На первый взгляд, феномен свт. Спиридона может показаться типичным для византийской агиографии. Первые фрагменты его жизнеописания отстоят где–то на полвека от предполагаемой даты смерти святого, а полная, самая ранняя точно датируемая биография — вообще на три века. Многие данные житий выглядят анахронизмами, а место погребения свт. Спиридона археологически не исследовано. Казалось бы, обычный пример святого епископа, чье почитание, как иной раз бывало, возникло лишь с течением времени ради престижа кафедры маленького кипрского городка…

Однако при внимательном рассмотрении дело оборачивается не просто другим, а прямо противоположным образом. Историческая достоверность святого оказывается подтверждена современным ему свидетельством такого авторитетного Отца Церкви, как свт. Афанасий Великий. Слава Тримифунтского чудотворца через полвека после его кончины распространяется настолько широко, что о нем считает необходимым рассказывать большинство церковных историков на протяжении всего V в., особенно выделяя его из всех остальных участников I Вселенского собора. Наконец, первое житие святителя, написанное его учеником Трифиллием, известным комментатором Священного Писания (третья четверть IV в.), оказывается одним из первых византийских житий (чуть ли не вообще первым житием епископа), и, бесспорно, самым первым стихотворным житием.

Действительно, разобраться в этом удается не сразу из–за различного рода сложностей с источниками. Их переводу, анализу и публикации посвящена эта книга. Ее цель — познакомить православного читателя со всей совокупностью биографических сведений о Тримифунтском чудотворце, в том числе и ранее не публиковавшихся. Причем не просто познакомить, но и показать его тесную связь с Кипром, несколько отодвинутую сегодня на второй план почитанием святого на греческом острове Керкира (Корфу).

Научное изучение памятников, связанных со свт. Спиридоном, делится формально на две эпохи: до и после исследований бельгийского ученого Ван ден Вена. После издания и публикации всей полноты агиографического «досье» все прежние изыскания утратили свое значение, так что тема показалась исчерпанной и не породила новых научных работ. Поэтому дискуссию на тему спиридоновских житий приходится вести с Ван ден Веном, по сути, заново открывшим для науки эту тему. Ввиду практически полного совпадения темы нашего обзора с работой бельгийского исследователя мы будем упоминать его лишь в случае нашего несогласия с ним, оставляя без ссылок и его достижения, и наши дополнения.