Прогуливаясь по святому городу Иерусалиму, путник и его проводник продолжили разговор о законе, разумеется о законе нравственном. Вот они остановились во дворе храма Соломона, и речь начал путник.

Путник.По всему, что я сейчас услышал о царском законе, или законе любви, выходит, что этим законом прежний закон полностью отвергнут. Или я ошибаюсь?

Проводник.Надеюсь, ты не думаешь, что мы вернемся сейчас к тем острым спорам о законе, которые вспыхнули на этом месте двадцать столетий назад между еврейскими законниками и Спасителем? Знаю вас: вы не имеете в себе любви к Богу (Ин 5. 42), — с укором сказал Господь тем законникам. — Не дал ли вам Моисей закона? и никто из вас не поступает по закону (Ин 7. 19). Так Он их изобличил как абсолютных беззаконников, которые и старого закона не исполняют, и новый не усваивают.

Путник.Без сомнения, Господь был прав. Однако мое слабоумие спотыкается именно об эти два закона: закон ветхозаветный и закон новозаветный. Мне хотелось бы знать, какой из этих двух законов, данных Богом, действует сейчас.

Проводник.Оба закона исходят от одного и того же Законодателя. И это — Бог. Для людей разного поведения, разного характера и разной степени совершенства действует тот или другой закон.

Путник.Как же это может быть?

Проводник.Да очень просто. Для людей, имеющих в себе любовь Божию, закон любви заменяет все остальные законы и прописи, ибо любовь, по слову апостола, означает самое полное исполнение закона. А для тех, которые еще не ощутили в себе любви Божией, полностью действуют заповеди Ветхого Завета. Возьмем, например, некоего патриота. Патриот, как известно, это тот, кто любит свою родину, свой народ. Ведомый любовью к своему народу, патриот стоит выше законов государства, потому что любовь к народу и отечеству побуждает его делать даже больше, чем от него требуется по государственным законам. Но если этот патриот, забыв о любви, совершит преступление или предательство, нарушит клятву или пойдет на обман, он попадет под острие закона Уголовного кодекса. И будет осужден строже настолько, насколько сильнее выказывал себя патриотом прежде.

Путник.Но тогда что ты думаешь о гражданине, который живет по законам страны, но не имеет в сердце любви к народу и отечеству? Не окажется ли он лучше патриота?

Проводник.Если какой-то гражданин исполняет тот минимум, что от него требуют законы государства, и если он серьезно старается не нарушать ни одного государственного закона, он считается хорошим, законопослушным гражданином. Даже если он не имеет любви ни к народу своему, ни к отечеству, все же он никогда не подвергнется наказанию, а власти державы считают его хорошим гражданином. Точно так же можно рассматривать человека, который не нарушает заповеди Господни, начертанные на скрижалях Синайских, и все остальные ветхозаветные заповеди. Он законопослушен пред законом Бога, но послушен как слуга, как раб, а не как сын. Он — единомышленник того фарисея, который в молитве говорил Богу: «Благодарю Тебя, что я не как разбойники, преступники, прелюбодеи или мытари. Пощусь два раза в неделю и отдаю десятую часть всего, что имею». И все-таки именно он был неугоден Богу, а не мытарь, который чувствовал недовольство самим собой и с сокрушенным сердцем взывал к Богу: «Боже, будь милостив ко мне, грешному». Так много мы знаем людей, никогда не бывших под судом гражданским, однако общество, в котором они живут, презирает их. Из-за чего? Из-за того, что они бездушны, не имеют любви и соблюдают лишь формально закон. С точки зрения государства, они законопослушные граждане, потому что не нарушают государственных законов, но с точки зрения общества и народа, этого недостаточно. Еще больше недовольны члены державы Божией, Царства Божия, теми, кто формально выполняет предписания Ветхого Завета, не имея в себе духа и любви Нового Завета. Но все-таки закон Ветхого Завета действует не зная исключений там, где люди не достигли сияющих высот царского закона — закона любви, подобно тому как уголовный и гражданский законы полностью должен соблюдать каждый повсюду, где любовь к родине и своему народу не сияет и не затмевает все государственные законы, как солнце своим светом затмевает сияние звезд.

