В этот вечер шли долго и остановились ночевать под развесистым деревом. Железный Дровосек нарубил дров и развел большой костер, около которого Элли чувствовала себя очень уютно Она съела последний кусок хлеба, по-братски разделив его с Тотошкой.

— Что я теперь буду есть? — спросила она, бережно собирая крошки.

Хочешь, я поймаю в лесу лань? — сказал Лев. — Правда, у вас, людей, плохой вкус, и вы предпочитаете жареное мясо сырому, но ты можешь поджарить его на углях.

— О, только никого не убивать! — взмолился Железный Дровосек. — Я буду так плакать о бедной лани, что никакого масла не хватит смазывать мои челюсти.

— Как угодно! — пробурчал Лев и отправился в лес.

Он вернулся оттуда не скоро, улегся поодаль от костра с сытым мурлыканьем и уставил на огонь желтые глаза с узкими щелками зрачков. Что он делал в лесу, было неизвестно. Лев молчал, а остальные не спрашивали.

Страшиле посчастливилось найти дерево, на котором росли орехи. Страшила рвал их своими мягкими, непослушными пальцами. Орехи выскальзывали из рук, и ему приходилось собирать их в траве. В лесу было темно, как в погребе, и только Страшила, видевший ночью, как днем, мог с этим справиться. Но, когда он набирал полную горсть орехов, они вдруг вываливались у него, и все приходилось начинать снова. Все же Страшила с удовольствием собирал орехи, очень боясь подходить к костру. Только увидев, что костер начинает угасать, он приблизился к Элли с корзиной орехов, и девочка поблагодарила его за труды.

Утром Элли позавтракала орехами. Она и Тотошке предложила орехов, но песик с презрением отвернул от них нос и поймал в лесу жирную мышь (к счастью, Дровосек этого не видел).

Путники снова двинулись к Изумрудному городу. Этот день принес им много приключений.

Пройдя около часа, компания остановилась перед громадным оврагом, который тянулся по лесу вправо и влево, насколько хватал глаз. Овраг был широк и глубок: когда Элли подползла к его краю и заглянула вниз, v неё закружилась голова. На дне пропасти были разбросаны острые осколки скал, и между ними журчал невидимый ручей. Стены оврага были отвесны. Путники стояли печальные: им казалось, что путешествие к Гудвину окончилось.

— Что же делать? — спросила Элли в отчаянии.

— Не имею понятия, — огорченно ответил Железный Дровосек, а Лев в недоумении почесал лапой нос.

— Ух, какая большая яма! Через нее мы не перепрыгнем. Нам тут и сидеть.

— Я бы пожалуй, перепрыгнул, — задумчиво сказал Лев, измерив взглядом расстояние.

— Значит перенесешь нас догадался Страшила.

— Попробую! — сказал Лев. — Кто первый?

— Придется мне! — сказал Страшила. — Если ты упадешь, Элли разобьется досмерти, да и Железному Дровосеку плохо придется. А я уж не расшибусь, будьте спокойны!.

— Да я-то сам боюсь свалиться или нет? — спросил Лев сердито. — Ну, раз больше ничего не остается, прыгаю. Садись!

Страшила сел, и Лев съежился на краю расселины, готовясь к прыжку.

— Почему ты не разбегаешься? — спросила Элли.

— Это не в наших львиных привычках. Мы прыгаем с места.

Он сделал огромный прыжок и благополучно перескочил на другую сторону. Все обрадовались, и Лев, ссадив Страшилу, тотчас прыгнул обратно. Следующей села Элли. Держа Тотошку в одной руке, другой она вцепилась в жесткую гриву Льва. Элли взлетела на воздух, и ей показалось, что она снова поднимается в Убивающем Домике, но не успела испугаться, как была уже на твердой земле.

Последним переправился Железный Дровосек, чуть не потеряв по время прыжка свою шапку-воронку. Лев отдохнул, и компания двинулась дальше по дороге, вымощенной желтым кирпичом. Элли догадалась, что овраг появился, вероятно, от землетрясения, уже после того, как провели дорогу к Изумрудному городу.

За оврагом потянулся еще более угрюмый, дремучий лес, и было темно. Из зарослей слышалось глухое сопенье и протяжный вой; путникам стало жутко, а Тотошка совсем запутался в ногах у Льва, считая теперь, что Лев сильнее Железного Дровосека. Трусливый Лев сообщил спутникам, что в этом лесу живут тигромедведи.

