1. Введение

Несмотря на то, что место богослужебных собраний христиан и святая трапеза[459], на которой совершается Евхаристия, уже с самых ранних христианских времен были окружены почтением[460], описания христианского богослужения I–III в. (даже такие подробные, как «Διατάξεις τῶν ἁγίων ἀποστόλων» («Уставы святых апостолов», III в.), часто называемые также «Апостольским преданием»[461]) об освящении трапезы и храма умалчивают. Одно из первых определенных свидетельств об освящении храма принадлежит только IV веку: Евсевий Кесарийский в «Житии Константина» говорит об освящении Иерусалимского храма (τὰ ἐγκαίνια τοῦ ἐν Ἱεροσολύμοις μαρτυρίου — Eusebii Caesariensis Vita Constantitni. rei. 4. 40)[462]

Каким образом освящался св. престол в древности? Один из входящих в Corpus Areopagiticum (кон. V в.) трактатов, «О церковной иерархии», сообщает, что трапеза «освящается всесвятыми возлияниями священнейшего мира» (ταῖς τοῦ ἱεροτάτου μύρου τελειτουργεῖ παναγέσιν ἐπιχύσεσιν — De Ecclesiastica Hierarchia. IV. 12)[463]; на помазание св. миром как на центральный момент освящения храма указывают и многие другие церковные писатели.

2. Первоначальный византийский чин

Древнейший текст византийского чина освящения храма помещен в Евхологии Bibl. Vaticana. Barberini. gr. 336. Fol. 145v–156v, VIII в.[464] Следует отметить то, что указанная рукопись была создана в Южной Италии, а также то, что приводимый ниже чин освящения храма содержится еще в одной южноиталийской ркп. (Bodl. Auct. E. 5. 13). На первый взгляд, это заставляет нас несколько усомниться в константинопольском происхождении чина. Однако тот же чин помещен и в палестинской рукописи IX в. (Sin. gr. 959), встречается в нескольких славянских рукописях (см. ниже) и, главное, ссылка на него содержится в константинопольском постиконоборческом чине освящения храма. Таким образом, можно утверждать, что чин Евхология Барберини является стандартным византийским формуляром освящения храма доиконоборческой эпохи.

Он озаглавлен: «Τάξις γινόμενη ἐπι καθιερώσεως ναοῦ καὶ τῆς ἐν αὐτοῦ ἁγίας τραπέζης» (Чин, бываемый при освящении храма и сущей в нем святой трапезы). Его порядок:

1. Вступительная рубрика (Кратко говорится о том, что за день до обновления (τῶν ἐγκαινίων) в храм приходит клирик, «заведующий хиротониями»[465], и «готовит (?) мраморные основания трапезы»).

2. В день освящения, после того, как придет патриарх, из храма уходят все миряне, и храм со всех сторон запирается.

3. Освящение начинается с ектении диакона, после первого прошения которой патриарх становится на колени[466] и читает молитву: Боже безначальный и вечный, Иже от не сущих в бытие вся приведый...[467]. Диакон тем временем произносит прошения ектении[468], так, чтобы патриарх закончил молиться во время последнего прошения.

4. Патриарху подают белый натр[469] и он крестообразно посыпает его на трапезу[470].

5. Приносят водосвятные чаши с теплой водой, и патриарх главопреклоненно молится: Господи Боже наш, освятивый струи Иорданския...[471].

6. Патриарх трижды поливает трапезу теплой водой, говоря: Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

7. Патриарх своими руками омывает трапезу и ее столпы и отирает их губкой. Это действие сопровождается чтением Пс. 83 (если необходимо — с повторениями), заключаемого славословием (Слава: И ныне.

8. Патриарх берет в руки сосуд с душистым вином (κολλάθος) и трижды крестообразно возливает на трапезу, со словами: Омыеши мя иссопом и очищуся...[472]. После троекратного повторения этих слов Пс. 50 дочитывается до конца и заключается Слава: И ныне: и возгласом: Благословен Бог во веки веков.

