Предлагаемая вашему вниманию книга — вторая из большой серии, которую намеревается издавать Фонд им. Н. И. Бухарина. Ее автор — историк и философ Михаил Яковлевич Гефтер.

В период, когда все большее число людей, особенно молодых, включаются в политику, очень важно суметь избежать соблазна возомнить себя социальными Колумбами и самонадеянно представить, что можно с успехом «идти вперед» без опыта старших поколений, пусть даже и испытавших на своем веку значительные поражения.

Политклуб им. Н. И. Бухарина очень дорожит дружбой с такими представителями «шестидесятников», как О. Р. Лацис, Л. В. Карпинский, Ю. Ф. Карякин, А. И. Гельман, В. А. Тихонов.

Но необходима также органическая связь и с теми, кто был «до того», кто еще раньше, в самые мрачные годы, «жил не по лжи», ведь и они еще кое–где сохранились.

Сохранились, но для нас ли? Перипетии нашего века, кровавые изломы и переоценки ценностей сделали свое дело: оборвали исторические связи между поколениями, каждое из которых, кажется, принадлежит лишь самому себе. Живем в одной стране и в одно время, но только хронологически нас можно назвать современниками. На самом деле мы живем в разное время, с разными критериями истины и нравственности. Мы можем быть вместе с отдельными представителями старших, но не с поколением вообще. Поговорив, мы расходимся по своим углам, каждый со своими проблемами.

Сколько ж таких встреч у нас было, в том числе и запоминающихся, и полезных, и поучительных, но только не было главного: органической связи и чувства, что мы вместе.

Встреча с Гефтером такую связь нам обеспечила. Михаил Яковлевич сразу вошел в нашу жизнь, как друг, учитель и — самое главное — как современник. И вместе с ним к нам пришли странные, неслыханные до того словосочетания: «диалог вопросов», «мир миров», «суверенитет компромиссов», «диалог живых с живыми мертвыми»…

В одном из писем к нам он пишет:

«Вы — не судьи их, потерпевших поражение. Вы — их наследники. Их духовный опыт, их судьба — ваше наследство. Без него вам будет не только трудно, вы без них, мертвых или живых, не сможете добиться своего продолжения без отрыва».

Михаилу Яковлевичу — семьдесят два. Навалившиеся в последние годы болезни и два инфаркта не дают работать в полную силу, а он жаждет этого, ибо понимает, что нужен сегодня нам. Он переживает за все происходящее вокруг: за ошибки Горбачева, за действия «демократов», за глупые статьи, за дурацкие телепередачи… Буквально заболевает, не ест, не пьет… Вынужден соблюдать строгий режим, нарушать который желающих много. Разговаривать с Гефтером — проверять себя на социальную профпригодность. И, между прочим, кто знает — сколько значительных акций впервые было обсуждено, а то и рождено в его маленькой квартирке в Черемушках?

Вот и мы со своими идеями и предложениями — к нему.

Постоянные мысли и слова о «выборе», о «наследии», о «жизни и смерти», о «связи времен», о том, что «мы не первые и не последние в этом мире и в этой жизни»…

Когда слушаешь Гефтера, то задумываешься, и уже не слова его притягивают, даже не содержание, а то, как Михаил Яковлевич говорит. Это своеобразная мелодия, равно как и тексты Гефтера удивительно гармоничны, более того — музыкальны. Говорят, что великие математики, глядя на сложную формулу и ответ на нее, могут сказать не просчитывая, верно ли решение или нет. Они видят ведомую лишь им гармонию между вопросом и ответом, и, если таковая есть, ответ верен. Так и здесь: Гефтер говорит и пишет всегда вопросами, подчас кажущимися неразрешимыми, но гармония текста убеждает, что ответ есть, и подсказывает, где искать его.

Он, несомненно, «властитель дум» многих, но это властитель ненавязчивый, тихий, даже незаметный, абсолютно без претензии на такое властительство. В этом он схож с А. Д. Сахаровым. При этом он также кажется незащищенным и уязвимым. Но внутренняя жесткость и организованность, бескомпромиссность ко лжи и фальши, даже отказ понимать их, делают Гефтера очень сильным. Он не из тех, кто не «ставит крест» на взаимоотношениях, какими бы близкими они бы ни были. Можно сказать, что он жесток в этом.

Он пишет:

«Я бы при случае написал об особом синдроме опоздавших, среди которых самые разные, в том числе и умные, и даже достойные, но сквозь все и сверх всего у них — боязнь упустить «момент», позыв выговориться скороговоркой и чтобы было заметнее, слышнее, с расчетом на первый ряд…»

Я не сомневаюсь, что он–таки напишет об этом (хватило бы сил), и тогда достанется многим, в том числе и некоторым друзьям Михаила Яковлевича.

Гефтер нс принадлежит ни к «правым», ни к «левым», ни к «радикалам», ни к «консерваторам». Он просто Гефтер — сам по себе, хотя симпатии и антипатии у него очевидны. Как–то, слушая выступление писателя В. Белова, он заметил: «Жаль, что об этом не говорят наши «демократы»».

Повторю, голос Гефтера тихий и ненавязчивый, он не для трибун. Во времена всеобщей экзальтации этот голос почти не слышен: в цене громкие и для всех «ясные» ответы, точнее — призывы эти ответы найти. Тем необходимее–прислушиваться к немногим голосам, которые своими вопросами эти ответы подсказывают.

Именно поэтому мы издаем книгу М. Я. Гефтера, считая ее выход в жизнь ко времени.