Путник.Всё, что ты рассказал о законе, данном Богом народу израильскому через Моисея, понятно. Но разве не было в истории человечества, у других народов, таких же законодателей, каким был Моисей?

Проводник.Я не утверждал, что Моисей когда- либо был законодателем. Да и сам Моисей никогда не называл себя законодателем. Законоположником, Законодателем был Бог, а Моисей — лишь законоприимцем, законоблюстителем. Бог дал заповеди Адаму, Бог повторил те же заповеди Ною. Бог объявил свой закон Моисею и через него народу израильскому. А у других народов были свои законодатели, однако это были люди, но не Бог.

Путник.А что ты скажешь, если я перечислю тебе таких законодателей, как Хаммурапи, Заратустра, Ману, Конфуций, Ликург, Гермес Трисмегист, Помпилий, Платон, Магомет?

Проводник.Я отвечу, что ты упомянул лишь знаменитых людей, которые слыли учителями для своих народов. Хаммурапи нацарапал на глиняных табличках свои наказы людям древнего Вавилона. Заратустра объявил свое учение персам, Ману — индийцам, Конфуций — китайцам, Ликург — спартанцам, Гермес Трисмегист — египтянам, Помпилий — римлянам, Платон — эллинам, Магомет — арабам.

Путник.Все это так. Но разве они, или хотя бы некоторые из них, не приписывали происхождение закона Богу или не утверждали, что приняли закон от Бога?

Проводник.Изо всех перечисленных тобой только Магомет был монотеистом, а остальные поклонялись множеству божеств. Однако и Магомет никогда не утверждал, что принял закон от Бога, но подчас ссылался то на Моисея, то на архангела Гавриила, а чаще говорил от своего имени. Значит, он провозглашал закон не от имени Бога и не от Бога, но опирался на менее значительные авторитеты.

Путник.Действительно, когда читаешь Коран и видишь, как неточно Магомет цитирует слова из Ветхого Завета — пророка Моисея и других праотцев и пророков, то всегда одолевает сомнение в истинности слов, которые он приписывает архангелу Гавриилу. Но все же, разве Хаммурапи не говорил от имени бога Мардука, Заратустра — от имени Ормузда, Ману — от имени Вишну?

Проводник.Все они были идолопоклонниками и могли ссылаться на то или другое фантастическое божество, наиболее почитаемое в их краях. Никто из них этого не делал, но, как, например, Ликург, они создавали законы по своему разумению и согласно нуждам их народов. Те из них, что ссылались на неких богов, придавали тем самым своим законам больший вес.

Путник.Не значит ли это, что ты отрицаешь полезность их законов?

Проводник.Отчасти отрицаю, но отчасти и признаю. Я отрицаю их, поскольку те законы не согласуются с заповедями Божьими, начертанными на синайских скрижалях, но признаю то, что согласуется. Особенно это касается учений Ману, Конфуция и Платона, некоторые положения которых поражают человечностью и благородством. Они поистине были великими людьми и составляли законы для своих народов, опираясь на свой жизненный опыт, ум и совесть.

Путник.Не находишь ли ты, что некоторые из их законов согласуются с Синайскими заповедями Божьими?

Проводник.Да, несомненно. Например, Ману и Конфуций запрещают воровство и клятвопреступление так же строго, как и Бог в Своих Синайских заповедях. Хотя эти законотворцы не знали о едином вечном Боге, они обладали чистой совестью и руководимы были промыслом Божьим. Но все-таки их законы в целом — человеческие, а не божественные. Они созданы по человеческому разумению и опыту, но не по Откровению.

Путник.Что, по твоему мнению, самое важное в их законах?

Проводник.Самое важное то, что относится к предмету нашего разговора, то есть к закону вообще. Все они, самые выдающиеся законодатели человечества, считали, что нравственный закон доминирует над всеми так называемыми естественными законами. Все они были согласны в том, что природа с ее стихиями отвечает на поведение людей. Например, Конфуций говорил, что «тучи проливаются дождем соответственно прилежности людской».