Как мы видели, в статье о крестном знамении, вошедшей в состав русского (новообрядческого) часослова, старообрядцы обвиняются в том, что они следуют не греческой (православной), а армянской (монофизитской) традиции (см. выше, §2, с. 319 наст. изд.). Такого рода обвинение встречается неоднократно; оно является одним из ключевых моментов в полемике со старообрядцами. Целесообразно остановиться на нем подробнее, поскольку оно объясняет происхождение некоторых текстов, которые нам приходится рассматривать.

Утверждение о том, что армяне крестятся двумя перстами, мы встречаем еще до раскола русской церкви, а именно в 1650 г. в ходе прений Арсения Суханова с греками о перстосложении при крестном знамении. Защищая двуперстное крестное знамение, Арсений Суханов говорил: «Аще и армяне, якоже вы сказываете, так крестятся; но мы того ради старого предания креста Христова не перекладываем. Есть лi армянинъ добро дѣлаетъ по старому преданию, чѣмъ то виновато? А есть лi и грекъ самъ изволит вновь и претворит старое предание, чѣмъ то право?»[584].

В дальнейшем ссылка на то, что армяне крестятся двумя перстами, последовательно используется патриархом Никоном и его сторонниками как один из аргументов в пользу троеперстия; армяне при этом олицетворяют противников православного учения.

Так, Никон сообщает в «Скрижали», что он спрашивал Макария, патриарха антиохийского, Гавриила, патриарха печского, Григория, митрополита никейского, Гедеона, митрополита сочавского, о том, как надо слагать персты при изображении крестного знамения; «они же… подписавше сице: аще кто не первыми трема великими персты десныя руки из’образует на лицѣ своемъ образъ креста, да будетъ проклятъ, яко арменовъ подражатель»[585]. Вслед за тем патриарх Макарий антиохийский заявляет об этом публично на богослужении в московском Чудовом монастыре 12 февраля 1656 г. (на память св. Мелетия, патриарха антиохийского)[586]: показав народу три первые перста (большой, указательный и средний), Макарий провозгласил: «аще кто сими треми персты на лицѣ своемъ образъ креста не изообразуетъ, но имать творити два послѣдшя соединя с’ великимъ палцемъ, да два великосредняя простерта имѣти, и тѣмъ образъ креста из’ображати, таковый арменоподражатель есть, арменове бо тако воображаютъ на себѣ крестъ»[587]. Ср. сообщение братьев Плещеевых об этом эпизоде: в ответ на вопрос царя о перстосложении Макарий заявил: «двѣмя персты крестъ на себѣ полагаютъ армени еретици, и латини, полагающе от лѣваго плеча на правое»[588]. Характерно, что в данном случае речь идет не только о способе перстосложения, но и о крещении слева направо, которое противопоставлено православному обычаю креститься справа налево (ср.Глава I,§2, с. 24 наст. изд.). Трактовка двуперстного крестного знамения как «армянской ереси» содержится и в определениях Большого московского собора 1666-1667 гг.[589]Она повторяется, между прочим, в «Жезле правления» Симеона Полоцкого (1667 г.)[590]и затем в «Увете духовном» Афанасия, архиепископа холмогорского (1682 г.)[591].

