В Библии говорится только об одном Законодателе и единственном законе — это Бог и Его нравственный закон.

Никаких других законодателей, кроме Бога, Библия не знает и ни о каких других законах, кроме нравственного, не говорит. Но так как обычно ветхозаветный закон называют заповедями Моисея, то необходимо ясно пояснить, что Законодателем и тогда явился Бог, а Моисей был лишь избранный Богом законоблюститель и провозвестник закона Божия.

Когда люди хотят написать законы, они выбирают, как правило, самых разумных, самых порядочных и поручают им дело законотворчества. Значит, испокон веков люди считали наивысший ум и наивысшую порядочность необходимыми чертами тех, кто составляет законы. Подобным выбором достойнейших лиц для трудов на ниве законотворчества люди признавали, что далеко не всякий человек (хотя всякий человек — разумное существо) способен быть законописателем.

Так разве этот факт, всеобщий для всех народов на протяжении всей человеческой истории, не свидетельствует против физической природы как законодателя? Вся сознательность и совестливость человеческая во все времена восстают против того, чтобы тварныи мир, не обладающий таким разумом и таким сознанием, как у человека, мог устанавливать законы людям.

Бог — Творец и Царь Небесный, совершенное Сознание и совершенная Совесть. Поэтому авторитет и компетенция Бога как Законоположника — несомненны и бесспорны. Создавая законы, люди как законодатели (лишь называемые так) или озвучивают закон, данный Богом, или перефразируют его, разделяют и мельчат, чтобы применить к разным случаям жизни.

Разумеется, где свобода, там и злоупотребление. Люди зачастую злоупотребляли как законом Божиим, так и своей законодательной властью, и навязывали обществу свои законы, выгодные лишь им самим, оскорбляя тем самым Бога и унижая ближних своих. Подобные злоупотребления в законотворчестве допускали как отдельные правители, так и завоеватели, и группы олигархов, и партии.

Злоупотреблений законом и законотворчеством Бог не благословлял, однако попускал их ради сохранения свободы людской и выявления человеческой злобы.

В сущности, только Творец есть единственный Законодатель. Но так как человек представляет собой образ и подобие Божие, то он более всего похож на Создателя. И в силу своей похожести на Создателя человек принимал и усваивал закон, данный Богом, или полностью, или частично, или никак. В последних двух случаях человек пытался и сам быть законодателем для себя и других. Но на этом поприще он должен был, рано или поздно, ощутить свою немощь, осознать свое падение и отпадение от Бога.

И только Законодатель совершенен и непогрешим. И закон единственный — Его закон. Это закон нравственный, от Бога явленный и объявленный человеку и для человека.

Никто другой не мог быть законодателем, кроме Сущности совершенного Сознания и Совести (святости), как никому другому на этом свете не мог быть дан закон, кроме как человеку, который как сознательное и совестливое (святое) существо ближе всего к Богу, живой образ Божий.

Бог не мог дать человеку два одновременно действующих закона — нравственный и естественный — потому, что есть только нравственный закон, а естественных, физических законов природы нет. Существует только один закон — нравственный. Т о, что люди называют естественными, или физическими, законами, в сущности, не законы, но лишь символы нравственного закона.

Подобно тому как духовный мир — это единственно реальный и сущий мир, а мир материальный, мир чувств и явлений — только символ духовного мира, точно так же нравственный закон — это единственно истинный и реальный закон, в то время как физические, или естественные, законы — не законы, но лишь символы нравственного закона.