Элли проснулась от сильного толчка и вспомнила, что случилось. Тотошка лизал горячим мокрым язычком лицо Элли и скулил. Девочка спрыгнула с постели. Домик не двигался. Солнце ярко светило через окно. Элли, подбежала к двери, распахнула ее — и вскрикнула от удивления.

Ураган занес домик в страну необычайной красоты. Вокруг расстилались зеленые лужайки; по краям их росли деревья со спелыми, сочными плодами; на полянках виднелись клумбы красивых цветов. Невиданные, ярко оперенные птицы порхали и пели. Невдалеке журчал прозрачный поток; в воде резвились серебристые рыбки.

Эта картина поразила Элли. Ей казалось, что она видит удивительный сон. Элли даже протерла глаза, но все осталось на своем месте.

Пока девочка нерешительно стояла на пороге, из-за деревьев появились самые забавные и милые человечки, каких только можно вообразить. Ростом они были не выше Элли. Мужчины были одеты в голубые бархатные кафтаны и узкие панталоны; на ногах блестели голубые ботфорты с отворотами. Но больше всего Элли понравились остроконечные шляпы: верх их украшали хрустальные шарики, а под широкими полями нежно звенели маленькие колокольчики.

Старая женщина, вся в белом, важно выступала впереди трех мужчин; на остроконечной шляпе ее и на мантии сверкали крошечные звездочки. Седые волосы старушки падали ей на плечи.

Вдали, за фруктовыми деревьями, виднелась целая толпа маленьких человечков; они стояли перешептываясь и переглядываясь, но не решались подойти ближе.

Послы этих робких маленьких людей приветливо и несколько боязливо улыбнулись Элли. Потом дружно двинулись вперед и разом сняли шляпы. «Дзинь-дзинь-дзинь!» прозвенели колокольчики. Элли заметила, что челюсти маленьких людей беспрестанно двигались, как будто что-то пережевывая.

Старушка обратилась к Элли:

— Могущественная Фея! Приветствуем тебя в стране Востока! Ты убила злую волшебницу Гингему и освободила Жевунов!

Элли была изумлена. Почему ее называют феей и кого могла уничтожить она, Элли, не убившая в своей жизни даже воробья?!

Маленькая старушка ожидала ответа.

Элли сказала:

— Вы очень любезны, но тут ошибка: я никого не убивала.

— Это сделал домик, но, конечно, по твоему приказанию, — промолвила белая старушка.

И человечки воскликнули хором:

— Это твой домик — крак! крак! — убил злую волшебницу Гингему! — и разом взмахнули шляпами.

«Дзинь-дзинь-дзинь!» прозвенели колокольчики.

— Смотри! — старушка указала на угол дома. — Вон ее ноги!

Элли отпрянула с криком ужаса. Из-под домика высовывалась пара ног в хорошеньких серебряных башмачках.

— Ах, какое горе! — вскричала Элли, сжимая руки. — Это все гадкий ураган виноват! Что же делать?

— Теперь ничего не сделаешь, — спокойно сказала старушка.

— Кто она?

— Гингема, злая волшебница Востока. Она много лет правила Жевунами и заставляла их работать день и ночь.

— Она заставляла нас работать день и ночь! — хором сказали Жевуны.

— А вы тоже Жевунья?

— О нет! Я — Виллина, северная волшебница. Когда твой домик раздавил Гингему, я узнала об этом из волшебных книг, и вот я здесь!

— Неужели вы действительно волшебница? — со страхом вскричала Элли.

— Ну да! — ответила Виллина. — Но я волшебница добрая, и мой народ любит меня. Гингема была сильнее меня, а то я давно освободила бы моих друзей Жевунов.

— Я думала, все волшебницы злые.

— Это неверно. Было четыре волшебницы в стране Гудвина. Две из нас — северная и южная — добрые. Но восточная и западная — действительно очень злые. Ты убила Гингему, и теперь осталась только одна злая волшебница в стране Гудвина.

Элли покачала головой.

— Как же тетка Анна говорит, что на свете нет больше волшебниц?

— Кто это тетка Анна? — спросила Виллина, презрительно поджав губы.

— Она живет в Канзасе.

— Никогда не слыхала о такой стране, — сказала старушка. — Что бы ни говорила твоя тетка, в стране Гудвина еще живут волшебники и мудрецы.

