Дон Карлос, дон Санчо Санчес де Суньига, граф де Монтерей, дон Матиас Сентурион, маркиз де Альмуньян, дон Рикардо де Рохас, граф де Касапальма. Дон Карлос идет впереди. Шляпы у них опущены на глаза. Все закутаны в длинные плащи, полы которых приподняты шпагами.

Вот дверь, балкон... И мне уже покоя нет.

Там все еще темно.

Повсюду в окнах свет,

Где мне не нужен он; а где всего нужнее —

Там нет его!

Король, докончим о злодее.

И вы позволили ему уйти?

Что в том?

Он у разбойников был, верно, вожаком?

О, кто бы ни был он — их вождь иль подчиненный, —

Как будто сам король, стоял он непреклонный.

Зовут его?

Фернан... Нет, «и» в конце стоит.

Эрнани?

Да.

То он!

Эрнани! И бандит

И вождь.

Что говорил он, вихрем чувств объятый?

Не знаю. Слушать мне мешал тот шкаф проклятый.

Зачем же он ушел, коль был в руках у вас?

Вы короля спросить осмелились сейчас?

Оба придворных молча отступают

К тому ж мечты мои в ином вращались круге:

Я думал не о нем, а о его подруге.

Я так в нее влюблен! Глаза ее — лучи;

Два зеркала, друзья; два факела в ночи.

Из повести любви я слышал два-три слова:

«Я жду вас завтра, в час безмолвия ночного».

Но это — главное. Я прямо восхищен!

Когда разбойник сам, земной презрев закон,

Грабительствует здесь, как то вошло в привычку,

Бесшумно из гнезда я похищаю птичку.

Вам следует, король, чтоб дело завершить,

Голубку взять себе, а коршуна убить.

Совет достойный, граф. Но много ль вы хотите?

Когда я граф уже, что мне еще дадите?

То шутка.

Графом был я назван.

Вы опять!

Да! Титул к вам упал. Вы можете поднять.

Благодарю.

Ах, граф! Поистине нежданный...

Король прогуливается в глубине, с нетерпением посматривая на освещенные стекла. Оба придворных беседуют на авансцене.

Что сделает король с голубкою желанной?

Графини титул даст, украсит ею двор;

И будет сын ее — король.

С каких же пор

Побочный сын — король? Мой милый граф, доныне

Не знал я королей, рожденных от графини.

Но будет ей тогда маркизы титул дан.

Побочных сыновей хранят для чуждых стран —

Как вице-королей. И в том их назначенье.

Дон Карлос выходит на авансцену.

Глядят, как будто мы внушаем подозренье.

О, наконец-то два погасли! В добрый час.

Как время тянется мучительно для нас!

Когда бы шло оно поспешными шагами!

Вот так мы ждем всегда пред вашими дверями.

И так томить народ у вас заведено.

Последнее освещенное окно гаснет.

Погас последний свет.

Проклятое окно!

Когда же вспыхнешь ты? Ведь все покрыто тьмою.

О донья Соль, явись сияющей звездою!

Уж полночь.

Полночь, да.

Нам надобно спешить.

Другой уже идет; он близко, может быть.

Окно доньи Соль освещается. Видно, как тень проходит по озаренным окнам.

Эй, факел мне, друзья! В окошке вижу тень я.

О, никогда я так не ждал зари рожденья!

Пора. Дадим сигнал, который ждет она:

Тройной удар рукой. Сейчас вы у окна

Увидите ее. Но сборище такое

Внушить ей может страх. Уйдите в тень все трое,

Следите за другим. Влюбленных мы, друзья,

Разделим. Вам — бандит, мне — дама. Речь моя

Ясна?

О да.

Коль он придет, вы из засады

Кольните шпагою в начале серенады.

Пока очнется он, вздыхая глубоко,

Я даму унесу, мы будем далеко.

Щадите жизнь его. Он юноша отважный.

К тому ж убийство — грех, и грех, конечно, важный.

Оба сеньора, кланяясь, уходят. Дон Карлос смотрит им вслед; затем ударяет в ладоши, выдерживая паузы. При втором ударе окно растворяется, и донья Соль, в белом, выходит на балкон.