Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Первая заповедь гласит: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим»; вторая - «возлюби ближнего твоего, как самого себя». Каждый раз, вспоминая их, мы встаём перед необходимостью ответа на вопрос, обращённый к каждому из нас: любим ли мы Бога? Часто некоторые простые вещи оказываются очень сложными, потому что они необычайно глубоки по своей сути. Любовь к Богу означает наше искание Его, наше стремление быть с Ним.

Блаженный Августин когда-то сказал: «люби Бога и поступай, как знаешь». Нам это может показаться странным и даже соблазнительным, но на самом деле, если человек будет действительно по-настоящему любить Бога, то его поступки станут соответствовать воле Божией. Очень важно для нас присутствие этого совершенно особого чувства любви, этих поисков смысла, поисков содержания жизни, поисков правды, истины, всего самого лучшего и светлого, что мы знаем о Боге - знаем из Священного Писания.

Бывает, что человек говорит: «если у меня в жизни всё хорошо, то мне легко и в церковь ходить, и любить Бога, и молиться Богу, а когда плохо, то мне это всё делать трудно». Мы, конечно, должны понимать, что такое отношение к Богу нельзя назвать правильным. На самом деле часто приходится видеть, что именно в крайнем несчастии, страхе и опасности человек ощущает насущную потребность обращения к Богу, потому что приходит осознание того, что все прочие средства уже исчерпаны. Следовательно, это не вопрос нашего хорошего самочувствия и комфортности.

Но бывает и так, что человек обращается к Богу в состоянии большой радости, наполненности, которые никак не связаны с комфортным состоянием всей нашей жизни. Такое обращение есть следствие глубокого переживания полноты бытия и ощущения в нём центрального смысла - Бога, к Которому припадаем с восхищением и благодарностью. И тем не менее остаётся всё же подозрение, что мы ищем прежде всего устройства материальной жизни, а потом, в виде некоего приложения, мы можем сделать одолжение и Богу - прийти, обратиться к Нему. Поэтому, я думаю, важно, вопреки всем неблагоприятным обстоятельствам и условиям нашего человеческого существования, не оставлять искания Бога, осуществлять поворот сердца и ума к Нему. В молитве устремиться к Нему. Если это сделать трудно, то просите двух - трёх братьев или сестёр помолиться об этих трудностях. Господь откликается на такие молитвы: «если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного... »

Если же возникают трудности с чтением Священного Писания, с молитвой, значит, проблема лежит где-то внутри нас самих. Мы должны просить, чтобы Господь вошёл Своей Благодатью и освятил наше сердце. Вот в этом наша проблема - искать причины не во внешних обстоятельствах, - что виноваты родители, друзья, ещё кто-нибудь, а подумать, что, значит, что-то не так во мне самом, в моём сердце. Мы с вами должны очень хорошо понимать: нельзя идти по пути Адама, сказавшего Богу, будто в его грехе виновата жена, которую Он дал ему, а сам он тут совершенно ни при чём. Если мы будем занимать честную позицию перед Богом, то Господь непременно увидит нас и даст благодать нашему сердцу, и помощь, и всё необходимое. Об этом мы с вами должны всегда помнить. Помнить о том, что барометр нашего внутреннего состояния

- наше отношение к Слову Божию. Если трудно, не успеваем,

- значит что-то неблагополучно. А между тем, я знаю это по своему опыту, стоит несколько дней пропустить, не прочесть позавчера, вчера или сегодня нескольких глав из Священного писания, как чувствуешь, что что-то уходит из сердца, потому что Слово Божие освящает нас, делает нас причастными, принадлежащими Богу.

В конце литургии есть возглас, который мне очень нравится: «Яко Ты еси освящение наше и Тебе славу воссылаем...». Бог нас освящает. Вот такая очевидная, простая мысль, лежащая прямо на поверхности. Мы нуждаемся в освящении! Что такое освящение? Это - когда Бог делает нас пригодными для Себя. Есть мир священный, есть мир профанный - мирской, который по отношению к нам или нейтрален, или враждебен. Хотя, строго говоря, нейтральным ничего не бывает, это так только кажется в первом приближении. А вот освящённый - предназначенный для Бога, пригодный как жертва, в которой нет порока, - ягнёнок без порока в Ветхом Завете пригоден для Бога, он может быть принесён в жертву.

Так и наше сердце, когда оно освящено, очищено. Господь может войти в него, принеся в нашу жизнь смысл, свет и радость. «Жертва Богу - дух сокрушённый; сердца сокрушённого и смиренного Ты не презришь, Боже».

Не в том дело, как мы к этому относимся, как на это смотрим. Бог, видя наше сердце, может и очень тяжёлые грехи снимать. Снимать не в том смысле, чтобы мы забыли грех и перестали ощущать своё неблагополучие, а в том, что Бог освобождает нас от непереносимой тяжести нашей вины перед Ним и перед людьми. Мы получаем прощение, осудив грех, осудив себя, но в то же время именно по вере в Господа Иисуса, искупившего наши грехи.

Иногда верующие люди выражают стремление чем-то искупить свой грех. Надо признаться, это можно наблюдать очень редко, но тем отрадней слышать, когда человек чувствует необходимость свой грех искупить. В таких случаях я всегда говорю, что грех искуплен Иисусом Христом, а наша задача поверить в это, принять этот дар - дар прощения, который нам дал Господь. Господи, прости нас, если мы забываем обо всём этом, и забываем Тебе приносить наши сердца, чтобы Ты освящал их.

Впрочем, в некоторых простых случаях действительно следует искупить грех противоположным поступком, если это возможно. Вернуть взятую вещь, неправильно полученную сдачу в магазине. Если это невозможно вернуть тому, у кого мы взяли, то можно отдать эти деньги бедным или в церковную кружку. Конечно, всегда следует попросить прощения, позвонить или написать. Если наше такое действие натолкнётся на глухую стену, то ничего не поделаешь. Но мы всё-таки сделали, что могли.

Среди наших наиболее распространённых согрешений против ближних можно указать на такие, казалось бы, невинные вещи, как нетерпение, раздражение. Это вроде обычное наше состояние, мы все легко в него впадаем. Но тем бдительнее мы должны стоять на страже. Во всяком случае, если раздражение поднимается в нашем сердце, - это ещё полбеды, но когда оно выливается в слова, в действия - это совсем плохо. Мы должны понимать, что нужно, чтобы наши чувства находились в известном балансе. Плохо, когда человек слишком сухой, рациональный, зажатый. Но гораздо чаще бывает, когда человек пышет эмоциями, ему нравится спускать весь свой эмоциональный накал, и он живёт эмоциями и считает, что это хорошо и замечательно. Такому человеку и самому очень трудно, и людям трудно с ним, потому что чисто эмоциональное поведение часто оказывается поверхностным. Человек делает из мухи слона или, наоборот, какие-то вещи не замечает, потому что очень взволнован своими собственными чувствами. Мы, конечно, должны понимать, что душевность свою надо как-то умерять. Умерять молитвой, умерять трезвенностью перед Богом. Трезвенность не в смысле свободы от алкоголя, а в смысле трезвого, спокойного стояния перед Богом, искания чистоты.

Как пейзаж отражается в спокойной воде, так и образ Божий отражается в человеке, когда в нём спокойствие, мир, но не тогда, когда он весь возбуждён, весь кипит.

Прости нас, Господи, если мы забывали, давали волю своим чувствам, своим страстям, не удерживали себя, забывали об этой необходимой трезвости. Аминь.

(9 сентября 1992)