в руки Свои святые, непорочные, чистые, блаженные и животворящие и, воззрев на небо, к Тебе, Богу, Отцу Своему и всех Господу, и возблагодарил,

Народ: Аминь.

Священник: и благословил его,

Народ: Аминь.

Священник: и освятил его,

Народ: Аминь.

Священник: и преломил его, и подал его Своим ученикам святым и апостолам чистым, говоря: «Примите, ешьте от сего все вы. Сие есть Моё Тело, за вас преломляемое и за многих предаваемое во оставление грехов. Сие творите в Моё воспоминание».

Народ: Аминь.

Священник: Также [принял] и чашу после вечери, смешал [в ней] вино и воду и возблагодарил,

Народ: Аминь.

Священник: и благословил её,

Народ: Аминь.

Священник: и освятил её,

Народ: Аминь.

Священник: и вкусил[1387], и подал её Своим светлейшим, святым ученикам и апостолам, говоря: «Примите, пейте от сего все вы. Сие есть Кровь Моя, Нового Завета, за вас изливаемая и за многих отдаваемая во оставление грехов. Сие творите в Моё воспоминание».

Народ: Аминь.

Священник: «Итак, всякий раз, когда вы будете есть от этого хлеба и пить из этой чаши, возвещаете смерть Мою и исповедуете Моё воскресение, и память Мою совершаете, пока Я не приду».

Народ: Аминь. Аминь. Аминь. Смерть Твою, Господи, возвещаем и святое Твоё воскресение и вознесение Твоё на небеса Твои исповедуем. Тебя воспеваем, Тебя славословим, Тебя благодарим, Господи, и молимся Тебе, Боже наш[1388].

Священник: Ныне, Боже Отец всемогущий, возвещаем смерть единородного Сына Твоего, Господа, Бога, Спасителя и Царя всех нас Иисуса Христа, и исповедуем воскресение Его святое, и вознесение Его ввысь на небеса, и восседание Его одесную Тебя, Отец, и ожидаем пришествие Его второе, когда грядёт с небес, страшное и полное славы, в конце века сего, когда грядёт судить мир по правде и воздаст каждому по делам его или благое, или худое.

Народ: По милосердию Твоему, Господи, и не по грехам нашим.

Священник: Ты — Тот, пред славой Кого мы предложили эти святые дары из того, что Твоё, Отец святой.

Диакон: Поклонитесь Богу со страхом[1389].

Священник: Молимся и умоляем благость Твою, Человеколюбец: не смути нас смущением вечным, и не отвратись от нас, рабов Твоих, и не отвергни нас от Твоего лица, и не скажи нам: «Не знаю вас»[1390]; но дай воды главам нашим и источник слёз очам нашим, чтобы днём и ночью оплакивать пред Тобою прегрешения наши, так как мы — народ Твой и овцы пажити Твоей[1391]. Изгладь несовершенства наши и отпусти прегрешения наши, которые совершили вольно или невольно, в ведении или в неведении, тайные и явные, которые давно [за собой] знаем или которые забыли и которые знает имя Твоё святое. Услышь, Господи, моление народа Твоего, призри на воздыхания рабов Твоих и из-за грехов моих или нечистот сердца моего не лиши народ Твой пришествия Духа Твоего Святого,

Народ: Помилуй нас, Боже Отец всемогущий.

Священник обвёртывает свои руки покровом, и лицом к народу изображает знак креста, и сразу возглашает: ибо народ Твой и Церковь Твоя умоляет Тебя, говоря: (и тотчас обращает взор к востоку).

Народ: Помилуй нас, Боже Отец всемогущий.

Священник: Помилуй нас, Боже Отец всемогущий.

Диакон: Поклонитесь Богу Отцу всемогущему.

Священник: И ниспошли с высоты Твоей святой, и из готового жилища Твоего, и из неописанного недра Твоего, и от престола царства славы Твоей Утешителя, Духа Твоего Святого, пребывающего в лице Твоём, неизменного и изменениям неподвластного, Господа, животворящего, Который говорил в законе, пророках и апостолах; Который находится везде и все места наполняет, но не заключается ни в одном месте; Который свободно, по Своей собственной власти, а не как служитель, производит согласно воле Твоей чистоту в тех, кого избирает; Который прост по природе Своей и многоразличен по действиям Своим; [Кто есть] источник Божественных даров, единосущный Тебе, от Тебя исходящий, сопрестольный царству славы Твоей, с Сыном Твоим единородным, Господом, Богом, Спасителем и Царём всех нас Иисусом Христом, на нас, рабов Твоих, и на эти почитаемые дары, предложенные пред Тобою, на сей хлеб и на сию чашу, чтобы они очистились и преложились,

Диакон: Вонмем.

Народ: Аминь.

Священник возгласно, знаменуя Тело трижды: и сей хлеб да соделает Он Телом Христовым,

Народ: Аминь.

Священник, знаменуя трижды Кровь: также и сию чашу соделает Он Кровью драгоценной, Нового Завета

Народ: Аминь.

Священник: Того же Господа, Бога, Спасителя и Царя нас всех Иисуса Христа,

Народ: Аминь.

Священник: чтобы были всем нам, причащающимся от них, полезны к приобретению веры без сомнений, любви без лицемерия, терпения совершенного, надежды твёрдой, упования, защиты, исцеления, радости и обновления души, тела и духа во славу имени Твоего святого, во блаженное общение жизни вечной и нетленной и во оставление грехов,

Народ: Как было...

Священник: чтобы в этом, как и во всём, прославлялось, благословлялось и превозносилось имя Твоё великое, святейшее, почитаемое и благословенное со Иисусом Христом, Сыном Твоим возлюбленным, и Святым Духом.

III. A. 3. Анафора литургии ап. Марка в греческих средневековых рукописях

В связи с тем, что греческий обряд Александрии в средневековую эпоху полностью уступил место «византийскому» (константинопольскому), литургия ап. Марка вышла из практики и сохранилась лишь в нескольких рукописях этого времени. Вслед за Р.-Г. Кокеном[1392], Дж. Каминг указывает только пять рукописей: плохо сохранившийся свиток Messina. Gr. SS. Salv. 177, кон. X (?) в.[1393]; кодекс Vatican. gr. 1970, XIII в.[1394]; свиток Vatican. gr. 2281, 1209 г.[1395]; часть свитка Sin. gr. 2148, XIII (?) в.; копия неизвестной рукописи, сделанная в 1585–1586 гг. будущим патриархом Мелетием Пигасом, Alexandr. Patr. 173/36[1396]. А. Ставринос пишет о существовании ещё одной рукописи, нынешнее местонахождение которой неизвестно[1397]. Опыт критического издания греческого средневекового текста литургии ап. Марка был сделан Дж. Камингом[1398], показавшим, что первая из указанных рукописей содержит текст, значительно более близкий к ранним рукописным свидетельствам, чем текст остальных рукописей; что третья, четвёртая и пятая из них принадлежат к одному типу; что, наконец, вторая рукопись содержит текст, более поздний, чем имеющийся в третьей, но независимо от неё восходящий к типу текста первой[1399]. Поскольку первая рукопись неполна и не может быть положена в основу издания, исследователь предпочёл использовать в качестве основной третью[1400], как содержащую более ранний тип текста, чем вторая, и дать разночтения по остальным средневековым, а также по ранним рукописям[1401].

Однако в сравнительно недавнее время в монастыре св. Екатерины на Синае были обнаружены ещё четыре средневековые рукописи литургии ап. Марка (Sinait. X214, XII–XIII вв.; E66, XII–XIII вв.; E25, XIV в.; E42, XIV в.). Ни эти новые важные свидетели текста литургии, ни почти полдесятка недавно изданных ранних фрагментов анафоры не были учтены в издании Дж. Каминга, которое, таким образом, нуждается в пересмотре.

Перевод[1402]:

Архидиакон: [1403] Станем добре, станем со [страхом. Вонмем. Святое возношение приносить в мире].

Иерей[1404], возглас: Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога и Отца, и общение и дар Святого Духа да будет со всеми [вами][1405]. Ввысь будем иметь сердца.

Народ: Имеем ко [Господу].

[Иерей:] Возблагодарим Господа.

Народ: Достойно и праведно.

Иерей молится: Поистине достойно и справедливо, преподобно же и до́лжно, и душам нашим полезно, Сущий, Владыко, Господи Боже, Отец Вседержитель, Тебя хвалить, Тебя воспевать, Тебя благословлять, Тебе поклоняться, Тебя исповедовать ночью и днём постоянным языком, и неперестающими устами, и неумолкающим сердцем; Тебя, сотворившего небо и то, что на небе, землю и то, что на земле, моря, источники, реки, озёра и всё, что в них; Тебя, сотворившего человека по Своему образу и по подобию, которому и даровал райское наслаждение, а когда он преступил [заповедь], не презрел его и не оставил, Благой, но опять воззвал посредством закона, вразумил через пророков, воссоздал и обновил посредством страшного и ужасного животворящего и небесного сего таинства; всё же сотворил Ты посредством Твоей Премудрости, истинного света, единородного Твоего Сына, Господа и Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа[1406], через Которого Тебе с Ним и Святым Духом, благодаря, приносим словесное и безкровное это служение, которое приносят Тебе, Господи, все народы, от востока солнца и до запада, от севера и до юга, ибо велико имя Твоё во всех народах и на всяком месте фимиам приносится имени Твоему святому и чистая жертва[1407]. Над жертвой и приношением[1408].

