Сцена десятая
Другая часть равнины.
Проходят в одну сторону Канидий во главе своей армии, в другую — Тавр во главе своей. По их уходе слышен шум морского сраженья. Сигналы тревоги. Входит Энобарб.
Энобарб
Конец, конец, конец! Нельзя смотреть!
«Антониада», флагманское судно
Египта — наутек, и вслед за ним
Все шестьдесят! Я со стыда ослепну.
Входит Скар.
Скар
О боги и богини и весь сонм
Небесных сил!
Энобарб
Чего ты рвешь и мечешь?
Скар
Мы сдуру просадили полземли.
Мы царства и края процеловали.
Энобарб
Как бой идет?
Скар
Как сущая чума.
Для нас сраженье — это просто бойня.
О чтоб тебя, египетская мразь,
Заводская кобыла! В гуще боя,
Когда возможности, как близнецы,
Сравнялись с отклоненьем в нашу пользу,
Ее какой-то овод укусил!
Раздула парус и — во все лопатки,
Задравши хвост, кобыла!
Энобарб
Я видал.
Сил не было смотреть, такая мука.
Скар
А стоило поднять ей паруса,
Про все забывши, кроме Клеопатры,
Антоний бросил нерешенный бой
И кинулся, как селезень за уткой.
Я равного позора не видал.
Искусство, опыт, имя — всё насмарку.
Энобарб
Беда, беда!
Входит Канидий.
Канидий
Надеждам нашим на море конец.
Когда б наш полководец был, как прежде,
Самим собой, все шло бы хорошо.
Но он своим предательским примером
Толкнул нас к бегству.
Энобарб
Вот ты как запел?
Тогда шабаш. Счастливо оставаться.
Канидий
Они спаслись в Пелопоннес.
Скар
Туда
И я отправлюсь ждать конца событий.
Канидий
Я Цезарю отдам свои полки,
Как шесть царей уже мне показали.
Энобарб
А я пойду за раненой судьбой
Антония, хотя житейский разум
Советует обратное.
Уходят.