9. Патриарх отирает трапезу чистым саваном[473], читая Пс. 131, в конце которого прибавляется Слава: И ныне: и возглас: Слава Христу Богу нашему во веки веков.

10. Патриарх берет в руки сосуд со св. миром и, когда диакон возгласит: Вонмем, трижды крестообразно возливает св. миро на трапезу с пением Аллилуия[474], а затем своей рукой растирает св. миро по всей верхней поверхности трапезы и рисует св. миром кресты на ее колоннах, с чтением Пс. 132. В конце псалма: Слава: И ныне: и возглас: Слава Тебе, Святая Троице, Боже наш, во веки веков.

11. Патриарх умывает руки.

12. Патриарх облачает св. трапезу апломой[475] с чтением заключаемого славословием Пс. 92.

13. Патриарх кадит св. трапезу и весь храм, при чтении Пс. 25. В то время, когда он кадит, один из сослужащих ему епископов, идет вслед за ним и помазывает св. миром все колонны храма. В конце каждения и помазания псалом завершается Слава: И ныне:.

14. Диакон произносит малую ектению.

15. Патриарх, без коленопреклонения, читает у св. престола молитву: Господи небесе и земли, Иже святую Твою Церковь неизреченною мудростию основавый...

16. Патриарх читает главопреклонную молитву: Благодарим Тя Господи Боже сил, яко благодать, юже излиял еси..., предваряемую обычными Мир всем и Главы нашя...

17. Чин завершается возгласом диакона: С миром изыдем.

Этому чину во всей полноте присуще изящество классических византийских чинопоследований; ни одна его часть не является лишней: после вступительных рубрик (№1, 2) следует подготовка священнослужителя к совершению тайнодействия (№3); далее трапезу моют (№4–7), так как она еще покрыта мраморной крошкой, что неизбежно, и умащают благовонием (№8, 9); затем происходит главное священнодействие — помазание св. миром (№ 10, 11); освященную трапезу тут же облачают (№12); совершается освящение всего храма (№13); во все время действий, требующих активного физического участия (омовение, облачение и т. п.), поются соответствующие псалмы, так что служба проходит без пауз; чин заключается стандартной византийской конструкцией, так часто встречающейся в Евхологии, «[ектения или только возглас Господу помолимся]†молитва†главопреклонная молитва» (№14–16) и древним конечным возгласом константинопольских служб (№17).

К этому доиконоборческому византийскому чину близок древний армянский чин освящения храма[476], его основные части[477]

1. Служба накануне дня освящения.

2. Обряды входа в храм.

3. Установка престольной доски.

4. Омовение престола.

5. Помазание престола и храма (внутри и снаружи).

6. Облачение престола.

7. Заключительные обряды.

Однако сразу вслед за последованием освящения храма в Евхологии Барберини приводится последование под заглавием: «Τάξις γινομένη ἐπὶ ἐγκαινίοις τοῦ ἤδη καθιερωθέντος ἁγίου ναοῦ» (Чин, бываемый при посвящении [буквально — обновлении] уже освященного святого храма)[478]. Его порядок:

1. Вступительная рубрика («В тот же день, когда освящается молитвенный дом[479], совершаются вечерня и паннихис[480] в одной из [находящихся] около освящаемой молельни церквей, указанной возвещающим о службах[481], где именно и пребывают мощи; и приходит утром туда патриарх»).

2. Чин начинается с ектении диакона[482], после первого прошения которой патриарх и читает молитву Господи Боже наш, верный в словесех Твоих....

3. Патриарх читает главопреклонную молитву: Господи Боже наш, молитвами святыя владычицы нашея Богородицы..., предваряемую обычнымиМир всем и Главы нашя...[483]

4. Лития[484] в обновляемый храм (наинается с возглашения патриархом: Слава Тебе, Христе Боже, апостолов похвало, мучеников веселие, [ихже проповедь Троица единосущная.]) с мощами, которые патриарх несет вместе с сослужащими епископами[485].

