ГИМНЫ[155]
ГИМН I
Моя звонкая форминга!
После песенки теосской
И лесбосского напева[156]
Для торжественного гимна
Зазвучи дорийским ладом![157]
Не о девушках прелестных
С их улыбкой сладострастной,
Не о юношах цветущих,
Чья краса чарует очи,
Нет, рожденная от Бога
Мудрость чистая, святая
Побуждает к песне Божьей
Натянуть кифары струны
И бежать от сладких бедствий,
От земной любовной страсти.
Да, чего же стоят доблесть.
Красота, богатство, слава,
Царских почестей соблазны
По сравненью с благочестьем?
Пусть один — отважный всадник,
А другой — стрелок из лука,
Пусть иной хранит именье,
Копит кучи золотые,
Пусть иного тешат кудри,
Что текут волной на плечи,
А иной воспет повсюду —
Всех друзей и всех подружек
Он пленяет красотою.
Мне ж хотелось бы достигнуть
Жизни тихой и безвестной.
Пусть безвестна будет людям.
Пусть лишь Бог о ней узнает!
Пусть меня научит мудрость
С ней прожить младые годы,
С нею вместе встретить старость,
С ней владеть своим достатком.
Но и встречу с нищетою
Мудрость терпит и с улыбкой
Переносит горечь жизни.
Лишь бы столько мне осталось,
Чтобы в хижине я скрыться
Мог от зависти соседей,
И нужда б меня не гнула
Низкой черною заботой.
Я услышал песнь цикады,
Пьющей утренние росы,
И мои запели струны
Необычным звуком — будто
Налетело вдохновенье.
Что же, в сердце возникая,
Порождает песню Божью?
Тот, кто сам себе начало,
Управитель и родитель,
Нерожденный, совершенный,
Восседает Бог предвечный,
Облечен бессмертной славой.
Он — единство в единенье
И первичная монада.
Простоту в многообразье
Ты, связуя, порождаешь
Сверхъестественным рожденьем;
И она, приняв начало,
Через образ первозданный
Разлита непостижимо.
Мощью тройственной владеет.
Сверхвещественный источник,
Красотою чад увенчан,
Что, родясь из средоточья,
Средоточье обтекают.
Замолчи, моя форминга,
Замолчи! Дерзать не смеешь
Разглашать святые тайны;
То, что выше, скрой в молчанье,
Воспевай пути земные.
Ибо разуму подвластен
Только мир разумной мысли,
Здесь начало лишь благое
Человеческого духа,
Неделимого деленья.
В вещество низвергнут разум,
Порождение бессмертных,
Сил божественных потомок.
Невелик он — но родился
Он от них, единый, цельный,
Цельный, в цельности разлит он.
Глубь небесную вращая,
Страж он видимого мира.
Он присутствует повсюду,
Проявляясь в видах разных,
Он ведет круги созвездий,
Сонмом ангелов он правит,
Он же связью равновесной
Укрепил земное тело.
Разум в тягостном забвенье
От родителей оторван,
Погружен в слепое горе,
Созерцает тьму земную.
Сам он — Бог, но близок смертным.
Но сияет некий светоч
Даже всем очам сомкнутым,
Даже тех, кто пал так низко,
Сила вновь возносит к небу.
И они из волн житейских
Выплывают беспечально,
Вновь идут святой дорогой,
Входят в царский дом отцовский.
Тот блажен, кто мог избегнуть
Вещества нападок жадных
И, взлетев порывом легким,
Прямо к Богу путь направить.
Тот блажен, кого от бедствий
И трудов земных и горьких
От испытанных страданий
Разум к тем привел вершинам,
Где сияет светоч Божий.
Нелегко отдать все сердце,
Вознести его высоко
На крылах любви небесной.
Но направь свои стремленья
На порыв души разумной —
И родитель твой тотчас же
Руку помощи протянет.
Вспыхнет луч перед тобою,
Озарит твою тропинку,
Область разума откроет,
Красоты первоначало.
И теперь, душа, испивши
Из источника благого,
Обратись к отцу с мольбою,
Возносись скорей, не медли
И земле оставь земное.
И с отцом сливаясь, станешь
Богом в Боге ты, ликуя.
ГИМН V
Сына девы воспоем,
Сына девы и жены,
Не познавшей брачных уз.
Мыслью вечного отца
Был Христос зачат для нас
И, родившись от жены,
Человека принял вид.
Кормчим стал для смертных он,
Светоносный ключ открыл
Несказанный отпрыск твой
И познал исток веков.
Ты — источник света сам
И с отцом сияешь ты;
Разгоняя тьму в вещах,
Светишь в душах ты святых.
Мироздания творец
Светлых звезд провел круги,
Средоточье дал земле
Ты, спаситель всех людей.
Для тебя коней зари
Гонит по небу Титан[158],
Для тебя рога луны
Разгоняют ночи тьму,
Зреет плод на деревах,
По лугам бредут стада.
Непостижный твой родник
Изливает жизни блеск,
На крылах подъемлет мир.
Из тебя проистекли
Свет, и разум, и душа.
Вспомни, что твое дитя
Смертной плотью облеклось,
Мойрам подчинясь земным.
