I.Смирение должно составлять не­обходимую принадлежность нашей жизни. Как собственная стихия для рыбы есть вода: так для нас смирение есть наша родная некая стихия. Смирение должно быть в наших словах, в наших мыслях.Что же побуждает нас к смирению, рассмотрим.

II. а) К смирению побуждает, нас и тело наше и душа. Как мы немощны по телу! В болезнях мы рождаемся, в немощи возрастаем. Без пищи и пития мы умираем. Да и при пище и питии, жизнь наша очень непрочна. Не многие из нас доживают до ста­рости, большая часть из людей, по бренности тела, умирают в детстве. Да кто и доживает до старости, того большею частию удручают болезни, беспокоят припадки, изнуряет дрях­лость. Тело наше, подверженное в жизни усталости, немощам, по смерти предается тлению, смердит, делается пищею червей и обращается в прах. Ни крепость, ни сладкопитание, ни кра­сота не защищают тела нашего от разрушения и истления. Так ничтожны мы по телу! И потому должны сми­ряться, как тление и прах.

III. б) Но и душа наша не менее подает причин к смирению, как и тело.Правда, душа наша имеет великое преимуще­ство пред телом. Она одарена разумом и свободною волею. Она бессмертна. Но при всех своих преимуществах, каким она подвержена недо­статкам. Она — жилище страстей, оби­тель худых склонностей, вместилище богопротивных мыслей, обитель тьмы и невежества, бездна грехов. Кто может похвалиться свободою от гpеховных нечистот?«Аще речем, яко греха не имам, себе прельщаем и истины несть в нас»(1Ин.1:8), говорит Иоанн Богослов. Если так с нами, с нашею душею де­лается, то чем нам гордиться? Не лучше ли нам, видя свои немощи, смиряться пред очами Божиими и пред людьми? Не прилично гордиться узнику, обложенному оковами, тем паче не прилично гордиться и величаться греш­нику, отягощенному узами греховными, унижающими природу человека и де­лающими ее рабою страстей, прихо­тей и пороков. Да ежели бы мы были и чисты, и честны, и неукоризненны, и святы, то и в таком случае нам нечем гордиться, и в таком случае, все, что мы имеем доброго, снятого, все это не наше. Все это Божие дело, благодатный дар. Мы«не довольны есмы от себе помыслити чтодоброеяко от себе, но довольство наше от Бога»(2 Кор.3:5), — говорит апостол Павел. Да и Иисус Христос сказал:«без Мене не можете творити ничесоже»(Ин.15:5), т. е. доброго и святого. Следова­тельно, и добродетели наши самые превосходные, самые высокие, суть ка­чества, происходящие от Бога, а не от наших сил. Таковые доброде­тели суть как бы заем, и потому должны смирять нас, как напоминающие нам о нашей немощи, о нашей бедности.

в) Сверх сего побуждает нас к сми­рению то, что смирение приятно Богу, а гордость отвратительна Ему.Смиренных Бог благословляет, а гордых отвергает.«Бог гордым противится, сми­ренными же дает благодать»(1 Пет.5:5), говорит апостол Петр. В самом деле когда смирение не отли­чалось, не преуспевало в получении благоволения и любви Божией? Смирение спасло Ноя от потопа, смирение возвеличило Моисея, смирение превозне­сло Давида, смирение соделало Деву Марию Матерью Бога, смирение воз­несло на высоту небесную пророков, апостолов, мучеников и прочих подвижников веры и добродетели.

Да если бы и это не убеждало нас к смирению, то повинемся хотя убеждению Того, в руке Которого и жизнь наша и смерть, и рай и ад, и земля и небо, повинемся гласу Христа Спа­сителя, глаголющего:«научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем»(Матф.11:29).

III.Будем смиренны, возлюбленные, как немощные, как грешники, счи­тая гордость греховным и неприличным для нас делом, при наших и телесных и душевных слабостях. Аминь. (Сост. по „Слов, и реч“. Иакова, аpxиеп. нижегородск. ч. 3-я).