5. Обряд входа в храм: «И когда войдут в нартекс и встанут у врат в центре храма, пусть [патриарх] говорит: Благословен еси Христе Боже наш, во веки веков. И начинают певцы тропарь: Возмите, врата [князи ваша, и возмитеся, врата вечная][486] и так далее[487]. И тогда отверзаются врата и входит [патриарх] со всем народом».

6. Положение мощей: «[И] при пении преждеуказанного тропаря патриарх полагает святые мощи в приготовленное для них место[488]».

7. Молитва патриарха: Господи Боже наш, Иже и сию славу о Тебе пострадавшым святым даровавый...

8. Продолжение Литургии: «Затем певцы поют Слава и прибавляют Трисвятое, и бывает по чину вся Литургия».

Зачем же чин освящения дополняется в Евхологии Барберини чином обновления?

В пособиях по литургике часто можно встретить утверждение о том, что древнейшей христианской традицией является обычай совершения Евхаристии на мощах святых мучеников. Исследование раннехристианских текстов и археологических памятников показывает, что в то время как Евхаристия, действительно, иногда совершалась на гробницах святых (на кладбище) в день их памяти[489], практика помещать под находящейся в храме св. трапезой святые мощи появляется только в IV в.; причем эта практика стала далеко не повсеместной (до сих пор в нехалкидонских восточных Церквах, совсем не отрицающих почитание св. мощей, наличие мощей под престолом обычно не обязательно)[490]. Византийские исторические хроники часто упоминают перенесения мощей святых, но они, как правило, помещаются не под престолом, а в храме на почетном месте[491]; указания приведенного выше чина, скорее, свидетельствуют о втором (ср. №4, 6). Подтверждение этому можно найти в уже упоминавшейся армянской традиции, где существует особый чин перенесения мощей святых с молитвой, близкой к молитве Господи Боже наш, Иже и сию славу о Тебе пострадавшым святым даровавый... византийского чина обновления[492]. Скорее всего, с течением времени в Византии сложился обычай обязательно помещать в новосозданном храме мощи какого-либо святого, выражая этим единство небесной и земной Церкви; распространению этого обычая должна была очень способствовать практика строить храмы на местах страданий мучеников.

Следует отметить, что в отличие от чина освящения храма, чин обновления храма не был в древности обязательно связан с освящением новосозданной церкви: напротив, он совершался ежегодно в день освящения церкви (конечно, мощи из храма не износились; чин начинался не в самом, а не в соседнем, храме; шествие из храма в храм заменялось крестным ходом вокруг церкви и остановкой перед ее закрытыми вратами[493]).

Абсолютно такой же формуляр, как в Евхологии Барберини[494], мы находим и в других Евхологиях доиконоборческой редакции[495]: Sin. gr. 909, XI в.[496], Bodleianus. Act. E. 5. 13[497]. Нам известны и его славянские переводы: БАН. Сырку. 36 (13. 1. 22). Л. 263–265 об., 1593 г. (любопытно, что здесь нет чина обновления храма, только чин освящения) и РНБ. Солов. 1015/1124. Л. 124 об .­131 об., 1532 г. В грузинской ркп. Тбилиси. Церк. муз. 72. Л. 180–202, XVI в. приводится грузинский перевод чина «энкении [обновления] освященной уже церкви» (без чина освящения) доиконоборческой редакции[498].

