Говоря о сочетании креста и полумесяца, до сих пор мы приводили лишь русские примеры. Вместе с тем, сочетание креста и полумесяца можно встретить — пусть не столь часто — и в византийском искусстве. Оно встречается здесь как на изображениях храмов, так и в качестве отдельной композиции. Так, в целом ряде случаев мы находим изображение храма с крестом и полумесяцем на куполе в миниатюрах Менология Василия II Болгаробойцы начала ХI в. из Ватиканской библиотеки[443]; надо полагать, что иллюстраторы Менология — а это были, видимо, придворные художники[444]—исходили из типичной формы византийского храма[445]. Такое же изображение неоднократно представлено и в лицевой хронике Скилицы (так называемой «Skylitzes Matritensis») XII в. из Мадридской национальной библиотеки[446]. Его можно увидеть также на миниатюрах Евангелия XI в. из Парижской национальной библиотеки[447], Апостола 1072 г. из библиотеки Московского университета[448], гомилий Григория Богослова из афонского монастыря св. Пантелеймона[449]и в ряде других случаев[450]. Соответствующее изображение византийского или болгарского храма представлено и в болгарском иллюминированном списке летописи Константина Манассии из Ватиканской библиотеки (XIV в.)[451]. Разумеется, и условные изображения храмов с крестом и полумесяцем на миниатюрах древнейших русских рукописей, о которых мы упоминали выше (см. §1, с. 226 наст. изд.), вообще говоря, могут восходить к византийским образцам.

Интересующая нас композиция встречается в Византии или близких к ней областях и безотносительно к храмовому декору. Она представлена, в частности, на каменном рельефе стены синайского монастыря св. Екатерины (VI в.;Иллюстрация XX)[452]; на каменном троне, известном под названием «трона св. Марка» (sedia di San Marco), из венецианского собора св. Марка (VI в.), привезенном в Венецию вместе с мощами св. Марка в 828 г.[453]; на рельефе каменного саркофага епископа Феодора (688 г.) из базилики св. Аполлинария в Гавани (Sant’Apollinare in Classe) под Равенной (Иллюстрация XXI)[454]; известны барельефы эпохи Палеологов с композицией такого рода[455]. Изображение креста и полумесяца находится на щите св. Георгия в фреске кипрской церкви св. Георгия (конца XII — начала XIII в.)[456]; в других случаях на сходных по иконографии греческих фресках на щите св. Георгия мы имеем изображение звезды и полумесяца[457], ближайшим образом, как мы уже упоминали, соответствующее сочетанию полумесяца с крестом (см. выше, §2, с. 233-234 наст. изд.). Крест с полумесяцем изображен, далее, на судовом знамени в мозаике собора св. Марка в Венеции (XII-XIII вв.); полумесяц в данном случае представлен в вертикальной позиции и находится не под крестом, а слева (для зрителя) от него[458]. Византийским влиянием может объясняться и изображение креста с полумесяцем на бронзовых дверях бенедиктинского аббатства св. Климента в Казаурии (San Clemente a Casauria) провинции Пескара; здесь же встречаем и симметричное изображение звезды с полумесяцем (аббатство было основано в 872 г., двери были изготовлены ок. 1190 г.;Иллюстрация XXII)[459].

Наконец, изображение креста и полумесяца мы находим — в целом ряде случаев — на византийских монетах (Иллюстрация XXIII)[460]; равным образом на византийских монетах часто представлено и изображение звезды и полумесяца[461]. Крест с полумесяцем иногда представлен на короне императора, как, например, на монете Ираклия (610-641)[462], иногда на его скипетре, как, например, на монете Андроника II Палеолога (1282-1328)[463], и, наконец, — в целом ряде случаев — в качестве отдельной композиции[464]. Крест с полумесяцем значится и на монете крестоносцев, относящейся, как полагают, ко времени создания Иерусалимского королевства[465].

Характерно, что Максим Грек, рассматривая кресты такого рода в уже упоминавшемся «Сказании о том, что под крестом на церкви окружен аки месяц млад», отнюдь не трактует их как местное русское явление и не сомневается в их греческом происхождении, полагая, что под крестом находится греческая буква u (ипсилон)[466].

Мы можем предположить, следовательно, что купольные кресты с полумесяцем пришли на Русь из Византии. Следует добавить, что соответствующее сочетание обнаруживается уже в раннехристианской символике: оно может быть представлено в изображениях креста на римских катакомбах, а также на амулетах христианского происхождения[467]. Вместе с тем, поскольку солярно-лунарная символика имеет вообще универсальное распространение, постольку как в Византии, так и на Руси — независимым образом — могло реализовываться двойное прочтение соответствующей композиции: и как собственно христианских, и как солярно-лунарных символов.