Поэтому молимся и просим Тебя, Человеколюбец, Благой, Господи Боже наш: помяни, Господи, святую и единую соборную, и апостольскую Церковь, от концов земли до концов её, и все народы, и все паствы. Миром, который с небес, награди сердца всех нас, но и мир этой жизни нам даруй. Царя, военачальников, правителей, [правящие] собрания, население, соседей наших, входы и выходы наши во всяком мире устрой.

Иерей: Царь мира, (трижды)

[Диакон или народ:] Господи, помилуй (трижды)[1409].

И заключает тайную [молитву]: Твой мир дай нам, ибо всё отдал нам[1410]. Сотвори нас, Боже, в единомыслии и любви; иного [бога], кроме Тебя, не знаем, имя Твоё именуем[1411]; оживотвори всех сердца, и да не преодолеет смерть греха ни нас, ни весь народ Твой.

Больных, Господи, из народа Твоего,

Народ: Призри и исцели, Господи,

призрев в милости и щедротах, исцели. Отстрани от них и от нас всякую болезнь и всякую слабость, духа немощи изгони из них. Лежащих в продолжительных болезнях восставь. Тех, кто мучится от нечистых духов, исцели. Находящихся в темницах, или в рудниках, или под судом, или под приговором, или в ссылках, или в горьком рабстве, или изнуряемых налогами — всех помилуй, всех избавь. Ибо Ты — Бог наш, разрешающий связанных, исправляющий расслабленных, надежда отчаявшихся, помощь беспомощных, восставление падших. Но удостой, Господи Боже, подать крепость и силу и нам[1412].

Диакон: Обратитесь [умом] к своим[1413].

Путешествующим братьям нашим или собирающимся путешествовать, на всяком месте сопутствуй;[1414] но и нам, Владыко Господи, странствование в жизни сей невредимым и необуреваемым сохрани.

Диакон: Преклоним колено.

Иерей, возглас: Да не помянёшь, Господи, беззаконий наших древних, и скоро да предварят нас щедроты.

Диакон: Господи, помилуй (трижды).

Архидиакон: Помолитесь о благих дождях.

Иерей молится тайно: Дожди благие ниспошли на места, имеющие [в них] потребность и нужду. Возвесели и обнови лицо земли[1415]; бразды её напои, умножь порождения её, чтобы она оживилась каплями, произращая.

Иерей возглашает (трижды): Благослови и ныне, Господи, венец лета благости Твоей[1416],

Народ (трижды): Аминь.

В апреле[1417]:

Архидиакон: Помолитесь о благих дождях.

Народ: Господи, помилуй (трижды).

Иерей говорит тайную молитву: Плоды земные благослови, Господи, сохрани целыми и невредимыми для нас[1418]. Возвесели и обнови лицо земли; бразды её напои, умножь порождения её, чтобы она оживилась каплями, произращая.

Иерей возглашает: Благослови и ныне, Господи, венец лета.

Народ: Аминь.

В июне:

Архидиакон: Помолитесь о поднятии речных вод.

[Народ:] Господи, помилуй.

Иерей [произносит] тайную молитву: Речные воды подними до меры их по благости Твоей. Возвесели восшествием их лицо земли; бразды её напои, умножь порождения её, чтобы она оживилась каплями, произращая.

Иерей возглашает: Благослови и ныне, Господи, венец лета.

Народ: Аминь.

Иерей возглашает: ради нищих народа Твоего, ради вдов и сирот, ради странников и обращающихся, ради всех нас, надеющихся и призывающих имя Твоё святое. Ибо очи всех на Тебя уповают и Ты даёшь им пищу во благовремении[1419]. Дающий пищу всякой плоти[1420], исполни радости и веселия сердца наши, чтобы всегда, всякое довольство имеюще, мы изобиловали всяким добрым делом во Христе Иисусе Господе нашем.

Иерей возглашает: Царство раба Твоего,

Народ: Слава царству.

благочестивейшего нашего царя, которого Ты удостоил царствовать на земле, в мире, и мужестве, и безмятежнейшей победе сохрани. Покори ему, Боже, всякого врага и противника, как соплеменника, так и иноплеменного; возьми оружие и щит и восстань на помощь ему, обнажи меч и огради [царя] от преследующих его[1421]. Осени над главою его в день брани[1422]. Посади от чрева его на престоле его[1423]. Говори в сердце его благое о святой единой соборной и апостольской Церкви и [обо] всём христолюбивом народе, чтобы и мы в тишине его тихую и безмолвную жизнь проводили, во всяком благочестии и чистоте[1424], которое в Тебе, содержались бы[1425].

Иерей: В вере Христовой

Народ: Души упокой.

прежде почивших отцов и братий наших души упокой, Господи Боже наш.

Помяни, Господи, святых от века: праотцев, отцов, патриархов, пророков, апостолов, мучеников, исповедников, учителей[1426], епископов, преподобных, праведных, всякий дух, в вере скончавшийся; и тех, поминовение кого мы в сегодняшний день совершаем; и святого отца нашего Марка, апостола и евангелиста, показавшего нам путь спасения.

Помяни, Господи, архангельский глас, говорящий:

Иерей: «Радуйся, Благодатная, Мария, Господь с Тобою; благословенна Ты в женах, и благословен Плод [чрева Твоего]»[1427].

Иерей возглашает: Особенно Пресвятую, пречистую, преблагословенную Владычицу нашу.

Диакон: Господи, благослови.

Иерей: Благодать Пресвятого Духа со всеми вами, братья. Аминь.

Диакон [читает] диптихи.

Иерей молится: И сих, и всех души упокой, Владыко Господи, Боже наш, во обителях святых, во Царствии Твоём, даровав им по обетованию Твоему неизреченные блага, которых глаз не видел, и ухо не слышало, и на сердце человеку не приходило, которые уготовал, Боже, любящим имя Твоё святое. Их души упокой, Господи, и Царствия Небесного удостой; нам же даруй кончину жизни христианскую, и благоугодную [Тебе], и безгрешную; и дай нам часть и наследие иметь со всеми святыми Твоими.

Приносящих жертвы, приношения, благодарения прими, Боже, на святой и пренебесный и мысленный Твой жертвенник, в высоты небес через архангельскую Твою литургию, [от] тех, кто [принёс] много и мало, тайно и явно, [от] желающих [принести], и неимущих, и [от] тех, которые в сегодняшний день приношения принесли; как Ты принял дары праведного Авеля, жертву отца нашего Авраама, фимиам Захарии, молитвы и милостыни Корнилия и две лепты вдовицы, прими и их благодарения, и воздай им: за земное — небесным, за временное — вечным, за тленное — нетленным.

Иерей возглашает: Среди первых помяни, Господи, преподобных отцов наших имярек патриарха и имярек архиепископа, которых даруй святым Твоим Церквам в мире, целыми, почитаемыми, здоровыми, долгоденствующими.

Народ: Да будет, да будет.

Иерей молится: Помяни, Господи Боже наш, святейшего и блаженнейшего архиерея нашего имярек, папу[1428] и патриарха, которого Ты предызбрал и предуставил быть поставленным святой Твоей соборной и апостольской Церкви; сохраняя, сохрани его на многие лета, на времена мирные исполняющим вверенное ему Тобой святое Твоё архиерейство согласно святой Твоей воле, право исправляющим слово истины.

Помяни, Господи, и находящихся повсюду православных епископов, пресвитеров, диаконов, иподиаконов, чтецов, певцов, монашествующих, девствующих, вдовиц, сирот, мирян.

Помяни, Господи, всякую христианскую душу страждущую.

Помяни, Господи, святой город Христа Бога нашего[1429], и царствующий город[1430], и этот наш город, и всякий город и страну, и в православной вере Христовой живущих в них, мир и безопасность их.

Помяни, Господи, всякую христианскую душу страждущую, в милости Божией и помощи нуждающуюся, и обращение заблудших, и спасение душ наших, и [находящихся] под стражей.

Помяни, Господи, плавающих, путешествующих, странствующих христиан и находящихся в плену, и в изгнании, и на чужбине, и в горьком рабстве братьев наших; дай им быть в милости у всех, кто пленил их.

Помяни, Господи, в милости и щедротах и нас, грешных и недостойных рабов Твоих, и изгладь грехи наши, как благой и человеколюбивый[1431]. Будь с нами, служащими Святому Твоему Духу.

Собрания наши, Господи, благослови. Идолослужение совершенно искорени из мира. Сатану и всякое его действие и лукавую силу сокруши под ногами нашими. Врагов Церкви Твоей, Господи, и теперь смири. Обнажи их гордость, скоро покажи им их немощь, злобу их уничтожь, козни их и чарования и ухищрения, которые они делают против нас, сделай недействительными.

Диакон: И о мире.

Народ: И сих, и всех. Ослабь, оставь[1432].

Архидиакон: Сидящие, встаньте.

Иерей [произносит] молитву сию: Восстань, Господи, и да расточатся враги Твои, и да бегут прочь все ненавидящие имя Твое святое[1433]. Народ же Твой верный и православный благослови тысячами тысяч и тьмами тем творящих волю Твою святую.

Архидиакон: Смотрите на восток.

