Сцена пятнадцатая
Там же. Гробница.
Наверху появляются Клеопатра, Хармиана и Ира.
Клеопатра
Я никуда отсюда, Хармиана,
Не выйду.
Хармиана
Успокойся.
Клеопатра
Никуда.
Теперь мне только ужасы желанны,
А не успокоенья. Я хочу
Нагореваться вволю, соразмерно
Огромности удара.
Внизу появляется Диомед.
Ты узнал?
Он умер?
Диомед
Он на волоске от смерти,
Но дышит. Стань у крайнего окна.
Его несут с той стороны к гробнице.
Внизу стража вносит Антония.
Клеопатра
Обугли, солнце, все, что под тобой!
Пусть станет мир неразличимо черен!
О мой Антоний! О Антоний мой!
Антоний мой! На помощь, Хармиана!
Друзья, на помощь! Ира, помоги!
Мы втащим вверх его.
Антоний
Не убивайся!
Не Цезарем Антоний побежден,
Но сам он над собою торжествует.
Клеопатра
Быть не могло иначе. Одному
Антонию Антоний был по силам.
Но боль моя не легче оттого.
Антоний
Моя египтянка, я умираю.
Я умираю, но еще пока
Я заговариваю смерти зубы,
Чтобы успеть тебе напечатлеть
Последний из несчетных поцелуев.
Клеопатра
К тебе сойти не смею, дорогой,
Прости, мой друг, спуститься не решаюсь.
Я в руки Цезаря боюсь попасть.
Пока на свете есть кинжалы, яды
И змеи, я собой не довершу
Великолепья Цезарева въезда.
Стыдливая Октавия глаза
Не будет мне колоть своим примером.
Я не спущусь, но сам ты будешь здесь.
Тащите, девушки. Беритесь снизу.
Теперь тащите.
Антоний
Только поскорей.
Я отхожу.
Клеопатра
Поднять тебя не шутка.
Какой ты грузный! Вероятно, скорбь
Былую силу превратила в тяжесть.
О, если б власть Юноны, я б тебя
Перенесла с Меркурием на крыльях
К столу Юпитера. А ну еще.
А ну еще. Всегда безумьем было
Желать недостижимого. А ну,
Еще чуть-чуть. Ну здравствуй, здравствуй, здравствуй!
Антония втаскивают наверх к Клеопатре.
Умри, где жил. Прижмись ко мне. Очнись.
О, если б целованье воскрешало,
Я б губы извела.
Все
Ужасный вид!
Антоний
Моя египтянка, я умираю.
Я умираю. Дай глоток вина.
Мне надобно сказать тебе два слова.
Клеопатра
Нет, говорить дай мне, и я судьбу
Сведу с ума беспечностью беседы.
Антоний
Защиты в будущем себе ищи
У Цезаря, царица.
Клеопатра
Это вряд ли
Соединимо.
Антоний
Клеопатра, верь
Из Цезаревых только Прокулею.
Клеопатра
Не Цезаревым слугам, а одним
Рукам своим и смелости доверюсь.
Антоний
Не думай про печальный оборот
И смерть мою, но возвращайся мыслью
К минувшим, более счастливым дням,
Когда, владея величайшей властью,
Я благородно пользовался ей,
Да и теперь кончаюсь не бесславно
И не прошу пощады, снявши шлем
Пред земляком, но римлянином гибну
От римских рук. Захватывает дух.
Я больше не могу.
Клеопатра
Мой драгоценный,
Как, ты умрешь? Тебе не жаль меня?
А мне остаться в этом скучном мире,
Который без тебя, как хлев свиной?
Смотрите, девушки, венец вселенной
Растаял и течет.
«Антоний и Клеопатра», акт четвертый
М. Пиков
Антоний умирает.
Мой государь!
Увял военный лавр. Копье солдата
Сломалось. Недоросли и щенки
В годах догнали старших. Исключенье
Ушло от нас, и больше под луной
Нет ничего достойного вниманья.
(Падает в обморок.)
Хармиана
Очнись, очнись, венчанная!
Ира
Ну вот.
Скончалась благодетельница наша.
Хармиана
Державная владычица!
Ира
Очнись!
Хармиана
Очнись! Очнись!
Ира
Державная царица
Египта!
Хармиана
Тише, Ира, не шуми.
Клеопатра
Простое горе, как у тысяч женщин,
Как слезы скотницы какой-нибудь.
Швырнуть богам бы скипетр со словами:
Завистники, покамест вы у нас
Не выкрали алмаза, нам на свете
Жилось не хуже вас. Всё ни к чему.
Терпенье — глупость, нетерпенье — мука.
Собакой взвоешь. Так велик ли грех,
Ворвавшись в тайное жилище смерти,
Самой предупредить ее приход?
Ах, девушки! Ну полно, полно, бросьте!
Ах, девушки, ах, девушки мои!
Угас наш свет, лампада догорела.
Солдаты, не годится унывать!
Сначала погребем его, а после,
Как должно, со свободною душой,
Без трепета, по-римски, горделиво
На зависть всем сумеем умереть.
Застыл покров огромнейшего духа.
Ах, девушки, вот мы и без друзей!
Спасенье наше, девушки, отныне
В готовности к немедленной кончине.
Уходят. Сверху уносят тело Антония.