— Что это за звери? — осведомился Железный Дровосек.

— Это страшные звери, — боязливо прошептал Лев. — У них туловище медведя и тигровая голова, а какие клыки! Они могут перекусить меня так же легко, как я Тотошку. Я ужасно боюсь тигромедведей!

— Это неудивительно, — заметила Элли.

Перед путниками неожиданно открылся новый овраг, шире и глубже прежнего. При первом же взгляде на него Лев отказался прыгать. Они стояли в молчании. Вдруг Страшила сказал:

— Вон на краю большое дерево. Надо срубить его, чтобы оно упало через пропасть, и у нас будет мост.

— Вот это ловко! — восхитился Лев. — Можно подумать, что все-таки у тебя в голове есть мозги!

Лев сделал огромный прыжок и благополучно перескочил на другую сторону.

Несколькими взмахами топора Железный Дровосек подрубил дерево, потом все путешественники, не исключая Тотошки, уперлись в него, кто руками, а кто лапами или лбом. Дерево загремело и упало вершиной на ту сторону оврага.

— Ура! — разом крикнули все.

Но только что путники пошли по стволу, придерживаясь за ветки, как в лесу послышался продолжительный вой, и к оврагу подбежали два огромных зверя с туловищем медведя и тигровой головой.

— Тигромедведи! — прошептал Лев, дрожа, как лист.

— Спокойствие! — закричал Страшила. — Переходите!

Лев, замыкавший шествие, обернулся к тигромедведям и испустил такое великолепное рычанье, что Элли с перепугу чуть не полетела в пропасть. Даже чудовища остановились и глядели на Льва, не понимая, как маленький зверь может так громко реветь.

Эта задержка дала путникам возможность перейти расселину, и Лев в три прыжка нагнал их. Тигромедведи, видя, что добыча ускользает, вступили на мост. Они шли по дереву, то и дело останавливаясь и сверкая белыми клыками. Вид их был так страшен, что Лев сказал Элли:

— Мы погибли! Бегите, а я постараюсь задержать этих бестий. Жаль, что я не успел получить от Гудвина хоть немного смелости, однако буду драться, пока не умру.

Но в соломенную голову Страшилы в этот день приходили блестящие мысли. Толкнув Дровосека, он закричал:

— Руби дерево!

Железный Дровосек не заставил себя просить. Он наносил своим огромным топором такие отчаянные удары, что в два-три взмаха перерубил верхушку дерева, и ствол, лишенный опоры, с грохотом повалился в пропасть. Огромные звери полетели вместе с ним и разбились об острые скалы на дне оврага.

— Ффу! — сказал Лев с глубоким вздохом облегчения и торжественно подал Страшиле лапу. — Спасибо! Поживем еще, а то я совсем было простился с жизнью. Не очень-то приятная штука попасть на зубы к таким чудовищам! Слышите, как у меня бьется сердце?

— Ах! — печально вздохнул Железный Дровосек. — Хотел бы я, чтобы у меня так билось сердце!

Друзья торопились покинуть мрачный лес, из которого могли выскочить другие тигромедведи. Но Элли так устала и напугалась, что не могла итти. Лев посадил ее к себе на спину, и путники быстро пошли вперед. Как они обрадовались, увидев вскоре, что деревья становятся реже и тоньше! Солнышко веселыми лучами освещало дорогу, и скоро путники вышли на берег быстрой и широкой реки.

— Как же переправиться? — сказали Элли, Железный Дровосек и Трусливый Лев, и все разом посмотрели на Страшилу.

Польщенный общим вниманием, Страшила принял важный вид и приложил палец ко лбу. Думал он не очень долго.

— Пусть Железный Дровосек сделает плот, и мы переплывем реку.

Дровосек принялся рубить деревья и стаскивать их к реке. Элли прилегла отдохнуть на траве. Страшила, по обыкновению, не сидел на месте. Он пошел по берегу реки и нашел фруктовые деревья. Путники решили устроить здесь ночлег. Элли, поужинав прекрасными плодами, заснула и во сне видела удивительный Изумрудный город и Великого Волшебника Гудвина.