Иерей возглашает: Ей, Господи, освободи узников, избавь находящихся в нуждах, напитай алчущих, напои жаждущих, утешь малодушных, обрати заблудших, просвети омраченных, восставь падших, утверди колеблющихся, уврачуй заболевших, всех приведи на путь спасения, присоедини их к святой Твоей пастве; нас же избавь от беззаконий наших, став нам во всем защитником и помощником.

Иерей, наклонившись, читает молитву: Ибо Ты выше всякого начальства, и власти, и силы, и господства, и всякого имени, именуемого не только в сем веке, но и в будущем[1434]. Тебе предстоят тысячи тысяч и тьмы тем[1435] святых ангелов и архангелов воинства. Тебе предстоят два [рода] честнейших из Твоих живых существ[1436] — многоокие херувимы и шестокрылые серафимы, которые, двумя крыльями закрывая лица и двумя — ноги и двумя летая, взывают друг к другу постоянным языком и неперестающими устами победную и трисвятую песнь, воспевая, поя, взывая, славословя великолепной Твоей славе, ясным гласом: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф. Полно небо и земля святой Твоей славой[1437]».

Архидиакон: Вонмите возглашаемому[1438].

Иерей возглашает: Всегда же всё Тебя святит, но и со всеми святящими Тебя прими, Владыко Господи, и наше священие, вместе с ними поющих и говорящих Тебе:

Народ: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф».

Иерей молится тайно: Полно есть воистину небо и земля святой славой Твоей через явление Господа и Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа[1439]; наполни, Боже, и сию жертву благословением, которое от Тебя, через наитие Святого Твоего Духа. Ибо Сам Господь и Спаситель и Царь всех нас Иисус Христос в ту ночь, в которую Он предал Себя за грехи наши и принял за всех смерть плотию, возлежа со святыми Своими учениками и апостолами, взяв хлеб во святые и пречистые и непорочные Свои

Народ: Хлеб жизни.

руки, воззрев на небо, к Тебе, Своему Отцу, Богу нашему и Богу всех, возблагодарив, благословив, освятив, преломив, подал святым и блаженным Своим ученикам и апостолам, сказав (возглашает): «Примите, ешьте,

Диакон: Прострите[1440], пресвитеры[1441].

Cие Мое есть Тело, за вас преломляемое и предаваемое во оставление грехов»[1442].

Народ: Аминь.

Иерей молится: Также и чашу после вечери взяв и смешав в ней вино и воду, воззрев † на небо,

Народ: Воззри.

к Тебе, Своему Отцу, Богу нашему и Богу всех, возблагодарив † , благословив † , освятив † , исполнив Духа Святого,

Народ: Веруем.

преподал святым и блаженным Своим ученикам и апостолам, сказав (возглашает): «Пейте из неё все,

Диакон: Снова прострите.

Сие Моя есть Кровь, [Кровь] Завета, за вас и за многих проливаемая и предаваемая во оставление грехов»[1443].

Народ: Аминь.

Иерей молится: «Сие творите в Моё воспоминание, ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьёте чашу сию, смерть Мою возвещаете и Моё воскресение и вознесение исповедуете, доколе Я не приду»[1444].

Народ: Смерть Твою, Господи, [возвещаем].

Иерей возглашает: Твоё от Твоего Тебе принося в соответствии со всем и ради всего[1445],

Народ: Тебя воспеваем.

Иерей [произносит] тайную молитву: смерть, Владыко Господи Вседержитель, пренебесный Царь, единородного Твоего Сына, Господа же и Бога Иисуса Христа, Спасителя нашего возвещая, и тридневное и блаженное воскресение Его из мёртвых исповедуя, и вознесение на небеса, и восседание одесную Тебя, Бога и Отца, и второе и ужасное и страшное Его пришествие

[Народ:] Веруем и исповедуем тело.

ожидая, в которое грядёт судить живых и мёртвых по правде и воздать каждому по делам его,

Иерей: Умилосердись над нами, Господи Боже наш (трижды)[1446].

Народ: Господи, помилуй (трижды).

† Тебе Твоё из Твоих даров мы предложили пред Тобою, и молимся, и просим Тебя, Человеколюбец, благой,

Народ: Господи, помилуй (трижды).

пошли со святой высоты Твоей, из готового жилища Твоего, из неописанных недр Твоих Самого Утешителя, Духа истины, Святого, Господа, и Животворящего, Который говорил в законе и пророках и апостолах[1447], сущего везде и всё наполняющего, действующего самовластно, а не служебно, на тех, кому хочет [даровать] освящение по благоволению Твоему, простого по сущности, многоразличного по действию, источник Божественных дарований, единосущного Тебе, исходящего из Тебя, сопрестольного царствованию Тебя и единородного Твоего Сына, Господа и Бога и Спасителя нашего и Царя всех нас Иисуса Христа,

Иерей: призри на нас и на хлеб сей,

Народ: Аминь.

на чашу сию,

Народ: Аминь.

чтобы благословил их

Народ: Аминь.

и освятил, и усовершил, как всесильный Бог,

Народ: Аминь.

как Бог истинный верой[1448], и соделал хлеб сей Телом,

Народ: Аминь.

а чашу — Кровью, Нового Завета, Самого Господа и Бога и Спасителя нашего и Царя всех Иисуса Христа.

Народ: Аминь.

Архидиакон: Возвращайтесь, диаконы.

Иерей говорит возглас: Ей, Господи, да станут всем нам, причащающимся от них, в веру, в трезвенность, во исцеление, в целомудрие[1449], во освящение, во обновление души, тела и духа[1450], в приобщение блаженства вечной жизни и бессмертия, в славословие всесвятого Твоего имени, во оставление грехов, чтобы Твоё и в этом, как и во всём, прославлялось, и воспевалось, и святилось всесвятое и досточтимое и прославленное Твоё имя со Иисусом Христом и Святым Духом, ныне, и всегда, и во [веки веков][1451].

Народ: Как было и есть.

[Иерей:] И дай нам одними устами и одним сердцем прославлять и воспевать всечестное и велико[лепое имя Твоё, Отца и Сына и Святого Духа, ныне, и всегда, и во веки веков][1452].

Народ: Аминь.

[Иерей] возглашает напоследок: И да будут милости великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа со [всеми вами].

[Народ:] И со духом [твоим].

III. B. Анафора Барселонского папируса

Следующей анафорой, несомненно, имевшей широкое распространение в Египте (на что указывает хотя бы тот факт, что, написанная по-гречески, она была переведена на коптский), является т. н. «анафора Барселонского папируса» (названа по важнейшей из содержащих её рукописей за отсутствием специальной атрибуции). Эта анафора составлена не позже начала IV в. (а возможно, и намного раньше) — её текст проявляет черты, характерные для доникейского богословия. Анафора дошла до нас в трёх рукописях: оригинальный греческий текст входит в состав краткого папирусного Евхология, хранящегося в библиотеке Барселоны (т. н. Барселонский папирус, IV в.), ещё один греческий фрагмент сохранился в одном из папирусов Австрийской Национальной библиотеки, а фрагмент коптского перевода — в рукописи (погибшей во время II Мировой войны, но вовремя изданной) из библиотеки Лувенского университета[1453]. Кроме того, по нашему мнению, к этой анафоре близок фрагмент анафоры, надписанной именем свт. Афанасия[1454].

Содержание анафоры:

1. Диалог предстоятеля и народа, уникальный тем, что первым возгласом предстоятеля служит не благословение (как, например, «Господь со всеми вами»), а древнехристианская аккламация «Βίς θεός» (Един Бог)[1455].

2. Praefatio содержит: прославление Бога и рассказ о сотворении мира; рассказ о домостроительстве совершенного Христом спасения заменён проведением часто развивавшейся в раннехристианском богословии темы дарования Богом знания через Христа, Который назван здесь «Отроком», — этот термин характерен для раннехристианского богословия.

3. Sanctus предваряется развёрнутым Pre-Sanctus (перечисление ангельских чинов в котором основывается скорее на Кол. 1:16, чем на Еф. 1:21) и заключается таким же по объёму Post-Sanctus, иными словами, переходит в Epiclesis I не сразу.

4. Epiclesis I предваряется указанием на совершаемый акт принесения хлеба и вина (в отличие от анафоры ап. Марка и зависящих от неё, здесь глагол «приносить» употреблён в настоящем времени: «приносим»); сам Epiclesis I содержит прошение о ниспослании Духа Святого на предложенные Дары и о преложении их в Тело и Кровь Христовы.

5. Следует Institutio, установительные слова в котором приводятся в ранней форме, без смешения всех новозаветных повествований о Тайной вечере воедино.

Следуют

6. Anamnesis и

7. Epiclesis II, где говорится об освящении уже не Даров, а причастников.

8. В конечном славословии говорится о прославлении имени Божия «через» Христа, Который вновь назван «Отроком».

Характерно отсутствие в анафоре Intercessio (если не считать таковым Epiclesis ii)[1456]. Итак, анафора Барселонского папируса имеет классическую александрийскую структуру и содержит ряд черт, указывающих на её происхождение до IV в. (что немаловажно, сам папирус, её содержащий, датируется IV в. — это вообще древнейшая из известных рукописей, которые содержали бы какую-либо анафору!). Уже одно это само по себе доказывает раннее происхождение александрийского анафорального типа и заставляет пересмотреть многие выводы западных литургистов относительно исторического развития анафор[1457]. Сама же анафора Барселонского папируса, сохранившаяся полностью, сразу в трёх рукописях IV–VI вв., должна бы занять достойное место среди изучаемых литургистами ранних богослужебных текстов; пока, к сожалению, этот замечательный памятник остаётся неизвестен многим исследователям.