— Кто такие мудрецы?

— Самый великий мудрец — Гудвин, — прошептала волшебница. — Он могущественнее нас всех. Он построил Изумрудный город…

В это время Жевуны подняли дружный крик и показали на угол домика, под которым лежала убитая волшебница.

— Смотрите! Смотрите!

Старушка засмеялась: ноги убитой волшебницы исчезли, и на земле стояли только серебряные башмачки.

— Гингема была очень, очень стара, — сказала северная волшебница. — Она боялась солнца и пряталась от него. Она выходила из дому только ночью и по утрам. И теперь солнце обратило ее в горсть пыли. Серебряные башмачки твои, и ты можешь их носить.

Виллина хлопнула башмачками, стряхивая пыль, и подала их Элли.

— Гингема дорожила башмаками больше всех своих сокровищ, — сказал один из Жевунов. — В них — волшебная сила.

Элли унесла башмачки в домик и поставила на стол.

— Я хочу вернуться к дяде Джону и тетке Анне. Они скучают обо мне. И я должна ехать с дядей Джоном на ярмарку. Как мне найти путь в Канзас?

Жевуны и северная волшебница покачали головами.

— На востоке, на юге и на западе — пустыня, — сказал старый Жевун. — И, кроме того, злая западная волшебница захватывает в рабство всех, кто приходит в ее страну.

— Север — мои владения, — молвила Виллина. — За ними — тоже великая пустыня. Боюсь, моя крошка, не пришлось бы тебе жить с нами!

Глаза Элли наполнились слезами. Добрые Жевуны очень огорчились и тоже заплакали, утирая слезы голубыми носовыми платочками. Жевуны сняли шляпы и поставили их на землю, чтобы колокольчики своим звоном не мешали им рыдать.

Старушка долго смотрела на плачущую Элли и потом сказала:

— Иди в Изумрудный город. Я думаю, Гудвин тебе поможет.

Жевуны очень огорчились и тоже заплакали.

— Где этот город? — спросила Элли, утирая слезы.

— Он в центре страны. Великий мудрец и волшебник Гудвин построил его и управляет, им.

— Он добрый?

— Да, он добрый волшебник. Об этом знает вся страна, хотя он живет необычайно таинственно и никто не видал его после постройки города, а она закончилась много лет назад.

— Как же я дойду до Изумрудного города?.

— Дорога далека. Не везде страна хороша, как здесь. Есть темные леса со страшными зверями, есть быстрые реки — переправа через них опасна…

— Не пойдете ли вы со мной? — робко спросила девочка.

— Нет, дитя мое! Я не могу покинуть свою страну, — ответила Виллина. — Тебе придется итти одной. Дорога в Изумрудный город вымощена желтым кирпичом, и ты не заблудишься. Когда придешь к Гудвину — не бойся, проси у него помощи. Прощай, моя дорогая!

— Прощай, дорогая! — хором сказали Жевуны и разом надели шляпы.

«Дзинь-дзинь-дзинь» прозвенели колокольчики в последний раз.

Послы вернулись к толпе, ожидавшей их за деревьями.

Добрая северная волшебница повернулась три раза на левой пятке, крикнула непонятные слова и исчезла, к изумлению Элли. Жевуны разошлись по домам, и Элли осталась одна.

Элли посмотрела кругом, всхлипнула раза два и принялась за дело. Она нашла в домике кусок хлеба и съела его на берегу ручья, запивая прозрачной ключевой водой. Потом девочка нарвала плодов и нашла, что вкуснее она ничего в жизни не едала. Затем Элли стала собираться в далекий путь, а Тотошка бегал среди деревьев и с лаем гонялся за птицами.

У Элли было одно единственное парадное платьице из бумазеи. Оно висело на гвоздике над ее кроватью. Когда-то на нем были голубые полоски, но они вылиняли от частых стирок и стали почти белыми. Элли надела платьице, ярко-розовый капор и сложила в корзинку все съестное, что нашла в шкафу. Посмотрев на свои ноги, Элли увидела, какие старые и рваные были на них башмаки.

— Они не выдержат долгого пути, Тотоша! — печально сказала девочка.

Песик обнюхал башмаки, старательно полизал их и замахал хвостиком, как бы соглашаясь с мнением хозяйки. Вдруг Элли вспомнила о серебряных башмачках.