Путник.Из твоих объяснений теперь стало ясно, почему апостол Павел считает ветхозаветный закон недостаточным для оправдания и спасения. Не говорил ли он: Л до пришествия веры мы заключены были под стражею закона, до того времени, как надлежало открыться вере (Гал 3. 23)? Другими словами, мы находились под надзором параграфов закона, словно в некой клетке, чтобы получить воспитание и подготовиться через послушность слуг к свободе сынов Божиих. Не так ли?

Проводник.Абсолютно верно. Когда слуга исполняет определенные приказания своего господина, он получает за это плату. Но когда слуга близок к господину настолько, что проникает в его мысли и разделяет его заботы, преданно и с любовью следя за господским домом как за своим собственным, бывает, что он удостаивается усыновления господином своим. И получает наследство как сын, а не как слуга. Но если же сын охладеет сердцем к отцу своему, он ведет себя как слуга или, еще хуже, как растратчик, как блудный сын. Тогда ему платят как слуге или, случается, навсегда выгоняют из дома и лишают наследства. Так верные, преданные слуги возрастают до достоинства сынов, а нерадивые блудные сыны скатываются на уровень слуг и отступников. Как складывается судьба одиночки, так же — и судьбы народов, история племен людских.

Путник.А можно ли в свете этого процесса понять судьбы европейских крещеных народов, проследить их расцвет и упадок, их гордость и заблуждения, их междоусобные войны и несчастья?

Проводник.Да, легко. Все христиане и, значит, все христианские народы дали обет соблюдения царского закона любви и были как бы усыновлены Богом. Как сыны Божии, они должны были жить и вести себя соответственно этому царскому закону. Однако по разным причинам, из которых отпадение от объявленной Христом истины — наиважнейшая, они нарушили свой обет любви к Богу и ближнему своему. Из-за этого они пали до уровня слуг ветхозаветного закона и подпали под санкции этого закона. Надеюсь, теперь тебе ясно, откуда в христианских странах голод, мор, засуха и наводнения, землетрясения и другие бесчисленные ужасы — тирании, революции и войны, такие же кровавые, как те, что описаны в Ветхом Завете, даже еще кровавее и пагубнее? Потому что христианские народы время от времени попирали не только царский закон любви, презирая истинного Мессию, но и заповеди ветхозаветные, одну за другой, от первой до самой последней. Не признавая Бога за Бога, они поклонялись разным идолам, а больше всего своим собственным творениям, возводя хулу на имя Божие, отбросив почитание родителей и празднование воскресных дней, погрязнув в преступлениях, воровстве, убийствах, предательстве и похотливых желаниях чужого добра и чужого тела. Ибо всегда было много тех, которые исполняли лишь ветхозаветный закон. Но не существовало ни одного поколения христианского без истинных христиан, которых было порою мало, порою много, возлюбивших царский закон и шедших на мученичество, чтобы исполнить этот закон до конца. Так и в наше время находит ясное выражение всё: и мрак беззакония, и сила ветхозаветного закона, и свет закона Нового Завета. Таким образом, на одном поезде истории едут и беззаконники, и ветхозаветники, и новозаветники, или, другими словами, богоборцы, богобоязненные и боголюбцы.

Путник.Значит, оба закона: и закон правды (назовем его так), и закон любви — вечны, разве не так?

Проводник.Как тебе кажется: если бы все граждане стали в полной мере любить свою родину, нужны ли тогда были бы гражданский и уголовный кодексы?

Путник.Думаю, что не нужны.

Проводник.Так и ветхозаветный закон правды не был бы нужен, если бы сердцами людскими в полной мере овладела божественная любовь. Однако ввиду того, что до конца времен, по прозорливому пророчеству самого Спасителя, божественная любовь не только не завладеет сердцами всех людей, но, напротив, в последние времена во многих охладеет любовь (Мф 24.12), и закон ветхозаветный со всеми своими заповедями и санкциями будет действовать в полной мере и силе до завершения этой человеческой драмы. Сам Спаситель подтвердил это словами:... доколе не прейдет небо и земля, ни одна йота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все (Мф 5. 18). А когда все свершится, тогда праведники перейдут в царство вечной жизни, где вечно властвует любовь. Ибо, по словам апостола Павла, любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится (1 Кор 13. 8), ибо Бог есть любовь.

Значит, ветхозаветный закон вечен в смысле историческом, то есть он относителен, а закон любви вечен абсолютно. Оба эти закона в драме сотворенного мира составляют вместе единый нравственный закон, являясь его частями.