III. B. 1. Барселонский папирус

Т. н. Барселонский папирус[1458] — это часть большого папирусного сборника, состоящего в основном из произведений классических авторов, среди которых оказались семь листков, содержащих христианские молитвы (анафору, благодарственную молитву после Причащения, молитву возложения рук на больных, молитву благословения елея для больных, акростишный гимн (вероятно, крещальный)). Этот набор текстов можно считать кратким Евхологием. В 1994 г. рукопись была издана Р. Рока-Пучем вместе с переводом на каталанский язык и обширными комментариями[1459]; исследователь представил и свою реконструкцию первоначального текста, однако многие из предложенных им конъектур необоснованны и в большинстве случаев должны быть отвергнуты[1460].

Перевод[1461]:

– Един Бог

– Иисус Господь

«Благодарение о хлебе и чаше»

– Ввысь сердца наши

– Имеем ко Господу

– Снова возблагодарим

– Достойно и праведно

Достойно есть и праведно Тебя хвалить, Тебя благословлять, Тебя воспевать, Тебя благодарить, Владыко Боже Вседержитель, <Отец>[1462] Господа нашего Иисуса Христа, сотворивший всё из несуществующего, чтобы существовало, всё — небеса, землю, море и всё, что в них[1463], — через возлюбленного Твоего Отрока Иисуса Христа, Господа нашего, через Которого призвал нас от тьмы во свет[1464], от незнания в познание славы имени Твоего, от тления смерти в нетление, в жизнь вечную;

Восседающий на колеснице, херувим и серафим пред ней[1465], Которому предстоят тысячи тысяч и тьмы тем ангелов, архангелов, престолов и господств[1466], воспевающих и славословящих, с которыми и мы воспевая, говоря[1467]:

«Свят, Свят, Свят Господь Саваоф; полно Твоё небо славой Твоей[1468],

в которой Ты прославил нас через единородного Твоего и рождённого прежде всякого творения Иисуса Христа[1469], Господа нашего, восседающего[1470] одесную величия Твоего на небесах[1471], Который грядёт судить живых и мёртвых[1472],

через Него[1473] приносим Тебе творения эти, хлеб и чашу; испрашиваем и просим Тебя, да ниспошлёшь на них Святого Твоего и Утешительного Твоего Духа из Сиона небесного, чтобы явить их на деле[1474]: хлеб — Телом Христовым, чашу же — Кровью Христовой, Нового Завета;

как и Он, когда восхотел отдать [Себя], взяв хлеб и возблагодарив, и воззвал, и подал ученикам Своим, говоря: «Примите, ешьте; Сие есть Моё Тело»[1475];

и подобно, после совершения вечери, приняв чашу, возблагодарив, подал им, говоря: «Примите, пейте Кровь, за многих изливаемую во оставление грехов»[1476];

и мы то же самое творим в Его воспоминание[1477], как и они[1478], собираясь вместе, творили бы воспоминание святого таинства Учителя и Царя и Спасителя нашего Иисуса Христа[1479].

Ей, молимся Тебе, Владыка, да, благословляя, благословишь[1480] и свято[1481] освятишь [...чтобы они послужили][1482] всем причащающимся от них для веры нераздельной, для приобщения нетления, для общения Духа Святого, для совершенствования веры и истины, для выполнения всей воли Твоей,

да снова и в сем прославим всечестное и всесвятое имя Твоё, через освящённого[1483] Твоего Отрока Иисуса Христа, Господа нашего, через Которого Тебе слава, держава в неслагаемые веки веков.

Аминь.

III. B. 2 Венский папирус PVindob. G 41043, VI в.

Фрагмент анафоры Барселонского папируса сохранился на оборотной стороне ещё одного папируса, находящегося в Австрийской Национальной библиотеке (PVindob. G 41043). Фрагмент содержит post-Sanctus и Epiclesis I. Editio princeps: Treu, Diethart. Op. cit. N 36[1484]; факсимиле: Ibid. Taf. 21. Реконструкция Ю. Хаммерштедта: Hammerstaedt. S. 156–160[1485].

Перевод:

... (неб)о и земля свя(той Твоей славой)... через единоро(дного Т)воего, Перворожденног(о, Который сидит одесную вели)чия Твоего на (небесах, Который грядёт судить живы)х и мёртвых, Которого (смерть возвещаем. Через Него) приноси(м хлеб и чашу), молимся и п(росим Тебя, да нис)пошлешь (на них) Святого Т(воего Духа)...

III. B. 3 Лувенский папирус Louvain. Copt. 27, VI в.

Ещё одно свидетельство текста рассматриваемой анафоры — два пергаменных фрагмента[1486] рукописи из библиотеки Лувенского университета (Louvain. Copt. 27, VI в.), утраченной во время второй мировой войны. К счастью, эта рукопись была издана в 1940 г. Л. Лефортом[1487]. При сравнении греческой ретроверсии этой рукописи с анафорой Барселонского папируса оказывается, что совпадают примерно три четверти слов; иными словами, перед нами одна и та же анафора[1488]. Фрагмент содержит post-Sanctus, Epiclesis I и Institutio.

Перевод:

... земля славы Твоей.

Полно небо и земля этой славой, которой прославил нас через единородного Сына Твоего Иисуса Христа, рождённого прежде всякого творения, восседающего одесную величия в небесах, Который грядёт судить живых и мёртвых, смерти Которого память творим[1489], принося Тебе эти Твои творения, хлеб сей и сию чашу. Молимся и просим Тебя, да пошлёшь на них Духа Твоего Святого и Утешителя с небес [...(свя)[1490]...][1491], хлеб — Телом Христовым, чашу же — Кровью Христовой, Нового Завета.

Как и Сам Господь, когда собирался быть предан, хлеб взял, над ним возблагодарил, его благословил, преломил, подал ученикам и сказал им: «Примите, ешьте; Сие есть Моё Тело, которое за вас даётся». Подобно, после того как они повечеряли, взял и чашу, над ней возблагодарил, подал им, говоря: «Примите, пейте, сие есть Кровь Моя, которая за многих изливается во (оставление)...»...

III. B. 4. Анафора свт. Афанасия

Среди прочих находок из Каср Ибрим известен обрывок пергамена[1492], на котором выписано начало анафоры, носящей имя «св. архиепископа Афанасия»[1493]. Фрагмент включает в себя надписание анафоры, вступительное обращение к Богу и начало Intercessio. Вступительное обращение очень близко к вступительному обращению анафоры Барселонского папируса[1494], что позволило нам осторожно предположить, что анафора свт. Афанасия — это та же анафора, что и в Барселонском папирусе; точнее — иная редакция той же анафоры[1495], имеющая в своём составе Intercessio (в анафоре Барселонского папируса отсутствующее).

Перевод[1496]:

(Ана)фора святого (А)фанасия архие(пи)скопа.

Господи Боже Вседержитель, <Отец>[1497] Господа (н)ашего Иисуса Христа.

Молимся[1498] и проси(м Тебя) о мире, который свы(ше), Отца... святой ед(иной со)борной и а(постольск)ой Твоей Церкви...

III. C. Анафора Евхология Сарапиона

Евхологий Сарапиона — это собрание молитв, входящее в состав пергаменного рукописного сборника Ath. Laur. 149, XI в. (кроме Евхология Сарапиона, рукопись содержит несколько ветхозаветных книг и святоотеческих поучений). Евхологий, которому посвящено немалое число публикаций в западной литературе[1499], был найден и впервые опубликован выдающимся русским литургистом А.А. Дмитриевским в 1894 г.[1500]. В состав Евхология входят 30 молитв, относящихся к чинопоследованиям таинств Крещения, Миропомазания, Священства, Елеосвящения, а также к чину Божественной литургии, в том числе анафора, надписанная «Εὐχὴ προσφόρου Σαραπίωνος ἐπισκόπου» (Молитва приношения Сарапиона епископа)[1501]. Это указание (а также ещё одно, находящееся в рукописи перед 15-й молитвой, где Сарапион назван епископом Тмуита) составителем Евхология называет Сарапиона[1502], епископа города Тмуит в дельте Нила — известного деятеля Александрийской Церкви середины IV в., друга свт. Афанасия Александрийского. Несмотря на высказывавшиеся в научной литературе сомнения в этой атрибуции[1503], внутренние данные текста, как показал М. Джонсон, ей не противоречат[1504]. Итак, середину IV в. можно считать вполне надёжной датировкой для анафоры Евхология Сарапиона.

Анафора имеет сложную, но логичную структуру. Содержание её следующее:

I. Вступительный диалог в рукописи не приводится, после заголовка сразу начинается

II. Praefatio, состоящее из:

А. вводной фразы, которая содержит прославление Бога Отца;

B. четырёх восхвалений, каждое из которых начинается со слова «αἰνοῦμεν» («восхваляем»);

С) заключительной фразы, которая состоит из богословского рассуждения о Лице Отца и указания на «ἐπιδημία» («явление») Сына (что можно понимать как предельно краткий «рассказ» о домостроительстве спасения).

III. Вслед за Praefatio в анафоре помещено Intercessio I, которое представляет из себя несколько ходатайственных прошений, развивающих мысли Praefatio.

