Если обратиться к традициям других великих религий, то они тоже, развиваясь, приходят к изображениям. В индуизме и буддизме они появляются, как и в христианстве, не сразу. Такова логика религиозной жизни человечества. Три столетия не было никаких произведений и христианской живописи. Самое древнее, чем мы располагаем, это изображения в римских катакомбах конца III–V веков. Препятствием на пути развития религиозной живописи было наследие иудаизма. Иудаизм, особенно в древности, это религия, категорически запрещающая изображать что-либо связанное с Богом. «Не делай себе кумира» (Исх. 20, 4) — одна из заповедей Десятисловия Моисея. Никакого образа Бога, ни из того, что есть на земле, ни из того, что есть на небе. Мы часто не понимаем, о чем здесь идет речь. Бог говорит, что Ему, чтобы общаться с человеком, не нужны никакие посредники. К Нему можно обращаться напрямую. Бог Живой требует общения лицом к лицу. Он не такой, как божества языческих религий, где есть статуи, которым приносят жертвы и пытаются подкупить их, чтобы ими манипулировать, а изображение становится посредником. Поэтому у христиан и не было изображений. Кроме того, ни Христос, ни апостол Павел, никто из ранних авторов не говорит ни одного положительного слова в Новом Завете в пользу изображений. Первое поколение христиан друг другу передает Евангелие как некую истину, прежде всего через образ жизни, через любовь, доброе слово, протянутую руку, общность между братьями и сестрами общины. Поэтому для проповеди Евангелия картинки не нужны. Кроме того, в раннехристианские времена портретами пользовались прежде всего римские императоры. Для чего? Современный начальник тоже с ревностью смотрит, чтобы в кабинетах подчиненных висели его портреты — это некий знак лояльности. Императоры также с большим религиозным пафосом утверждали свою власть через портреты. Поэтому портрет был вещью духовно сомнительной, и христианам она была совершенно не нужна. На протяжении истории христианства постоянно возникают течения, которые скептически относятся к изображениям и иногда справедливо упрекают иконофилов в нездоровых проявлениях идолопоклонства. У них есть своя логика, опирающася на Библию и раннехристианское предание. Однако помимо того, что есть Бог богословов, катехизаторов, литургистов, есть Бог художников и скульпторов. Иногда они в изображении Бога дают себе «непозволительную» свободу, которой богослов не допустит. Например, часто художники работают с умолчаниями. Скажем, в Евангелии не говорится, как физически выглядел Иисус из Назарета. Какими были его рост, цвет глаз и волос — об этом Священное Писание ничего не говорит. Поэтому каждому художнику остается пространство свободы, он выражает то, как сам видит этот образ.