3. Послеиконоборческий византийский чин

Большое влияние на судьбу чинопоследований византийского Евхология оказали события, связанные с иконоборчеством и последующей победой над ним. Не избежал изменений и древний византийский чин освящения храма. Главным из них является включение в его состав чина обновления. Факт включения в чин освящения храма священнодействий перенесения и положения свв. мощей, судя по всему, отражает ситуацию, сложившуюся в Византии после VII-го Вселенского Собора (787 г.). Запрещение иконоборцами почитания мощей святых привело к обратной реакции — на Соборе был принят канон (7-е правило Собора), предписывавший епископам поместить свв. мощи не просто в храмы, а в их престолы, и впоследствии освящать храмы только с вложением в св. престолы свв. мощей. Вторым важнейшим отличием нового, послеиконоборческого чина от доиконоборческого является появление указаний об освящении антиминсов, которые, вероятно получили большое распространение в годы иконоборческих гонений, когда православные были вынуждены совершать богослужения тайно, в домах[499].

Текст послеиконоборческой редакции (ркп. XI в.: Paris. B. N. Coislin. 213; Cryptoferrata. Γ.β. I и многие другие более поздние) чина освящения храма практически без изменений переписывался в греч. Евхологиях и слав. Требниках до XVII в.[500]; а после этого времени, с некоторыми модификациями, вошел в печатные богослужебные книги и используется до сих пор. Именно этот чин описывает блж. Симеон Солунский в своем толковании чина освящения храма (написано ок. 1400 г.)[501].

Сохранился целый ряд его переводов на церковнославянский язык. Древнейший из них, сохранившийся в сербской рукописи 1286 года (РНБ. Гильф. 32), был опубликован Б. Йованович-Стипчевич в 1987 г.[502] Этот перевод отличается излишним буквализмом, что приводит к тому, что он не всегда правильно выражает мысль греческого текста. Сохранились и другие переводы этого же чина (ркп.: Белград. Нац. Библ. собр. Дечанского мон-ря №68, XIV в.; ГИМ. Син. 900, кон. XIV–нач. XV в.[503]; Белград. Нац. Библ. собр. Дечанского мон-ря №69, 1422 г.; ГИМ. Син. 310, нач. XVI в.; РНБ. Соф. 1071, нач. XVII в.[504]; РНБ. Погод. 302, XVII–XVIII вв. и др.). Этот же чин, с некоторыми изменениями, был опубликован Ж. Гоаром[505] с комментариями на латинском языке, переработанный перевод которых архиеп. Вениамин (Румовский-Краснопевков) поместил в свой классический труд по литургике — «Новую скрижаль»[506]. В 2000 г. автор статьи опубликовал полный русский перевод чина[507].

Его отличия от доиконоборческого:

1. Вступительная рубрика очень продолжительна; в ней перечисляются все необходимые для освящения вещества и предметы; говорится о веществах для составления воскомастиха[508] (вовсе не упоминавшегося в доиконобрческом чине), которым мраморная доска трапезы приклеивается к столпам; о том, как обвязывать папирусом (или бумагой) верхние части столпов трапезы (чтобы наливать во время освящения в образуемые бумагой стаканы кипящий воскомастих); описывается положение архиереем св. мощей в ковчежец и поставление этого ковчежца на дискос.

2. В самое начало чина добавлена краткая молитва архиерея: Господи Боже и Спасителю наш, вся творяй и промышляяй... (еще одна молитва предстоятеля о своем недостоинстве; видимо, уже имевшаяся молитва на эту же тему к X–XI вв. стала восприниматься иначе).

3. Появляется действие водружения доски престола на столбы (на верхние, обвязанные бумагой, части которых налит кипящий воскомастих) и придавливания (т. е. приклеивания) ее, сопровождаемое чтением Пс. 141; а также действие очищения трапезы от излищков остывшего воскомастиха, сопровождаемое Пс. 22 (в доиконоборческом чине, как мы видели, трапеза быа уже сооружена к моменту освящения). В связи с тем, что сооружение трапезы сопряжено с риском испачкать дорогие облачения, во вступительной рубрике появляется указание на то, что на архиерея поверх облачений надевают саван (в русском Чиновнике: «запон»).

4. Отирания трапезы губкой после омовения водой и саваном после возлияния душистого вина объединяются в одно: «отирают [трапезу и колонны] губками, а затем чистой льняной тканью», которое бывает только после омовения.