IV. Pre-Sanctus состоит из трёх фраз:

А. вводной, основанной на цитате Еф. 1:21[1505];

B. ещё двух фраз, каждая из которых начинается со слов «Σοὶ παραστήκουσι» («Тебе предстоят»):

1. основанной на цитате Кол. 1:16[1506] и

2. парафразирующей видение Исаии (Ис. 6:2–3). В этой фразе, в частности, говорится, что два предстоящие Богу «τιμιώτατα» («честнейшие», «досточтимейшие») серафима закрывают крыльями не свои лица, а «τὸ πρόσωπον» («(определённый) Лик»). Уже Г. Дикс считал, что эта особенность — след первоначальной христианской традиции толкования видения пророка Исаии (и, соответственно, смысла Pre-Sanctus и Sanctus), и указывал на два места из сочинения Оригена «О началах» (I. 3, 4[1507] и IV. 3, 14[1508]), где тот объясняет, что под «херувимом» и «серафимом» в Ис. 6:2 следует понимать Сына и Святого Духа, закрывающих Лик Отца[1509]. Хотя некоторые исследователи (например, Б. Спинкс) высказывали сомнения в правильности такой интерпретации, она остаётся вполне возможной (и даже вероятной)[1510].

V. Аналогично анафоре ап. Марка, Post-Sanctus практически невозможно отделить от Epiclesis I (в отличие от, например, анафоры Барселонского папируса). Больше того, анафора ап. Марка, её коптская версия в литургии свт. Кирилла и анафора Евхология Сарапиона настолько близки друг к другу именно в Pre-Sanctus, Sanctus, Post-Sanctus и Epiclesis I, что общая их зависимость от одного источника здесь несомненна[1511]. В Epiclesis I анафоры Евхология Сарапиона содержится прошение о том, чтобы Господь наполнил Евхаристическую жертву Своими «силой и причастием».

VI. Institutio имеет сложную структуру и состоит из:

А. слов над хлебом:

1) указания на его приношение,

2) установительных слов Господа на Тайной вечере,

3) повторного указания на приношение хлеба;

B. молитвы о собрании Церкви воедино, впервые встречающейся уже в IX главе «Дидахэ»[1512];

С. слов над чашей:

1) указания на её приношение,

2) установительных слов Господа,

3) повторного указания на приношение чаши.

Кроме анафоры Евхология Сарапиона и близкой к ней анафоры папируса из Дейр-Балайзах, молитва из «Дидахэ» о собрании Церкви воедино приводится ещё только в одной анафоре — в анафоре 25-й главы VII книги «Апостольских постановлений»[1513]. На основании общего сходства Institutio анафор VII книги «Апостольских постановлений» и Евхология Сарапиона ещё Л. Буйе предположил, что вторая восходит к первой[1514]; Э. Маида пересмотрел точку зрения Буйе и предположил, что скорее обе анафоры восходят к одному «палеоанафоральному» источнику[1515].

В «Дидахэ» благодарения над хлебом и над чашей, в отличие от классических анафор IV в., образуют две разные молитвы; указание на то, что благодарение над чашей может быть отделено от благодарения над хлебом, содержится и в «Дидаскалии апостолов» (III в.)[1516]; Э. Мадда и М. Джонсон считают поэтому, что необычная структура Institutio анафоры Евхология Сарапиона отражает первоначальную практику, когда молитвы над хлебом и над чашей ещё отделялись друг от друга[1517].

Следует отметить ещё две яркие особенности Institutio рассматриваемой анафоры:

а) в Institutio четырежды повторяется указание на принесение Даров (как и в анафоре ап. Марка, глагол употреблён здесь в аористе); необычно то, что это указание повторяется несколько раз, и то, что оно помещено не в Praefatio (как в анафоре ап. Марка) и не в Anamnesis (как в той же анафоре ап. Марка и во многих других анафорах), а в Institutio;

б) в Institutio Дары несколько раз названы словом «ὁμοίωμα» («подобие»), напоминающим такие термины раннехристианского богословия Евхаристии, как «ἀντίτυπος» или «figura».

VII. В анафоре Евхология Сарапиона отсутствует Anamnesis как отельный раздел, содержащий воспоминание Господа по его заповеди (Лк. 22:19; 1 Кор. 11:26); параллель между Евхаристической и Крестной жертвами (ср. 1 Кор. 11:26) проводится лишь в повторном указании на приношение хлеба в Institutio.

VIII. Из-за отсутствия Anamnesis’а сразу после Institutio начинается Epiclesis II — моление об освящении Даров и о том, чтобы Причащение доставило причастникам духовную пользу, а не вред. Уникальность Epiclesis II анафоры Евхология Сарапиона в том, что здесь говорится об освящении Даров не Святым Духом, а Логосом — Сыном Божиим. Эту эпиклезу принято называть Логос-эпиклезой, и она, наверное, — самое сложное место в анафоре[1518]. Научная традиция конца XIX — начала XX вв. не усматривала в Логос-эпиклезе ничего противоречащего традиционному церковному учению[1519], но в 1964 г. Б. Ботт в своей статье высказал мнение, что составитель анафоры был духоборцем и поэтому заменил Логосэпиклезой обычное призывание Святого Духа; вплоть до недавнего времени его мнение считалось общепринятым. Однако благодаря работам Э. Килмартина[1520], Й. Бетца[1521], Р. Тафта[1522], М. Джонсона мнение Б. Ботта можно считать полностью опровергнутым. На основании целого ряда высказываний отцов и учителей Церкви II–III вв. (таких, как мч. Иустин Философ[1523], сщмч. Ириней Лионский[1524], Климент Александрийский[1525], Ориген[1526]), которые можно понять в смысле свидетельств о существовании Логос-эпиклезы, М. Джонсон заключает, что Логос-эпиклеза, возможно, вообще более древняя форма эпиклезы[1527].

IX. После Epiclesis II помещено Intercessio II, состоящее из прошений о церковном народе, об усопших, о принёсших приношения. Таким образом, в анафоре присутствуют два Intercessio[1528].

X. Анафору заключает славословие в традиционной александрийской форме.

В то время как нет никаких сомнений в том, что анафоры литургии ап. Марка и Барселонского папируса употреблялись на практике, анафора Евхология Сарапиона, скорее, кажется богословско-литературным опытом; возможно, в её основе лежит использовавшийся в богослужении текст, подвергшийся достаточно серьёзной правке.

Перевод[1529]:

Достойно и праведно есть Тебя, нетварного[1530] Отца единородного Иисуса Христа, восхвалять, воспевать, славословить.

Восхваляем Тебя, нетварный Боже, неисследованный, неизреченный, непостижимый[1531] всем тварным ипостасям[1532].

Восхваляем Тебя, Кого знает Сын единородный, о Ком чрез Него[1533] говорилось и объяснялось и [Кто чрез Него сделался] познанным тварной природе.

Восхваляем Тебя, знающего Сына и открывающего святым[1534] те славы, которые о Нём[1535], познаваемого Рождённым Твоим Словом и видимого, и объяснённого святым.

Восхваляем Тебя, Отец невидимый, податель бессмертия.

Ты — источник жизни, источник света, источник всякой благодати и всякой истины[1536], человеколюбец и нищелюбец, [со] всеми примирившийся и всех к Себе[1537] через явление возлюбленного Твоего Сына влекущий.

Молимся, сотвори нас живыми людьми, дай нам дух света, да знаем Тебя, истинного, и посланного Тобою Иисуса Христа[1538]. Дай нам Духа Святого, да возможем изречь и поведать несказанные Твои тайны[1539]. Да возглаголет в нас Господь Иисус и Святой Дух и да воспоёт Тебя через нас.

Ибо Ты — [Тот], Кто превыше всякого начала, и власти, и силы, и господства, и всякого имени, именуемого не только в сем веке, но и в будущем[1540].

Тебе предстоят тысячи тысяч и тьмы тем[1541] ангелов, архангелов, престолов, господств, начал, властей[1542].

Тебе предстоят два честнейших серафима шестокрылых, двумя крыльями покрывая лик, двумя же — ноги, и двумя летая[1543], и освящая.

С ними прими и наше священие, глаголющих: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф; полно небо и земля славой Твоей»[1544].

Полно есть небо, полна есть и земля величественной Твоей славой, Господи сил. Наполни и эту жертву Твоей силой и Твоим причастием, ибо Тебе принесли эту живую жертву, приношение непорочное.

Тебе принесли мы хлеб сей, подобие[1545] тела Единородного[1546]. Хлеб сей святого Тела есть подобие. Ибо Господь Иисус Христос в ту ночь, когда был предан, взял хлеб, и преломил, и подал ученикам Своим, говоря: «Примите и ешьте, сие есть Тело Моё, за вас преломляемое во оставление грехов»[1547].

По причине сего и мы, подобие смерти творя[1548], хлеб принесли, и умоляем жертвой этой[1549] примирись со всеми нами и очисти [нас], Боже истины. И как хлеб сей рассеян был по горам и, собранный, стал одним, так и святую Твою Церковь собери от всякого народа, и всякой страны, и всякого града, и веси, и дома и сотвори единой живой соборной Церковью[1550].

Принесли же мы и чашу, подобие Крови, ибо Господь Иисус Христос, взяв чашу после вечери, сказал Своим ученикам: «Примите, пейте, сие есть Новый Завет, который есть Кровь Моя, за вас изливаемая во оставление грехов»[1551].

По причине сего принесли и мы чашу, подобие крови предлагая.