Игнатий Римский-Корсаков, митрополит тобольский и сибирский, посвящает этому вопросу свои послания 1696 г. Так, в одном из посланий он рассказывает о том, как восточные патриахи, Афанасий константинопольский, Паисий иерусалимский и Макарий антиохийский, приехав в Москву в 7162 г. (т. е. в 1653-1654 гг.), увидели, что патриарх Никон крестится двумя перстами, и объявили ему, что православные так не крестятся: «еже бо двѣма персты креститися, cie есть преданiе треклятыхъ Арменовъ». Никон же, услышав это, «зѣлнѣ оскорбися» и сказал им: «Како вы глаголете на мя гордынею и уничиженiемъ, азъ бо имѣю у насъ въ Россiи о томъ сложенiи [перстов] печатные книги». На вопрос, когда появились такие книги, Никон отвечал, что это случилось десять лет назад. «О дивство! — воскликнули патриархи. — Како въ десяти лѣтѣхъ врата адова на Церковь Всероссийскую отверзошася? и арменскимъ вдомъ хощетъ дiаволъ въ святой Церкви смятенiе сотворити: се убо седьмсотъ лѣтъ Россiа съ нами въ православномъ Троицы святыя изображенiи въ знаменованiи Христова креста бяше согласна, въ десять же лѣтъ проклятiи Армени поругавшеся научиша [креститься двумя перстами]». Патриархи спросили Никона: «Нѣсть ли здѣ въ Россiи роду арменскаго, или въ прieжжихъ купцѣхъ?». Никон повелел привести с Гостиного двора армянских купцов, приехавших в Москву из Астрахани и Казани; их привели, поставили пред патриархами и велели перекреститься. Выяснилось, что те действительно крестятся двумя перстами, да к тому же еще и слева направо, после чего и было решено отказаться от двуперстного крестного знамения. На вопрос, как крестятся греки, купцы отвечали, что греки крестятся тремя перстами, но отказались показать, как греки это делают, объяснив, что у армянина, который перекрестится по-гречески, будет отсечена рука по запястье[592]. Рассказ этот представляет собой плод творческого воображения, едва ли не самого Игнатия[593]. В другом послании Игнатий ссылается на свидетельство монаха Иосифа Астомена, армянина по своему происхождению, о котором мы скажем ниже.

Вслед за тем в начале XVIII в. было составлено подложное «Соборное деяние на еретика Мартина Арменина», где говорится о соборе, якобы имевшем место в 1157 г. в Киеве, обличающем двуперстное крестное знамение как армянскую ересь; решения собора были будто бы одобрены константинопольским патриархом Лукой Хрисовергом; в приложении к деянию был частично опубликован требник, будто бы собственноручно написанный киевским митрополитом Феогностом в 1329 г., который также является фальсификацией. «Соборное деяние…» в 1718 г. было трижды издано в Москве и Петербурге, а в 1720 г. переиздано в Чернигове; в 1721 г. оно было воспроизведено в качестве приложения к «Пращице» нижегородского епископа, а впоследствии и архиепископа, Питирима[594]. Этот подлог был разоблачен старообрядцами в «Керженских ответах» (1719 г.) и затем, более детально, в «Поморских ответах» (1723 г.)[595]. Автором обоих сочинений является, видимо, Андрей Денисов; в разоблачении подлога ближайшее участие принимал его ученик Мануил Петров; «Керженские ответы» были составлены, возможно, при участии Василия Флорова[596]. По свидетельству Андрея Родионова, ученика Симеона Денисова, первые известия о Мартине Армени не относятся к 1711 г.[597]

Заметим, что Мартин обвинялся и в том, что учил креститься слева направо «по латiнски и по арменски»[598]. В послании в Киев патриарха Луки Хрисоверга (подложном), опубликованном в «Соборном деянии…», по этому поводу говорится: «Латiни же во знамени крестномъ полагаютъ руку первiе на лѣвое плечо, такожде и Мартiнъ учить. И вы таковаго его латiнскаго ученiя не слушайте, но мы вамъ повелѣваем во знамени креста святаго первiе не на лѣвое, но на правое плечо руку полагайте. Мы бо прiяхомъ творити, тако и вамъ повелѣваемъ, такожде творите»[599].

Если сторонники патриарха Никона заявляли о том, что армяне крестятся двумя перстами (подобно старообрядцам), то старообрядцы, напротив, утверждали, что армяне крестятся тремя перстам (подобно никонианам). Так, протопоп Аввакум в так называемом «отрывке о Ионе-казанце» упоминает о старце Ионе, казначее казанского владычного двора, который был родом армянин и по свидетельству которого армяне придерживаются именно троеперстия; по словам Ионы, обратившись в православие, он переменил троеперстное крестное знамение на двуперстное. Вот что он говорит: «Во 166-м году, егда послан бысть в Казань Лаврентий митрополит на архиерейский престол, и пришедши во град Казань, по времени, в соборной церкви стал гражан учити, чтобы трема персты знаменали лице, как написано в Скрижале. Тогда владычняго двора казначей Иона в слух всем ту предъстоящим вскрича, разжигаем духом Божиим, глаголя: «Не послушайте, о православнии християне, сего учения, яко арменское есть. Аз бо армянин родом, и у нас тако зловерныя армены крестятся. И аз, егда от арменския ереси отступил и прокляв все ереси, с ними ж и сию, еже трема персты прекрищают лице, и приступив ко православной вере, и крестился зде, и от святыя церкве научился сице знаменати лице свое по-християнски». Сложа в руке своей персты по святому Мелетию, и како блаженный Феодорит написа, и преподобный Максим Грек, и протчии святии, и исповеда пред всеми ясно: «Тако знаменуюся»»[600]. Иона пострадал за свои убеждения: в «Книге бесед» Аввакум сообщает о его мученической кончине[601].

