Сцена первая
Александрия. Комната во дворце Клеопатры.
Входят Деметрий и Филон.
Филон
Нет, наш начальник выжил из ума.
Горящий взгляд, который с видом Марса
Он устремлял, бывало, на войска,
Молитвенно прикован к черной челке.
Грудь силача, дышавшая в боях
Так яростно, что лопались застежки
На панцире, превращена в мехи
Для обдуванья жарких нег цыганки.
Трубы. Входят Антоний и Клеопатра со свитой. Евнухи обмахивают ее опахалами.
Они идут. Любуйся. Вот тебе
Один из главных трех столпов вселенной
На положенье бабьего шута.
Смотри и поучайся.
Клеопатра
Если это
Любовь, то как, большая или нет?
Антоний
Ничтожна страсть, к которой есть мерила.
Клеопатра
Я знать желаю чар моих предел.
Антоний
Тогда создай другую твердь и землю.
Входит служитель.
Служитель
Из Рима вести, добрый государь.
Антоний
Какая скука! Только поскорее.
Клеопатра
Нет, расспроси, Антоний. Может быть,
Не в духе Фульвия и юный Цезарь
Приказывает: «Сделай то и то,
Займи то царство и очисти это,
Иначе будет плохо».
Антоний
Милый друг!
Клеопатра
Я не шучу. По-видимому, больше
Задерживаться здесь тебе нельзя,
Иначе Цезарь даст тебе отставку.
Как знаешь сам. Где Фульвии письмо?
Нет, Цезаря посланье, виновата.
Да нет, обоих, я хочу сказать.
Прими гонцов. Клянусь венцом Египта,
Ты покраснел, вернейший знак того,
Что ты боишься Цезаря, Антоний.
А может быть, стыдливость эта — страх
Пред Фульвией и будущей отчиткой?
Но где ж гонцы?
Антоний
Пусть в Тибре сгинет Рим
И рухнут своды вековой державы!
Мое раздолье здесь. Все царства — прах.
Земной навоз — заслуженная пища
Зверям и людям. Жизни высота
Вот в этом.
(Обнимая ее.)
То есть в смелости и страсти.
А в них — я это кровью докажу —
Нам равных нет.
Клеопатра
Какая ложь! Зачем же
Ты без любви на Фульвии женат?
Не так глупа я, как кажусь. Антоний
Всегда собою будет.
Антоний
И всегда
Ошеломляться будет Клеопатрой.
Но из любви к часам самой любви
Не станем их терять на пререканья.
Пусть время в удовольствиях пройдет.
Чем будем развлекаться мы сегодня?
Клеопатра
Беседою с послами.
Антоний
Какова!
Но все к лицу упрямице-царице:
И гнев, и смех, и слезы. Каждый след
Ее запальчивости — совершенство.
Послов приму я разве лишь твоих,
А больше никаких. Сегодня будем
Бродить по улицам и наблюдать
Ночные нравы. Хорошо, царица?
Ты так сама хотела.
(Служителю.)
Надоел.
Антоний и Клеопатра со свитой уходят.
Деметрий
Как с Цезарем небрежен стал Антоний!
Филон
Он вовсе не Антоний иногда,
Так делается вдруг неузнаваем.
Деметрий
Как в самом деле жалко! Этим всем
Он подтверждает злые толки римлян.
Нам остается ждать, чтоб завтра он
Исправил впечатленье. До свиданья.
Уходят.