Да приидет, Боже истины, святое Твоё Слово на хлеб сей — чтобы стал хлеб Телом Слова, — и на чашу — чтобы стала чаша Кровью истины; и сделай [так, чтобы] все причащающиеся получили лекарство жизни[1552] во исцеление всякой немощи и во усиление всякого преуспеяния и добродетели, а не во осуждение, Боже истины, и не во обличение и позор.

Ибо Тебя, нетварного, мы призвали через Единородного[1553] во Святом Духе; пусть помилован будет народ сей, пусть преуспеяния удостоится, пусть будут посланы ангелы, соприсутствующие народу во упразднение лукавого и во утверждение Церкви.

Умоляем же и о всех почивших, которых и воспоминание есть.

После возвещения имен[1554]:

Освяти души эти, ибо Ты всех знаешь; освяти всех, кто почил в Господе, и сопричисли всем святым Твоим силам, и дай им место и обитель[1555] в Царстве Твоём.

Прими же и благодарение народа, и благослови принёсших приношения и благодарения, и даруй здоровье, и целость, и радость, и всякое преуспеяние души и тела всему народу сему.

Чрез единородного Твоего Иисуса Христа во Святом Духе, как было и есть и будет в роды родов и в целые веки веков, аминь[1556].

III. D. Анафора папируса из Дейр-Балайзах

Последняя анафора, чья принадлежность к аутентичной древней александрийской традиций несомненна, — анафора, большая часть которой сохранилась в папирусе Oxon. Bodl. Gr. Lit. d. 2–4, VI–VII вв., происходящем из египетского монастыря Дейр-Балайзах (или Дейр-Бализэ)[1557]. Папирус состоит из трёх листков; первый содержит три короткие молитвы, второй — бо́льшую часть анафоры, третий листок сильно повреждён — утрачены примерно 15 строк текста, за которыми следуют окончание некой молитвы и фрагмент Символа веры. В то время как молитвы первого листка не могут быть частью анафоры[1558], молитва третьего листка, в принципе, может быть окончанием анафоры, но тогда неясно, что в анафоре может занимать целых 15 строк между Institutio (которым оканчивается второй листок) и окончанием. Скорее, содержимое третьего листка — это благодарственная молитва после Причащения[1559] или часть чина Крещения[1560]. Несомненно, что эта анафора восходит к тому же источнику (или источникам), что и анафора Евхология Сарапиона: обе анафоры часто буквально совпадают друг с другом в Pre-Sacntus, Sanctus и Epiclesis I (в последнем случае следует говорить о совпадении начальной части Epiclesis I анафоры папируса из Дейр-Балайзах со второй фразой Epiclesis I анафоры Евхология Сарапиона)[1561], в обеих анафорах присутствует моление о собрании Церкви воедино, восходящее к IX главе «Дидахэ».

Содержание анафоры:

1. Вступительный диалог и Praefatio не сохранились.

2. Папирус начинается с заключительной части Intercessio, все слова которой находят себе соответствие в заключительной части Intercessio анафоры ап. Марка.

3. Pre-Sanctus и Sanctus анафоры папируса из Дейр-Балайзах, как уже отмечалось, близки к соответствующим частям анафор ап. Марка и Евхология Сарапиона.

4. Epiclesis I начинается с прошения о «наполнении» славой Божией, но не Даров, как в анафорах ап. Марка и Евхология Сарапиона, а «нас»; сразу вслед за этим прошением следует прошение об освящении Даров Духом Святым и о преложении хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы[1562].

5. К Epiclesis I присоединено моление о собрании Церкви воедино, восходящее к «Дидахэ». В отличие от анафоры Евхология Сарапиона, здесь это моление переработано так, что в нём собрание Церкви воедино сопоставляется не только с процессом приготовления хлеба, но и со смешением в чаше вина и воды; иными словами, в анафоре папируса из Дейр-Балайзах это моление приложимо и к хлебу, и к чаше; возможно, именно поэтому оно находится не посреди Institutio (как в анафоре Евхология Сарапиона), а перед ним.

6. Institutio анафоры папируса из Дейр-Балайзах вводится словом «γάρ», играющим ту же роль, что и слово «ὄτι» в анафорах литургии ап. Марка и Евхология Сарапиона. К установительным словам Христа над чашей прибавлены как бы сказанные от Лица Самого Господа слова ап. Павла «всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьёте чашу сию...» (1 Кор. 11:26), причём, в отличие от анафоры ап. Марка, говорится о воспоминании только смерти Господа.

7. За Institutio следует фраза: «Смерть Твою возвещаем, Воскресение Твоё исповедуем»; неясно, чем она является — Anamnesis, которое читает священник, или аккламацией народа, как в анафоре ап. Марка.

8. Второй листок папируса обрывается на словах «и молимся», скорее всего, открывающих Epiclesis II.

9. Третий листок папируса содержит окончание некой молитвы, содержащей прошение о том, чтобы Причащение принесло пользу причастникам и заканчивающейся славословием; это может быть как окончанием Epiclesis II и заключительным славословием анафоры, так и окончанием благодарственной молитвы после Причащения[1563]. Новая реконструкция анафоры: Hammerstaedt. S. 171–186[1564]; факсимиле: Roberts, Capelle. Op. cit.

Перевод:

... (и да бегут назад все) н(енавид)ящ(ие Тебя. Сотвори же Твой) народ (н)а благос(ловение). Павши(х восс)та(вь, заблу)дших о(бра)ти, малодушных утешь.

Ибо Ты пре(выш)е всякого начал(а и в)ласти, и силы, и господства, и вся(ко)го имени, именуемого не то(лько) в сем (век)е, но и (в будущем). (Тебе пред)стоя(т тысячи тысяч) святых (ангелов и архангелов бесч)ислен(ные воинства. Тебе предстоят херувимы, Тебе предстоят вокруг) и (серафимы, шесть крыль)ев у одного и шесть (крыльев у другого...), и двумя (покры)вают Лик и (дву)мя — ноги, и дву(мя ле)тают. Всё же всегда Тебя св(ятит), но со всеми Тебя святящими прими и наше священие, глаголющих Тебе:

«Свят, Свят, Свят Господь Саваоф; полно небо и земля славой Твоей».

Исполни и нас славой, которая от (Тебя), и удостой ниспослать Духа Святого Твоего на творения эти, и (сотвор)и хлеб Телом (Господа) и Спасителя нашего Иисуса Христа, а ч(ашу) — Кровью Нового (Завета Самого Господ)а нашего и Бога и Спасителя Иисуса Христа.

([И] как) этот (хлеб) рассеян был по вершинам (гор), и холмам, и нивам и, (сме)шанный, стал одним телом, (подобно(?)) как и вино это, исшедшее от (святой л)озы Д(авида), и вода от Аг(нца непо)рочного, и с(мешанные), сделались одним (та)инством, так с(обе)ри соборную Твою Церковь... Ибо Сам (Господь наш Иисус) Христос (ночью, в которую) преда(л Себя, взяв хлеб в святые Свои руки, возблагода)ри(в, благословив, освятив, преломив, подал) уче(никам Своим и апосто)лам, сказав: «П(римите, ешьте все) от сего, это Моё (есть) Тело, за вас предаваемое во оставление грехов».

Подобно, после того как вечеряли, взяв чашу, и благословив, и отпив[1565], подал им, сказав: «Примите, пейте от сего — это Моя есть Кровь, за вас изливаемая во оставление грехов. Всякий раз, когда едите хлеб сей, пьёте же чашу сию, Мою смерть возвещаете и Моё воспоминание творите».

Смерть Твою в(озвеща)ем, Воскресение Твое (исповеду)ем.

И молимся...

III. E. Анафора пергамена из Суннарти

На то, чтобы считаться александрийской анафорой, может претендовать греческая молитва из плохо сохранившегося пергамена, найденного в 1968 г. в Суннарти (Судан)[1566]. Пергамен состоит из девяти фрагментов, первоначальное расположение которых неизвестно, издатели рукописи не предложили своего варианта реконструкции. В то время как задача, безусловно, требует ещё своего окончательного решения, предварительный анализ сохранившихся фрагментов привёл нас к предположению, что фрагменты №№ 1–4 и 8 первоначально были расположены так:

№3
№1	№4	№2
№8

Если наше предположение верно, то текст пергамена из Суннарти — это фрагмент анафоры, включающий в себя, по крайней мере, Pre-Sanctus, Epiclesis I, Institutio.

Перевод[1567]:

(предст)оят ангелы... (арх)ангелы. Тебя херувим(ы)... ради чего... земли...

...

(Тебя) воспеваем, благословляем, славословим...

ибо народ Т(вой)... и... наследие Твоё непрестанно...[1568]

(на) предложенные дары (эти)... (на хлеб се)й и на чашу с(ию)... хлеб — Телом (Христовым)... (чашу ж)е — Кровью Христовой, Нового Завета...

са(м)... Бог Иисус Христос... в ночь... ученикам...

Ю. Хаммерштедт реконструирует анафору иначе — он объединяет фрагмент № 3 с № 4, а фрагмент № 1 — с №№ 2, 5, 6 и 7. Реконструкция: Hammerstaedt. S. 203–218; факсимиле: Ibid. Taf. X.

Перевод[1569]:

...Бога (неи)змеримого, Бога... Тебе (воскли)цают ангелы, Тебя славослов(ят арха)нгелы, Тебя херувимы и С(ерафимы песн)ословят непрестанными устами...