Что касается западной христианской традиции, то интересующая нас композиция для нее, по-видимому, не характерна. Вместе с тем здесь — так же как и в Византии — достаточно широко представлены формы процветшего, а также якорного креста. Сходство между этими формами и формой креста с полумесяцем не вызывает сомнения, и естественно предположить, что они имеют общее происхождение. Ряд исследователей полагает, что крест с полумесяцем восходит к формам процветшего или же якорного креста[468]. Думается, однако, что дело обстояло прямо противоположным образом: именно крест с полумесяцем — или, если угодно, с серповидной формой, соответствующей изображению полумесяца, — представляет собой, по-видимому, относительно более древнюю форму, тогда как другие, орнаментированные формы креста оказываются результатом ее последующего развития.

В самом деле, крест с полумесяцем можно видеть уже на античных культовых изображениях. Достаточно показательны, например, сходные между собой изображения Диоскуров из Тегеи (Аркадия), эллинистической эпохи: на одном из них наверху (там, где изображено небо) мы находим крест с полумесяцем, тогда как на другом над полумесяцем изображен круг (Иллюстрация XXIV)[469]; кресты с полумесяцем изображены на колпаках Диоскуров на таблетке Сабазия (фригийского небесного бога) из музея в Копенгагене (Иллюстрация XXVI)[470]. Отметим также монету Антонина Пия (138-161 гг.), где на головах каждого из Диоскуров изображен крест, тогда как полумесяц помещен между их головами (Иллюстрация XXVII)[471]. В других случаях в сходной композиции на головах Диоскуров находится звезда или иногда круг[472], которые имеют, очевидно, то же значение, что и крест, а именно, значение солярного символа.

Особого внимания заслуживает крест с полумесяцем на голове какого-то животного на мраморной стеле III в. н. э. с предполагаемой символикой Аттиса (также фригийского бога) из музея Античной Остии (Ostia Antica) под Римом (Иллюстрация XXVIII)[473].

Интересующая нас композиция может сочетаться в древнем искусстве с изображением быка: крест оказывается на голове быка, помещаясь между его рогами, см., например, бронзовую фигурку из Музея изящных искусств в Дижоне (эпохи Римской империи;Иллюстрация XXIX)[474]или рельеф капители в баптистерии Сионского храма в Болниси, Грузия (478-493 гг.;Иллюстрация XXX)[475]; хотя последнее изображение является относительно поздним и происходит из христианской церкви, не возникает сомнений в его архаичности[476]. Это замечание относится и к изображению быка с крестом на каменном троне в церкви пророка Илии в Сучаве, Румыния (1438 г.;Иллюстрация XXXI). В других случаях между рогами быка помещается не месяц, а звезда[477]или круг[478], представляющие собой солярные символы.

Несомненно, рога быка изображают при этом месяц; характерно, что у разных народов месяц представляется как рогатое животное[479], ср. отсюда выражениерога месяца(греч.κέρατα φεγγαριού[480], лат.cornua lunae[481], фр.les cornes de la lune, итал.i corni della luna, англ.the horns of a crescent, нем.die Hörner des Mondes). Заметим в этой связи, что в античном искусстве изображение быка может сочетаться с изображением полумесяца, над рогами, форма которого повторяет форму рогов[482]; по-видимому, это олицетворение луны. Вместе с тем на иберийской монете из города Асидо (ныне Медина Сидония), II в. до н. э., над изображением быка представлен крест с полумесяцем (Иллюстрация XXXII)[483].

Символика креста, помещенного между рогами, обыгрывается в житии Евстафия Плакиды: во время охоты перед язычником (Плакидой) появляется олень с крестом между рогами, светящимся ярче солнца, и он обращается в христианскую веру[484]. Сходный образ встречается и в житии латинских святых (в частности, в житии св. Губерта)[485]. В основе этого сюжета лежит, надо думать, то обстоятельство, что крест представляет собой как христианский, так и языческий символ. Предание об олене, несущем на рогах крест, известно в болгарских народных верованиях[486]; одновременно мы встречаем здесь образ оленя с солнцем на лбу и месяцем на груди (ср. также образ оленя с золотыми рогами в славянском фольклоре)[487].

Характерна в этой связи бронзовая фигурка (гиря для весов) с изображением императора Константина, на щите которого фигурирует крест с монограммой Христа, а под ним — рога[488].

Есть все основания, таким образом, видеть в процветшем, как и в якорном, кресте результат христианизации и орнаментации креста с полумесяцем[489]. Соответственно, можно полагать, что изображения процветшего, так же как и якорного, креста вытеснили на Западе крест с полумесяцем из религиозной символики. Иначе говоря: если считать, что фигура креста с полумесяцем, с одной стороны, и фигуры процветшего и якорного креста, с другой, имеют общее происхождение — что представляется в высшей степени вероятным, — то следует думать, что последние фигуры восходят к первой, а не наоборот.

Остается сказать, что после битвы при Лепанто (1571 г.) крест с полумесяцем вновь появляется на Западе, но в совершенно ином значении: он символизирует победу христианства над исламом[490]. Это значение распространяется и в России, где такого рода символика связывается, как мы видели, с освобождением от татаро-монгольского ига (см. выше, §1, с. 225 наст. изд.); соответствующее мнение, по-видимому, имеет западные корни.