Мы познакомились с жизнью, трудами и нравственно-аскетическим учением преп. Нила. Нам остается лишь выделить главные особенности его учения и характерные черты его личности, которые мы находим в его догматических и нравственных поучениях и в его учении о монашестве. Коротко остановимся на каждой из этих особенностей.

1. Особенности догматического учения преп. Нила.

При беглом обозрении трудов преп. Нила сам собой напрашивается вывод о том, что собственно догматические вопросы интересуют преп. Нила весьма мало. Он, как мы это уже подчеркивали, уделяет особое внимание способам приближения человека к Богу, а не абстрактному рассмотрению христианских догматов. Преп. Нил не ставил перед собой задачи разъяснять догматические вопросы абстрактно-логически. Поэтому у него и нет трактатов, которые были бы посвящены раскрытию той или иной догматической истины. Между тем в своих сочинениях он иногда затрагивает известные положения догматики, однако делает это лишь в тех исключительных случаях, когда эти истины непосредственно соприкасаются с нравственно-практической областью; другими словами когда он хочет найти догматическое обоснование своего аскетического учения. И все-таки в его многочисленных письмах можно найти весьма интересные места, касающиеся догматики, на которые богословская наука до сих пор не обращала внимания. Так, например, для разъяснения и решения вопроса о догмате искупления весьма важно письмо епископу Сильвану [322], в котором преп. Нил дает изумительное толкование мессианского псалма 21 ("Боже, Боже мой, вонми ми, вскую оставил мя еси?") в связи с Евр.5:7.

У преп. Нила христианские догматисты могут найти также данные, касающиеся святых таинств и их числа. Ведь из учения преп. Нила о монашестве видно, что он, наряду с другими аскетами, рассматривает монашеский постриг как одно из таинств. Таким образом, труды преп. Нила представляют определенный интерес для догматики, и могут быть использованы при решении тех ее вопросов, которым современная православная догматическая наука уделяет особое внимание.

2. Особенности нравственного учения преп. Нила.

Нравственное учение преп. Нила свидетельствует о его глубоком познании и понимании тончайших сторон человеческой души. Без преувеличения можно сказать, что в учении преп. Нила вся духовная жизнь человека, со всеми его добродетелями и пороками, нашла свое полное отражение. Особого внимания заслуживает его учение о грехе вообще, а в частности его восьмичленная схема страстей. Преп. Нил, как искусный и глубокий психолог, описывает свойства каждой страсти и условия, в которых та или иная страсть развивается, указывая в то же время и на ее пагубные последствия. При этом он дает и наставления, как надлежит бороться со страстями. Представляя весьма ясно сущность греха, его зарождение, развитие и укрепление в душе человеческой, преп. Нил одновременно предлагает и средства борьбы с ним. Труды преп. Нила, в которых изложено его учение о грехе, могут быть весьма полезны для "оживления" весьма сухого раздела о грехе, как он преподается в школах.

3. Особенности учения преп. Нила о монашестве.

По учению преп. Нила, монашество это не цель, а лишь средство, условие, или орудие, усвоения спасения, совершенного Господом Иисусом Христом. Такой взгляд на монашество типичен для христианских аскетов. Ибо пост, бдение, нестяжание, девство, послушание не составляют сами по себе совершенства, а служат лишь средствами, с помощью которых человек может достигнуть цели. И потому наставления и советы, которые дает преп. Нил монашествующим, строго индивидуальны [323]. Что же касается общего направления, которого держался преп. Нил в своем учении о монашестве, то его можно охарактеризовать как "золотую середину" Аристотеля.

4. Характеристика личности преп. Нила.

В заключение мы выделим некоторые характерные качества самой личности преп. Нила. Стремясь к личному совершенствованию, он оставил мир и ушел в пустыню. Однако и удалившись от государственной и общественной жизни, преп. Нил не прервал духовной связи с людьми. Самые разные люди, из городов и из монастырей, обращались к нему с многочисленными просьбами. И каждый получал просимое. В своих письмах преп. Нил дает ответы, советы, утешения и излагает поучения к духовной жизни. Он толкует отдельные места Священного Писания, а к тому же просто и ясно разъясняет даже трудные догматические истины. Люди всех сословий и положений одинаково равны были для преп. Нила. Перед нами, как в калейдоскопе, проносятся имена простых монахов, игуменов, архимандритов, епископов, высоких чиновников, полководцев и даже имя самого императора Аркадия. В этих письмах преп. Нил являет христианскую любовь ту истинную любовь, которая, ревностно соблюдая догматы веры и оберегая авторитет Церкви, одновременно возгревает в душе сочувствие к страждущему и сорадование с радующимся. Со страниц этих писем перед нами как живой предстает преп. Нил, который хотя и удалился в пустыню, но своим высоким авторитетом продолжал оказывать влияние на общественную и даже на государственную жизнь. Жизнь преп. Нила служит ярким примером того, сколь великая польза бывает для общества от одного истинного подвижника, монаха-аскета. Ведь подлинный христианский аскет служит светочем [всему] обществу; своим нравственным влиянием он может способствовать духовному возрождению общественной жизни на вечных принципах справедливости, мира и любви.

Благоговейно преклоняясь перед преп. Нилом как перед истинным христианским подвижником, мы вкупе с Православной Церковью молитвенно восклицаем: "Радуйся, садоделателю рая мысленного; радуйся, девства хранилище велие; радуйся, красная гусль Духа; радуйся, страстей кореносечный мечу; радуйся, праведных мужей высото; радуйся, верных земнородных предстателю; радуйся, Ниле, отче всемирный" [324].

Перевел с сербского Сергей Фонов