...

... (песно)словящих, поющих... Свят Ты и Пресвят, Боже... Свят же и Пресвят и ед(инородный Т)вой Сын, Господь наш и Бог Иисус Христос, С(вя)т же (и) Пресвят и Дух Твой Святой, через Которого все, что на небе и на земле, освящается; поэтому хвалим, воспеваем, бла(госло)вим, просим мы в(се) Тебя — ибо народ Т(вой и Церковь) Твоя и наследие Твоё (умоляет Тебя)... Владыко.

Возглас: ...

(п)оми(луй нас, Боже), Отец наш, и... (щед)рот Твоих... (и м)олим и п(ро)с(им Тебя, Господи, да пош)лешь Духа Твоего (Святого с небес на) предложенные дары эти, (а этот х)леб и на (ч)ашу э(ту и да сотворишь) (х)леб Телом, (а чашу) — Кровью Христа, Нового Завета. (Как [и]) Сам (Господь) наш и Бог Иисус Христос (в но)чь, когда (предал) [по] (своей) воле (за грехи наши), взял хлеб...

...

благосло(вив)... и назнамен(овав)... ученикам...

III. F. Анафора ап. Фомы из Евхология Белого монастыря

Влияние Сиро-Яковитской Церкви на Коптскую отражено, в частности, в том, что из десяти анафор, содержащихся в известной коптской литургической рукописи — Евхологии Белого монастыря (X–XI (?) вв.)[1570], восемь являются анафорами западно-сирийского типа. Оставшиеся две анафоры суть фрагмент анафоры свт. Кирилла (см. выше) и фрагмент анафоры, надписанный в рукописи именем ап. Фомы[1571]. В последней PostSanctus непосредственно переходит в Epiclesis I, что заставляет отнести её к анафорам александрийского типа; в то же время анафора составлена под влиянием сирийской литургической практики — анафора обращена не к Богу Отцу, а к Сыну Божию; после Epiclesis I следует не Institutio, а рассказ о домостроительстве спасения.

Содержание сохранившегося фрагмента анафоры:

1. Praefatio, в котором после вводной фразы приводится пространный рассказ о сотворении мира и человека, носящий отчасти апокрифический характер.

2. Pre-Sanctus, Sanctus и Epiclesis I, содержательно близкие к соответствующим частям александрийских анафор, рассматривавшихся выше.

3. Начало рассказа о домостроительстве спасения человека.

Перевод[1572]:

Анафора святого Фомы апостола

Все те, кто своим умом смогут населять небо, обратят свои помыслы к раю и поместят своё сердце в небесный Иерусалим, узрят Сего Бога невидимого, непостижимого, неприступного, нетварного, неизмеримого, Того, о Ком всё творение свидетельствует постоянно; нет никого, кто познал бы Его создание, разве лишь Он один, вместе с благим Отцом и Духом Святым, Трое Одно суть, Божество едино, Господство едино, три Ипостаси, одна Троица совершенная в одном едином Божестве? Триединство сие, именно она объединила все воды, которые на земле собраны, воедино[1573]. Он назвал их морем, Он положил четыре[1574] начала, текущих в него, не переполняющих его и не дающих ему оскудеть. Он — Тот, Кто разделил воды на три части; Он поместил одну часть на небо, Он поместил одну часть на землю; Он поместил одну часть под землю. Он — Тот, Кто создал солнце, луну и звезды; Он расположил солнце, чтобы освещать творение днём, а луну — ночью, и звезду сумерек, и полярную, и звезду утра — так, что они светят на землю. Ты создал и ангелов, архангелов, начала, власти, силы и все чины небесные[1575]. Ты создал и человека по образу Твоему и по подобию[1576], Твоей рукой вместе с Отцом благим и Твоим Святым Духом; Ты создал также рай[1577]; Ты поместил туда человека, Которого Ты создал, чтобы он возделывал его и чтобы он благословлял Тебя — Тебя, Которому архангелы поклоняются.

Сидящие[1578].

Тебя, Кого силы воспевают, Тебя, о Ком власти глаголют святую славу, Тебя, к Кому престолы воссылают славословие победное.

К востоку.

Тебя, пред Кем находятся два живых существа почитаемых[1579], херувим и серафим, шесть крыльев у каждого — двумя из них они закрывают себе лицо, из-за величества славы Божества Твоего, двумя закрывают свои ноги по причине великого огня, который исходит вокруг от Твоего трона. [К] Тебе, Боже, Творец.

Вонмем.

И они летают вдвоём, Тебя воспевая, Тебя благословляя, Тебя славословя неутомимыми устами и неперестающим языком, губами, которые никогда не умолкают, воспевая Тебя, славословя Тебя, глаголя Тебе.

«Свят...»

Ты — Свят, Свят, Свят, Господи Саваоф; воистину небо и земля полны Твоей святой славой. Исполни же и сию жертву радостью[1580] Святого Духа.

Ты поместил человека, которого Ты создал, в рай наслаждения[1581]; Ты ему дал заповедь от всех деревьев, которые в (раю)...

IV. К вопросу о происхождении александрийских анафор

Подробное рассмотрение всех существующих теорий возникновения и развития как александрийской анафоральной структуры в частности, так тем более и христианской анафоры вообще выходит за рамки данной публикации[1582]; мы ограничимся тем, что отметим основные точки зрения, существующие в современной науке. Главная проблема истории развития христианской анафоры, стоящая перед исследователями, — вопрос, почему классические анафоры, используемые различными Церквами с IV века, с одной стороны, содержат примерно одинаковый набор частей (среди которых есть и такие, на первый взгляд, совсем не связанные с Евхаристией части, как, например, Sanctus), с другой, — эти части расположены в анафорах разных обрядов по-разному. Очевидно, что анафора каким-то образом развивалась и изменялась в ходе истории; об этом свидетельствуют как разнообразие сохранившихся анафор, так и очевидные изменения, происходившие с отдельно взятыми анафорами (достаточно хотя бы сравнить между собой разновременные рукописи анафоры ап. Марка — см. раздел II. A). В наши дни мнение о неизменности литургических форм — уже, несомненно, достояние далёкого прошлого[1583].

Присутствие в анафорах Sanctus, Epiclesis, Institutio, Intercessio и др. частей исследователи пытаются объяснить одним из двух (в наиболее общем виде) способов — «революционным» и «эволюционным». Основная идея первого сводится к тому, что первоначально анафора даже в зародыше не содержала многих своих частей — таких, как Sanctus, Epiclesis и др., — и они были внесены в неё впоследствии (временем изменения обычно считают III или IV в.; в последнем случае иногда говорят о «литургической реформе IV в.»). Основная идея второго — та, что анафора с самого начала содержала все элементы своей структуры, которые в ходе истории лишь подвергались переработке, улучшению и дополнению.

Слабость первого решения состоит в том, что оно не отвечает на вопрос: зачем вообще в анафоры были внесены такие части, как Sanctus, Anamnesis или Epiclesis, и, главное, почему в классических анафорах присутствуют почти одни и те же части? В то же время из-за крайней скудости источников по истории евхаристического чинопоследования в I–III вв. любая из теорий «революционной» категории, по сути, сводится к системе из практически недоказуемых положений.

Создатели разнообразных вариантов решения проблемы вторым способом пытались найти для христианской анафоры тот первоисточник, который лёг в её основу. Долгое время казалось, что таким источником должны быть еврейские трапезные молитвы[1584], однако для того, чтобы связать тексты известных анафор с текстами еврейских синагогальных молитв, поначалу приходилось прибегать к серьёзным натяжкам[1585]. Серьёзным аргументом против поиска архетипов христианской анафоры среди иудейских синагогальных молитв служит то обстоятельство, что, согласно исследованиям современных иудейских литургистов[1586], сами эти молитвы начали приобретать устойчивые очертания только примерно к концу II в., когда христианская традиция давно уже не отождествляла себя с иудейской[1587]. В недавнее время от мысли искать параллели между текстами отказались в пользу мысли о параллели между традициями. Были выдвинуты три основные идеи относительно связи анафор с еврейскими молитвами.

Наибольшей популярностью в западном мире[1588] ныне пользуется теория Э. Мацца, что ядром всех анафор служит трёхчастная последовательность из двух благодарений и ходатайства, аналогичная иудейским «биркат ха-мазон» (застольные благословения) и благословениям «Дидахэ», но не содержащая других элементов анафоральной структуры, которые были якобы добавлены впоследствии (т. е. Мацца фактически признаёт факт революционного изменения анафоральной структуры в III–IV вв.)[1589]. Несмотря на свою популярность, теория имеет много слабых мест; её сокрушительная критика содержится в одной из недавних статей П. Брэдшоу[1590].

Сам П. Брэдшоу защищает вторую идею — о множественности первоначальных анафоральных структур[1591]. Действительно, сопоставление наиболее ранних текстов, претендующих на то, чтобы быть анафорами[1592], убеждает нас в том, что традиций могло быть несколько. Однако полный отказ от объяснения происхождения анафор — это чистый научный агностицизм; неужели нельзя попытаться объяснить происхождение хотя бы части анафор?