5. В связи с исчезновением отирания после возлияния душистого вина исчезает (в этом месте) Пс. 131.

6. В чине появляется указание на антиминсы, которыми отирают трапезу после омовения (затем на них, как и на трапезу, возливают душистое вино; кроме того, их помазывают миром).

7. Заметно изменение отношения к св. миру — уже не говорится о растирании его по трапезе; допускается смешивать св. миро с елеем (при недостатке первого)[509].

8. Появляется еще одно, нижнее облачение трапезы — «нижняя рубашка»[510]. При одевании этого облачения читается Пс. 131, перенесенный сюда со своего прежнего места.

9. При каждении храма допускается помазание его не епископом, а иереем.

10. В конце древнего чина освящения (т. е. первой части нового чина) появляется новый обряд возжжения первой лампады в храме, которая подносится архиерею и он собственноручно возжигает ее. Только после этого в храм вносятся остальные подсвечники и вся утварь.

11. Чин обновления не отделен от чина освящения отдельным заголовком; тем не менее, текст еще допускает раздельное совершение чинов: «если возможно в тот же день совершить полностью освящение и обновление храма, то [архиерей] снова одевает все архиерейские облачения[511] и идет с иереями и прочим клиром и народом в другой храм, в котором прежде были оставлены мощи мучеников. Если же невозможно сделать это в тот же день, то он уходит. Совершаются тогда еще раз вечерня, паннихис и утреня в том храме, где лежат мощи мучеников».

12. Несение епископами раки с мощами заменено несением архиереем на голове дискоса, содержащего ковчежец с мощами.

13. На литии добавлен тропарь Иже на камени...

14. В тексте отражены изменения, происшедшие в церковной архитектуре: процессия останавливается уже не «в нартексе», а «перед центральными вратами».

15. Усложнен порядок входа в храм: процессия останавливается у врат храма; дискос, содержащий ковчежец с мощами, поставляется на специальный столик; стихи Пс. 22 повторяются трижды хором и клириками.

16. Прежде, чем войти в храм, архиерей читает 2 молитвы: Боже и Отче Господа нашего Иисуса Христа, Сый благословен во веки...[512] и Владыко Господи Боже наш, уставивый на небесех чины и воинства ангелов и архангелов...[513], после чего снова возлагает дискос на свою голову и входит в храм.

17. Добавлен тропарь по входе Якоже вышния...

18. Добавлено священнодействие вложения ковчежца со св. мощами в св. трапезу, помазания их миром и запечатывания «воскомастихом или гипсом, или даже свинцом».

19. Говорится о совершении литургии в освященном храме в продолжение 7 дней.

20. Говрится о надписании антиминсов: «Да будет известно, что антиминсы разрезают, сшивают и стирают прежде освящения храма, ибо после того, как они будут освящены, их уже не переделывают, но только пишут [на них] следующее: «Жертвенник святого N освящен N, митрополитом (или епископом) N города, N месяца в лето N». Если же в [царствущем] граде произошло [освящение], прибавляется: «святейшим и вселенским патриархом N месяца N»»[514].

Можно также отметить изменение некоторых терминов: а) при омовении трапезы вместо «чаш св. Крещения» (водосвятных) используются «кувшины»; термин «νίπτρος» заменен на «νάπτρος» (натр); термин «κολλάθος» заменен на «οἰνάνθος» (душистое вино); в качестве совершителя чина освящения выступает не «патриарх», а «архиерей».

Со временем произошли небольшие изменения чина — несколько упростилась начальная рубрика; в греч. (а также южнорусской и грузинской практике: ср. ркп. БАН. Дми. гр. 23, XVII–XVIII вв.; ГИМ. Син. 271, 1665 г.[515]; Тбилиси. Церк. муз. 420, 1719 г.[516] и др.) появился обычай прикреплять на верхнюю доску св. трапезы бумажные изображения 4-х евангелистов. Было составлено особое последование на обновление храма с паримиями и обильной гимнографией, который в рукописях часто объединяется с собственно чином освящения и обновления.

