Отца Жака Лёва я видел много раз.

И тогда, когда в Советском Союзе за плотно задернутыми шторами, с закрытыми окнами и форточками, в полуобморочной духоте он служил.

И тогда, когда на чей-нибудь квартире в Москве 10-15 слушателей участвовали в беседе о. Жака о том, как он жил священником-рабочим и каким образом опыт подобной жизни верующего человека можно применить слушателям в своей каждодневной жизни в атеистической сверхдержаве.

И тогда, когда у себя на квартире спорил с о. Жаком о том, что у нас, в СССР, не рабочие являются основными участниками предлагаемых им конструкций жизни христианина, а пролетарии умственного труда. То есть учителя, инженеры, младшие научные сотрудники без степени, с двумя и более детьми, с зарплатой 130-170 рублей и без каких-либо перспектив в жилищном вопросе.

Для отца Жака жизнь рабочих в СССР была открытием. Он понял, что советского рабочего с работы не выгоняют, а, только если он сам запил, то при длительном периоде запоя может и пострадать. Зарплата выплачивается без задержек и сама она больше окладов инженеров, учителей, младших научных сотрудников... рабочий при некоторой расторопности получит путевку в дом отдыха, и даже подсобный рабочий легко найдет себе место.

В Москве отцу Жаку в основном удавалось встречаться со старшими научными сотрудниками, заведующими лабораториями, профессорами, которые не очень уж и бедствовали, хотя жаловались сильно и ощущали себя раздавленными режимом, а еще с поэтами, домохозяйками, многодетными семьями...

Отец Жак во все глубоко вникал, спорил, соглашался, убеждал, но вот встречи именно с оптимальным контингентом для помощи, практически не получались, время шло, так что задача помощи как-то само собой переложилась на старших научных сотрудников со степенью. Пусть поверят, обживутся, обучатся и пойдут в народ.

Так и порешили.

Отмечу два важных момента из тех встреч с о. Жаком. Он всегда внимательно и с уважением выслушивал собеседника, не наступал на него со своими позициями, не прерывал, а, даже если ему несли вообще какую-то чепуху, все равно разбирал предлагаемую ему позицию собеседника, уточнял его понятия и предложения и не навязывал своих взглядов и возражений. Это резко расходилось с правилами обсуждения в СССР. Внимательность и доброжелательность, а не агрессивность поражала. Второй удивительный момент заключался в том, что он не выделял мужчину как своего основного собеседника и не прерывал беседы в случае временной отлучки мужчины. Отец Жак продолжал совершенно также внимательно, обстоятельно и доброжелательно беседовать с оставшимися женщинами, не считая, что потом надо будет все повторять для, так сказать, основного собеседника. В СССР так по-настоящему на равных с женщинами не общались.

Сейчас, когда бедная безысходность охватила десятки миллионов человек только в России, деятельность отца Жака Лева, его советы, книги, опыт, манера ведения дел приобретают гораздо большее значение, чем в те, в чем-то простые и смешные, годы Советского Союза. Многие вопросы и противоречия тех лет ушли в прошлое, а сущность предлагаемого отцом Жаком стала нужнее, важнее и понятнее. Но самого отца Жака уже нет с нами. Он умер в 1999 году. Остались книги, ученики, наработанные им структуры, методы, советы...

Последний раз я виделся с отцом Жаком Левом в 1992 году у теперь известного в России писателя и профессора Ива Амана. Отец Жак к тому времени уже несколько лет жил в монастыре, но он приехал к Иву Аману и живо, с интересом расспрашивал нас о жизни в России.

Было видно, что сам он живет в другом мире. Это не отталкивало, не являлось стеной, вообще каким-либо препятствием, не казалось и не являлось на самом деле высокомерной позицией: вы там еще копошитесь, а я уже здесь, в другом мире, на другой ступеньке жизни. Наши рассказы не показались ему суетой, чем-то не важным, второстепенным. Совсем нет. Он участвовал активно и широко. Но в то же время что-то уже другое, бесконечно большое и теплое, ласковое и спокойное шло от отца Жака.

Он любил и любит Россию. Он и сейчас с нами.

«Великие Учители молитвы» — одна из наиболее известных книг о. Жака. Выходила она и на русском языке еще во времена Советского Союза (да, конечно, в издательстве «Жизнь с Богом»). В России книга выходит впервые.

Почитаем. Подумаем. Помолимся.

Помолимся. Почитаем. Подумаем.

Помолимся.

Книги отца Жака Лева — это творческий, живой и теплый очаг помощи, а недобрые, мудрые, учительские рекомендации прошлого.

Будут изданы на русском языке и другие, менее известные книги о. Жака. Они нужны нам, обыкновенным работягам земного шара. Они и написаны для нас, обычных и земных христиан, практически независимо от страны проживания и от конфессии.

И они сейчас очень нужны России.

Михаил Работяга