— Было бы хорошо, если бы они оказались мне впору, — сказала Элли. — Они новенькие и пригодились бы для дороги. И тут что-то говорили о их волшебной силе, хотя я, по правде, не знаю, какая сила может быть в башмаках. Попробуем надеть их, Тотошка!

Она обулась, и серебряные башмачки пришлись ей так, точно были на нее сшиты. Элли от радости хлопнула в ладоши и повернулась на каблуках.

— Идем, Тотошка! — крикнула она. — Мы найдем Гудвина, и он вернет нас в Канзас!

Элли заперла дверь, положила ключ в карман и смело отправилась в путь с веселым Тотошкой.

Неподалеку от домика расходилось несколько дорог, но Элли выбрала вымощенную желтым кирпичом, и ее новые серебряные башмачки застучали по твердому грунту дороги. Солнце сияло, птички пели, и маленькая девочка, заброшенная в удивительную чужую страну, чувствовала себя совсем неплохо.

Элли шла по дороге, огороженной с обеих сторон красивыми голубыми изгородями, за которыми начинались возделанные поля. Кое-где виднелись круглые домики. Крыши их были похожи на остроконечные шляпы Жевунов. На крышах были хрустальные шарики, сверкавшие на солнце. И домики и крыши были выкрашены в голубой цвет.

На полях работали маленькие люди; они снимали шляпы и приветливо кланялись Элли. Ведь каждый Жевун знал, что девочка в серебряных башмачках освободила их страну от злой волшебницы, опустив свой домик — крак! крак! — прямо ей на голову.

Все Жевуны, встречавшиеся Элли на пути, с боязливым удивлением смотрели на Тотошку и, слыша его лай, затыкали уши. Когда же веселый песик подбегал к кому-нибудь из Жевунов, тот удирал от него во весь дух.

К вечеру, когда Элли проголодалась и подумывала, где провести ночь, она увидела у дороги большой дом. На лужайке перед домом плясали маленькие мужчины и женщины. Музыканты усердно играли на маленьких скрипках и флейтах. Тут же резвились дети, такие крошечные, что Элли глаза раскрыла от изумления: они походили на кукол. На террасе были расставлены длинные столы с вазами, полными фруктов, орехов, конфет, вкусных пирогов и больших тортов.

Завидев Элли, из толпы танцующих вышел красивый высокий старик (он был на целый палец выше Элли!) и с поклоном сказал:

— Я и мои друзья празднуем сегодня освобождение нашей страны от злой волшебницы. Осмелюсь ли просить могущественную Фею Убивающего Домика принять участие в нашем пире?

— Почему вы думаете, что я фея? — спросила Элли.

— Вы раздавили злую волшебницу Гингему — крак! крак! — как пустую яичную скорлупку; вы носите ее волшебные башмаки; с вами удивительный зверь, какого мы никогда не видали; вы носите белое платье, а в нашей стране только феи да волшебницы одеваются в белое.

— Но ведь на нем есть голубые полоски, — сказала девочка.

— И это очень, очень любезно с вашей стороны, — подхватил Кокус (так звали старика). — Голубое — это цвет Жевунов. Мы знаем, вы — наша покровительница.

На это Элли не сумела ничего возразить и пошла за Кокусом. Ее встретили, как королеву, и колокольчики непрерывно звенели весь вечер, и были бесконечные танцы, и было съедено бесчисленное множество пирожных и выпито бесчисленное количество графинов прохладительного, и весь вечер прошел так весело и приятно, что Элли совсем забыла про дядю Джона и тетку Анну и вспомнила о них только на одну минуточку, уже засыпая в постели.

Утром, после сытного завтрака, она спросила Кокуса:

— Далеко ли отсюда до Изумрудного города?

— Не знаю, — задумчиво ответил старик. — Я никогда не был там. Лучше держаться подальше от Великого Гудвина, особенно, если не имеешь к нему важного дела. Да и дорога до Изумрудного города длинная и трудная. Вам придется переходить через темные леса и переправляться через быстрые глубокие реки.

Элли немного огорчилась, но она думала, что только Великий Гудвин вернет ее в Канзас, и поэтому распрощалась с новыми друзьями и отправилась в путь.