Хотя эта небольшая книга (названная «беседами», а не «проповедями», поскольку её автор не имеет властипроповедовать,«назидательными беседами», а не беседами для назидания, поскольку говорящий вовсе не претендует быть учителем) и не осталась в неведении о двух, вышедших прежде неё, она ничуть не надеется на то, что эти две проложили ей путь, — не ждёт, что она к ним просто присоединится; и не обещает этого тому, кто выпускает её и в то же мгновение вновь оказывается отстоящим далече от себя самого. Она отличается от прежних лишь тем, что выходит немного позже. Тот, кого не случилось найти со второго и с третьего раза, быть может, найдётся с четвёртого, а тот, кто был тогда уже найден, найдётся и в этот, четвёртый, раз: тот Единственный, кого она ищет, и кого я с радостью и благодарностью называюмоимчитателем; тот добрый человек, кто принимает книгу, даруя ей хорошее место; тот, кто сам, принимая её, становится для книги тем, чем стала сокровищница для лепты вдовицы: тем, кто освящает дарованное, придаёт ему смысл и преумножает его.

С. К.