4. Современный порядок

В современном печатном русском Чиновнике архиерейского священнослужения[517] чин освящения храма имеет такой же порядок, как и византийский послеиконоборческий чин. В связи с тем, что в России практически повсюду вместо мраморных престолов сооружаются деревянные (по вполне понятным практическим соображениям), рубрики, касающиеся особенностей сооружения каменного престола, заменены рубриками о сооружении деревянного: вместо приклеивании доски к столпам говорится о прибивании (поэтому в чине появляются гвозди и камни), ненужный в этом случае (с практической точки зрения) воскомастих используется для заливания гвоздей сверху и т. д. Устройство престолов из дерева настолько крепко вошло в русский обиход, что чин освящения храма, хотя бы упоминающий о престоле из мрамора, кажется некоторым чем-то из ряда выходящим[518].

Кроме того, в современном русском печатном формуляре освящения храма, под влиянием греч. практики сер. XVII в., в конце чина прибавлены: коленопреклоненная молитва Господи Боже наш, Иже тварь единым словом создавый... (в которой испрашивается дарование святости не храму, который уже освящен, а всем молящимся)[519], сугубая ектения и отпуст. Следует отметить, что сугубая ектения и отпуст были бы совершенно неуместны в древнем чине, так как, фактически, шествие с перенесением св. мощей происходило, согласно чину, во время Литургии (она начиналась мирной ектенией в одном храме, а шествие с мощами было, по сути, малым входом). Очевидно, они добавлены по той причине, что в греческой (а затем — и русской) практике, по крайней мере, с XVII в. Литургия начинается после совершения освящения храма фактически заново; тем не менее, литургийная молитва входа в чине сохраняется, что не вполне последовательно.

Кроме полного, архиерейского чина освящения храма, русская практика знает так называемый чин малого освящения храма[520]; в традиции других Поместных Церквей такой чин не существует. Он представляет собой обычный, «полный» чин освящения храма, из которого выброшены все тайносовершительные молитвы и оставлены только 3 молитвы, являющиеся поздними добавлениями в чине: молитва ежегодного обновления Боже и Отче Господа нашего Иисуса Христа, Сый благословен во веки...; молитва малого входа Литургии Владыко Господи Боже наш, уставивый на небесех чины и воинства ангелов и архангелов... и молитва об освящении молящихся Господи Боже наш, Иже тварь единым словом создавый... Этот чин появился в Русской Церкви в ходе реформ сер. XVII века по следующей причине. До этого времени на Руси, стране очень большой по размерам, из-за малого числа епископов очень часто освящения храмов совершали священники; при этом они использовали архиерейский формуляр освящения. Однако, согласно Corpus Areopagiticum, «Божественное законодательство уделило... священное жертвенника совершеннодействие» только епископу (О церковной иерархии. V. 5)[521]. Поэтому и был искусственно создан чин «малого освящения храма», главным моментом которого является возложение освященного и присланного епископом антиминса на сооруженный, но неосвященный престол. Однако, отсутствие в нем двух важнейших священнодействий — возлияния св. мира на престол и вложение св. мощей в престол, а также исключение из его состава всех тайнодейственных молитв вызывает серьезные сомнения в его целесообразности — фактически, простое окропление престола и храма богоявленской водой и положение антиминса на неосвященный престол с точки зрения внутреннего содержания ничем не будут отличаться от этого чина[522]. Предмет требует дальнейшего изучения.