Это не единственное свидетельство такого рода. Уже упоминавшийся нами Игнатий Римский-Корсаков в посланиях 1696 г. рассказывает о казанском монахе Иосифе Астомене, который за старообрядческие убеждения был сослан в Сибирь; на розыске, учиненном в 1693 г., он признался в своем армянском происхождении, которое он будто бы скрывал и которое заставляло его быть приверженцем старообрядчества[602]. Иосиф заявлял: «еже убо креститися двѣма персты, православно есть: а еже креститися треми персты, cie арменско есть… азъ убо извѣстно о томъ вѣдомость имѣю, понеже есмь родом арменинъ»[603]. Иосифа пытали, после чего он переменил свои показания на прямо противоположные. В покаянном исповедании говорилось: «про родъ свой арменскiи въ нынѣшнемъ двѣстѣ первомъ году, Maia в 17 день азъ [Иосиф] преосвященному Iгнатiю Митрополiту Сибирскому и Тобольскому возвѣстих, хотя утвердити сложенiе по арменски двою перстовъ православнымъ: а сложенiе треперстное, еже слагаютъ православнiи, во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, и творятъ на себѣ знаменiе честнаго креста, нарицахъ арменским. И нынѣ азъ окаянный арменинъ, во всемъ вышеписанном винен’ и вину свою принося, свободно и чисто исповѣдаю, яко двоеперстное сложенiе арменское есть, а троеперстное сложенiе православное»[604]. Кажется очевидным, что из двух этих противоречащих друг другу показаний заслуживает доверия лишь первое, тогда как второе является вынужденным[605].

Равным образом инок Авраамий в «Христианоопасном щите веры» (1667-1669 гг.) обвиняет никониан в том, что те крестятся как армяне, т. е. тремя перстами: «тако тремя персты армены еретики крестятся, прилагая страсть ко святей Троице»[606]; см. также его челобитную царю Алексею Михайловичу (1670-1671 гг.): «А прежде сего отнюд не бывало того, и ни которой богословец и учитель церковный не написал ни где, ни предал тремя персты креститися: понеже хулно есть и нечестиво; арменское то, а не христианское»[607]. О том, что армяне крестятся тремя перстами, Авраамий, возможно, узнал от протопопа Аввакума, своего духовного отца. То же говорит, наконец, и диакон Федор Иванов в послании к сыну Максиму 1678-1679 гг. и в других своих сочинениях, ссылаясь при этом на Арсения Суханова[608].

Необходимо признать, что заявления старообрядцев соответствуют тому, как крестятся армяне в настоящее время: подобно грекам (или же, соответственно, русским новообрядцам), они крестятся тремя перстами, связывая троеперстие с символикой Троицы. Вместе с тем в научной литературе можно встретить указание, что армяне крестятся двумя перстами[609]. Таким образом, и та и другая точка зрения получает то или иное подтверждение (хотя позиция старообрядцев кажется более обоснованной). Не исключено, что в XVII в., когда произошел раскол русской церкви, армяне могли креститься как тем, так и другим образом. Известно во всяком случае, что в свое время (по крайней мере еще в XII-XIII вв.) армяне, как и другие монофизиты, крестились одним перстом[610]. Позднее они стали креститься иначе, видимо, под влиянием греков: можно предположить, что они заимствовали у греков сначала двуперстное, а потом и троеперстное крестное знамение. В самом деле, едва ли случайно то обстоятельство, что в настоящее время они крестятся тремя перстами; если троеперстие у армян объясняется греческим влиянием, то так же может объясняться и двуперстие[611].