VI. НА МАКСИМА[94]
Глазам не верю! Ты — писать отважился?
Максим — писатель? Право, дальше некуда!
Каких же псов бесстыдство мне с твоим сравнить?
Ну, времена настали! Все позволено:
Зато кругом плодятся, как грибы растут
Начальники, наставники, епископы —
Все без труда, без пота, без учения!
И что мы видим? По углам разогнаны
Способности и доблесть затирается:
Зато победоносное невежество
Чуть рот раскроет, дерзостью одной берет!
Попробовал бы выступить без выучки
Стрелец, канатоходец!.. Или нынче так:
Была бы наглость — знаний не потребуют?
Тебя, быть может, мудростью исполнили
Нежданно музы, как бывало в древности?
Иль же лавр священный Фебов обуял тебя,
Или родник исполнил силой вящею,
Что наш Максим безграмотный писать взялся?
О, подивитесь делу непостижному:
Саул[95] попал в пророки, в мудрецы — Максим!
Но кто же после этого воздержится?
Чернила и бумага у любого есть.
Чего робеть! Хватайся за перо, строчи,
Сбирай толпу, лови рукоплескания.
Не бойся тех, кто смыслит: так немного их!
Толпа же из максимов составляется.
Толпе спеши понравиться; а там наплюй
На всех ученых вместе с их ученостью:
И впрямь, смешны мы!
Но когда притиснет враг.
Смелеет смирный: ярость да охватит нас!
Да в самом деле, буйствует ругатель всласть
А нам и посмеяться не позволено?
(А уж куда как много здесь забавного!)