В печатные греческие Архиератиконы чин освящения храма не входит; он печатается в виде отдельной книжки[523] и в составе Великого Евхология[524]. Порядок современного греческого чина резко отличается от древнего: шествие вокруг храма и священнодействие помещения свв. мощей под престолом совершается не после, а до самого освящения. Такой порядок удобнее с практической точки зрения — проще сразу вложить св. мощи в основание престола и только затем сооружать и облачать его, чем наоборот. Порядок греческого чина:

1. В конце утрени архиерей в мантии коленопреклоненно читает 2 молитвы патриарха Константинопольского Каллиста (Господи Боже наш, Иже тварь единым словом создавый... и Предвечне Слове...[525]); далее он идет в алтарь облачаться, а затем уходит в тот храм, где находятся св. мощи.

2. Совершается лития. Отличиями от древнего чина являются прибавление Пс. 142 в самом начале, а также то, что освящаемый храм обходят трижды, с пением стихир и 3-й и 6-й песней канона на обновление храма, с остановками и чтением на них отрывков из Апостола и Евангелия.

3. При вложении св. мощей в престол и возлиянии на них св. мира архиерей трижды возглашает: Вечная память ктиторов святого храма сего, а народ отвечает: Вечная память. Далее епископ читает заключительную молитву чина обновления: Господи Боже наш, Иже и сию славу о Тебе пострадавшым святым даровавый... и сразу начальная молитва чина освящения: Господи Боже и Спасителю наш, вся творяй и промышляяй...

4. Совершается обряд сооружения престола (с пением Пс. 144 и Пс. 22). Греческий текст говорит только о мраморном престоле и даже не упоминает возможность сооружения трапезы из дерева.

5. Произносится ектения и читается начальная коленопреклоненная молитва чина освящения: Боже безначальный и вечный, Иже от не сущих в бытие вся приведый... Далее чин совершается практически без отличий от древнего порядка. Можно отметить, что в поздней греческой традиции на углы освящаемого престола обязательно возлагают изображения 4-х евангелистов, а также что при помазании стен храма на них начертывают не Крест, а монограмму Христа.

6. Наконец, после молитвы Благодарим Тя Господи Боже сил, яко благодать, юже излиял еси... чин заканчивается так: а) читаются Апостол (Евр 3:1–3) и Евангелие (Ин 10. 22–31), б) совершается обряд возжжения первой лампады, в) поются стихиры святому храма и обновлению, г) читается Трисвятое...Отче наш..., д) поются тропари святому храма и обновлению; произносятся е) сугубая ектения и ж) отпуст. Далее совершается Божественная Литургия.

В целом греческий чин отличается от русского большей динамичностью и практичностью; ни одна из молитв древнего чина не опущена (более того, добавлены еще одна молитва и несколько апостольских и евангельских чтений); с другой стороны, части древнего чина переставлены настолько, что священнодействие вложения св. мощей в престол, в древности завершавшее чин, сейчас открывает его. Все названные особенности (динамичность, сохранение всех частей чина при, подчас, полном изменении их порядка) характерны и для судьбы многих других византийских последований в позднейшей греческой богослужебной практике.

Выводы

Итак, обзор истории православного чинопоследования освящения храма показывает, что в этом чинопоследовании 2 основные части — А. Собственно освящение и Б. Положение святых мощей. Центральный момент первой — помазание трапезы святым миром; второй — вложение в основание престола ковчега с мощами. Главными (для освящения) молитвами первой части являются Господи небесе и земли, Иже святую Твою Церковь неизреченною мудростию основавый... и Благодарим Тя Господи Боже сил, яко благодать, юже излиял еси..., в то время как остальные молитвы этой части важны, скорее, не для освящения храма, а для священнослужащих. Главная молитва второй части — Господи Боже наш, Иже и сию славу о Тебе пострадавшым святым даровавый..., остальные молитвы этой части — о нуждах молящихся (кроме литургийной молитвы входа, сохранившейся в чине, несмотря на то, что в современной практике вход со св. мощами уже не является малым входом Литургии). Престол может сооружаться как из дерева, так и из мрамора; причем древний чин создавался в расчете именно на второй вариант. В целом православное чинопоследование является выдающимся произведением византийского литургического творчества и ценной частью церковного Предания.