Отгони болезней рой,
Силу тела сохрани,
Красноречье дай словам,
Добрый дай делам исход,
Прежним блеском озари
Спарты и Кирены край[159].
Беспечально пусть душа
Мирно жизнь ведет свою,
Устремляя взор очей
Лишь на твой бессмертный свет.
Гнет покинув вещества,
Я назад не оглянусь;
Избежав земных тревог,
Я вольюсь в родник души.
Непорочный жизни путь
Твоему певцу даруй,
И тебе сложу я песнь
Восхвалю я твой исток,
Славу вышнего отца,
Духа, спутника его,
Связь меж корнем и цветком.
Воспевая мощь отца,
Я в твою вложу хвалу
Вдохновенный сердца плод:
«Радуйся, сыновний ключ!
Радуйся, отцовский лик!
Радуйся, сыновний трон!
Радуйся, отца печать!
Радуйся, о сына мощь!
Радуйся, краса отца!
Радуйся, чистейший дух!
Связь меж сыном и отцом!»
Мне с отцом его пошли!
Даст крылам души моей Силу этот Божий дар!
ГИМН VIII
На дорийский лад на струнах,
Что скрепляет слоновая кость,
Запою я звучный напев
В честь твою, бессмертный, святой,
Многославнейший девы сын!
Ты мне жизнь сохрани мою
И безбедной сделай, о царь!
И закрыт будет вход скорбям
Пусть в нее и ночью и днем!
Ты мой дух огнем озари,
Что течет из ключа ума,
Членам тела силу даруй,
Сделай славным усердный труд,
Мои юные годы храни,
Дай мне радостно жизнь прожить
И достигнуть преклонных лет,
Пусть и мудрость растет во мне,
И здоровье тела мне дай!
Брату стражем будь моему:
Ты его, о бессмертный, мне
Невредимым вернул, — а он
Прикасался уже стопой
К порогу подземных врат.
Мое горе, мой тяжкий стон,
Мои слезы и горькую скорбь,
Сердце жегшую мне, ты смягчил,
Ты умершему жизнь вернул,
Снизойдя, как отец, к рабу.
О сестре я тебя молю,
О чете двоеродных чад!
Весь, молю, Гесихидов дом[160]
Ты своей десницей покрой!
А мне сохрани, о царь,
Ты сопутницу брачных уз,
Без болезней, без горя, без бед,
В одномыслии и в любви.
Ни лукавства, ни скрытых тайн
Пусть не знает жена моя,
Пусть хранит наш брачный покой
Незапятнанным и святым,
Пусть в него не войдет соблазн!
А когда со свободной души
Цепи жизни земной спадут,
То избавь от тяжелых мук
И не ввергни в гибель ее!
Разреши ей в сонме святых
Воспевать священную песнь.
И величье отца твоего,
О блаженный, и силу твою
Воспою в новом гимне я,
Тебе новую песнь сложу.
И опять пусть строй зазвучит
Непорочной кифары моей!
ГИМН IX
О возлюбленный и благой
Славный девы Солимской сын![161]
Ныне песнь я сложу тебе.
Был извергнут источник зла.
По земле ползущий змей
Из садов отца твоего:
Древле он запрещенный плод,
Смерть и гибель принесший нам,
Человеку первому дал.
Венценосец, прославлен ты!
Славный девы Солимской сын
Воспою тебе песнь мою.
Ты на землю с небес сошел,
Ты меж смертными жил людьми,
Облеченный в смертную плоть,
Ты под землю в Тартар проник,
Где томился несчетный сонм
Душ и стражем их смерть была.
Содрогнулся, тебя узрев,
Древний старец, страшный Аид;
Не посмел кровожадный пес,
Пожиратель злобный людей
На порог не пустить тебя.
И тяжелые цепи снял
Ты со многих душ святых;
Окруженный толпою их,
Ты отцу хвалу вознес.
Венценосец, прославлен ты!
Славный девы Солимской сын,
Воспою тебе песнь мою.
И когда возвращался ты,
Содрогнулся демонов рой,
Что в воздушных живет мирах.
Изумился бессмертный хор
Лучезарных чистейших звезд.
Засмеялся Эфир — мудрец,
Благозвучье родивший в мир:
Он на лирных семи струнах
Сотворил из звуков напев
И победную песнь запел.
Улыбнулся светоч зари,
Предвещающий светлый день,
Улыбнулся Геспер ночной,
Кифереи злата звезда.
И луны двурогий лик,
Наполняясь струей огня,
Пред тобою, как вестник, пошел,
Словно пастырь богов ночных.
И широко лучи кудрей
Разметал по небу Титан
По путям несказанным своим.
Он рожденного Бога познал,
Он зиждителя разум постиг,
Он источник огня узрел.
Ты же, крылья свои раскрыв,
В темно–синий небесный свод
Воспарил и, его пройдя,
Ты достиг тех крайних кругов,
Где чистейшая мысль царит,
Где источник всех высших благ,
Где молчаньем объято все.
Там глубокий поток времен
Не терзает детей земли
Неустанным теченьем своим,
Там бессилен недобрый рок
Кер, владеющих веществом.
Там в веках, не старея, живет
Одиноко древний Эон.
Он — и юноша, он — и старик,
Бытия бесконечного страж,
И хранитель чертога богов.