Мы считаем, что можно, и наиболее логичной и убедительной представляется нам третья идея, выдвинутая Ч. Джираудо[1593]. Учёный решил проследить связь христианских молитв — как анафор, так и столь важных молитв, как, например, молитвы рукоположений, — не только с синагогальными, но и с ветхозаветными. Ч. Джираудо подробно рассмотрел историю формирования структурных парадигм молитв сначала в Ветхом Завете, затем — в межзаветном и синагогальном иудаизме и, наконец, — в христианской традиции. В частности, он показал, что ветхозаветные «тодот» (исповедания; молитвы), восходящие, по его мнению, к формулам заключения Завета Бога с Его народом, начиная от ранних книг Ветхого Завета к наиболее поздним принимают типичную форму. Существенным в ней является двухчастность: в первой (в терминологии Джираудо — «анамнетической», т. е. «повествовательной») части молитвы содержится повествование о спасительных благодеяниях Израилю, явленных Господом в чудесах и знамениях, глаголы в этой части употребляются в изъявительном наклонении; во второй («эпиклетической», т. е. «призывательной») содержатся прошения, поэтому глаголы употребляются в повелительном наклонении. Переход от одной части к другой обычно осуществляется посредством слов «и ныне», т. е. спасительные деяния прошлого приводятся в молитве как основание просьбы о новых благодеяниях (так же, как в формулах заключения Завета указание на историю Божиих благодеяний было основанием для требования дальнейшей верности). Наконец, в одной из частей располагается Locus theologicus (лат. — Богословское место [Священного Писания]) — библейская цитата, подтверждающая необходимость или возможность осуществления прошения. Эта структура была характерна и для межзаветного времени и перешла (с небольшими изменениями: в частности, «и ныне» при переходе к эпиклетической части заменено на «так и») в берахот раннего синагогального иудаизма. Важнейшие из этих берахот — домашние «биркат ха-мазон» (благодарения за вечерней трапезой) и синагогальные «тефиллат амида» («молитвы стоя») суббот и праздников. Важным, помимо прочего, является то, что вторые содержат ангельскую песнь (т. е. христианский Sanctus), а первые — нет.

Предположив, что первым в христианской традиции соответствуют анафоры и молитвы для более частных (скажем, для службы на гробнице мученика), а вторым — для более торжественных случаев (скажем, для воскресной службы), Ч. Джираудо разделил древние христианские анафоры и структурно сходные с ними молитвы Таинств на четыре типа, отличающихся друг от друга: во-первых, следованием структуре или «биркат ха-мазон», или праздничной «тефиллат»; во-вторых, вставкой Locus theologicus (в анафоре — это повествование о Тайной вечере) в «анамнетическую» или же в «эпиклетическую» часть молитвы[1594]. Немаловажно также сделанное учёным доказательство того, что христианские молитвы — не переделка раннесинагогальных (как полагали многие учёные до него); скорее те и другие независимо восходят к общей межзаветной традиции — в христианских молитвах, в отличие от синагогальных, но согласно ветхо- и межзаветным, переход к эпиклетической части осуществляется через «и ныне»; начальным глаголом обычно служит слово «благодарить» (соответствующее ветхозаветному «исповедовать»[1595]), а не синагогальное «благословлять» (откуда термин «бераха» — благословение) и проч.

Аргументация Ч. Джираудо настолько продуманна и сильна, что его теория ставит под вопрос многие теории других литургистов. Видимо, это, а также то, что из неё следуют выводы, которые не соответствуют как средневековому католическому схоластическому богословию Таинств[1596], так и протестантскому волюнтаризму (зато хорошо согласуются с православными представлениями о Таинстве Евхаристии), привело к тому, что о книге Ч. Джираудо многие современные западные литургисты предпочитают упоминать лишь вскользь. Можно, однако, отметить, что ни одной сколько-нибудь убедительной и обстоятельной работы, посвящённой критике книг Джираудо, пока нет[1597].

Если принять точку зрения Ч. Джираудо, то александрийские анафоры являются анафорами «праздничного» (т. е. содержащими Sanctus) и «эпиклетического» (т. е. помещающими Locus theologicus = Institutio в «эпиклетическую» часть) типа: Praefatio и Sanctus оказываются «анамнетической» частью, Epiclesis I и Epiclesis II — «эпиклетической», в которую (между двумя эпиклезами) помещено Institutio с замыкающим его Anamnesis. Однако тогда возникает возражение: почему в самой «александрийской» из александрийских анафор — анафоре ап. Марка — между Praefatio и Sanctus (иными словами, посреди «анамнетической» части) помещено Intercessio — моление, которое может находиться только в эпиклетической части? Прежде чем обратиться к аргументации Ч. Джираудо по этому поводу, рассмотрим другую проблему — вопрос о статусе Страсбургского папируса.

В то время как издатели текста папируса М. Андриё и П. Коллом, а также такие учёные, как К. Гамбер, И. Энгбердинг, Р.-Г. Кокен, считали, что Страсбургский папирус является не более чем первой частью анафоры ап. Марка, в 1974 г. Э. Килмартин, а вслед за ним Т. Тэлли, У. Бэйтс, Дж. Каминг и др. учёные[1598] стали называть текст Страсбургского папируса полной (и даже древнейшей или одной из древнейших) анафорой. Эта позиция важна для тех литургистов, кто хочет доказать, что Sanctus, Institutio, Epiclesis анафоры ап. Марка (да и вообще всякой анафоры) — интерполяции IV в.; эта позиция также хорошо подтверждает теорию Э. Мацца, усматривающего в Страсбургском папирусе трёхчастную молитву (благодарение-благодарение-прошение)[1599]; на основе этой позиции М. Джонсон строит свою гипотетическую реконструкцию пратекста анафоры Евхология Сарапиона[1600]. При этом единственный серьёзный аргумент в пользу того, что Страсбургский папирус — всё-таки полная анафора, — это наличие славословия в конце Intercessio. Однако, как справедливо утверждает Б. Спинкс, наличие славословия (или даже нескольких) посреди текста — вполне обычное явление для архаичных анафор[1601]. В то же время Страсбургский папирус, несомненно:

1) отражает текст, подвергавшийся редактуре в IV в., — это признают и сторонники того, что папирус не содержит полную анафору[1602];

2) написан в IV–V вв.

В то же самое время благодаря публикации Р. Рока-Пуча сейчас наука располагает факсимильным изданием Барселонского папируса, который:

1) отражает текст, несомненно, старший начала IV в. и, вполне возможно, написанный уже в III в. (если не раньше);

2) физически старше (или, во всяком случае, не младше) Страсбургского папируса;

3) содержит анафору, структура которой соответствует структуре анафоры ап. Марка, но не имеет Intercessio.

Иными словами:

1) к началу IV в. (а возможно, и гораздо раньше; если источник физически датируется IV в., то каким же ранним может быть содержащийся в нем текст!) александрийская анафора уже, безусловно, имела ту же структуру, что и впоследствии;

2) Страсбургский папирус, безусловно, редактировался в IV в.

А поскольку литургические тексты переписываются для сугубо практических целей[1603], то становится ясно, что дошедший до нас текст просто не может быть полной анафорой потому, что даже если в руках переписчика IV в. и оказался бы подобный текст (якобы некогда бытовавший как полная анафора), переписчик в любом случае дополнил бы его до той структуры, какую мы находим в более раннем (или даже и написанном примерно в то же время) Барселонском папирусе[1604]. Заметим, что в новейших работах Страсбургский папирус рассматривается как фрагмент анафоры, но не как цельный текст[1605].

Отметив то обстоятельство, что не содержащая Intercessio анафора Барселонского папируса хорошо укладывается в схему Ч. Джираудо, вернёмся к объяснению наличия Intercessio в «анамнетической» части анафоры ап. Марка в рамках его теории. Джираудо называет такое явление, как помещение просительных элементов в «анамнетическую» часть, «просительной дигрессией»[1606] и иллюстрирует его на примере анафоры Евхология Сарапиона[1607], содержащей большое Intercessio в конце, в «эпиклетической» части, но помещающей блок из четырёх прошений в «анамнетическую» часть (в Praefatio). Иными словами, по мнению Ч. Джираудо (и не только — так же думали, например Ф. Э. Брайтман[1608] или Р.-Г. Кокен[1609]), Intercessio в Praefatio анафоры ап. Марка — не более чем интерполяция[1610]. Это мнение хорошо подтверждается: папирусом John Rylands Library. 465, часть Intercessio в котором выписана отдельно, уже после анафоры[1611]; отсутствием Intercessio в Барселонском папирусе; отчасти — своеобразным двойным Intercessio в анафоре Евхология Сарапиона; отсутствием Intercessio в анафоре ап. Фомы из Евхология Белого монастыря; тем, что в анафоре свт. Афанасия[1612] Intercessio — явная интерполяция; наконец, даже тем, что в современной коптской анафоре свт. Кирилла место Intercessio строго не фиксировано[1613]. Интересно, что даже Дж. Каминг, считавший Страсбургский папирус полной анафорой, признавал, что Intercessio в анафоре ап. Марка, скорее всего, — интерполяция, — и что его текст восходит к молитвам после Евангелия[1614].

Таким образом, теория Ч. Джираудо, как нам кажется, является на сегодняшний день наиболее убедительной из всех предложенных объяснений происхождения многих (хотя, может быть, и не всех) христианских анафор, причём не только анафор «анатолийского» (т. е. западно-сирийского, византийского, иерусалимского и армянского) типа (которые прекрасно укладываются в схему Джираудо), но и таких непростых текстов, как анафора ап. Марка или римский канон. Хотя из-за скудости источников вопрос, безусловно, остаётся открытым.