Поэты мглы63, мы в поздних песнях ловим

Последние лучи души затворной;

Последних зорь румянцем прекословим,

Всезвездной Музе, лирнице соборной.

Но вскоре тусклый пурпур обескровим,

И накипью закат остынет черной.

И будет Бог всенощно славословим

В пещере ли, на площади ль просторной.

От звезд зажги, уединенный, свечи!

Твоей тоске не будет гордой кельи

На праздничном, на людном новосельи;

Ни слов ответных в новозданной речи.

Но все, что дух таит, ревнуя к людям,

Всем миром мы полюбим — иль забудем.

ПАМЯТИ Ф. Ф. КОКОШКИНА64

Несчастный друг, слуга народный

И Муз поклонник благородный!

До времени пугала нас

Тебя зовущей Смерти близость.

Но зверского убийцы низость

Грозящий упредила час.

Речь замирает на устах,

Душа мертвеет, негодуя —

Но — мнится — слышу «Аллилуя»

В тебе доступных небесах.

И, друг счастливый, России в сердце

Вписалась повесть о страстотерпце!

7 янв. 1918 г.

ПЕСНИ СМУТНОГО ВРЕМЕНИ65

I.

Со свечкой в подвале

Сижу я на страже

Притихшего дома.

Тревога, истома…

То ближе, то дале

Перестрелка, — все та же…

Что–то злобное ухнет…

И костяшками пальцев

Вновь стучатся скелеты,

Под крестом не пригреты;

Воют: «Русь твоя рухнет!» —

Сонмы лютых скитальцев:

«Посажена в тесный

Застенок сынами

И ждет приговора —

Палача и позора»…

Сжалься, Душе небесный,

Очиститель, над нами!

Христофор — Богоносец

И отверженец Каин, —

Как срослись эти двое

В обличье родное,

Лютовзор — Богоносец,

Рая беженец — Каин?

3/5 ноября 1917

II.

Может быть, это смутное время

Очищает распутное племя;

Может быть, эти лютые дни —

Человечней пред Богом они,

Чем былое с его благочинной

И нечестья, и злобы личиной.

Землю саваном крыли сугробы;

Красовались, поваплены, гробы;

Растопилась снегов белизна,

И размыла погосты весна:

И всплывает, — не в омутах ада ль?

В половодье стремительном падаль.

Если ярость одержит сердца

И не видишь Христова лица

В человеке за мглой Вельзевула, —

Не весна ли в подполья пахнула?

Не Судьи ль разомкнула труба

Замурованных душ погреба?…

26-XI

III.

Снится мне притон игорный;

На столе — не злата слитки,

А голов кровавых груды.

Бесы вкруг стола; их черный

Казначей — с казной Иуды.

Светлый гость, игрок задорный,

Разоряется до нитки;

Ставка чести погибает,

Проигрыш крупье проворный —

Смерть — лопаткою сгребает.

IV.

Стяжательность — не в хищности слепой,

Но в жадности и зоркой, и ревнивой.

Идет окрест грабеж нетерпеливый;

А мне в глаза не мечется скупой

С дрожащею и цепкою рукой

И с бровию грозящей и пугливой.

Нас водит бес злорадно–похотливый,

Но слаще нам поджога хмель тупой.

И в лицах жертв бесовской этой свадьбы,

Внезапных нищих, тихие усадьбы

Утративших и прадедовский сад, —

Читаю хлад забвенья равнодушный,

Высокое спокойствие утрат —

И родиной горжусь великодушной.

11 декабря

V.

Последний плач семнадцатого года!

Исхожены блуждания тропы,

И мечутся отчаявшись толпы —

В трех маревах: Мир, Сытость и Свобода.

И твой кумир поруган, Власть Народа, —

Как ветхих слав повержены столпы!

И Мстителя багряные стопы

В точиле кар нас топчут. Нет исхода!

Но, спертая противным ветром, вспять

Ты ринешься, мятежная стихия!

Где зыбь росла, там будет мель зиять.

Простором волн уляжется Россия

Над глубиной, и смолкнет гул валов

Под звон со дна глухих колоколов.

31 декабря 1917 года.

VI.

Небес летосчисленье — тайна людям:

Чреда веков — пред Богом день един,

И дольний день — как долгий ряд годин.

Лугов от сна до срока не разбудим;

Придет весна, — разлива не запрудим.

Над медленными всходами глубин

Скоропостижно блещет серп судьбин.

Кто ныне скажет, чем заутра будем?…

Обидел душу Руси, Церковь, — бес:

Подвигнулись священные галеры

Хоругвей плавных… Чу, — «Христос воскрес!»…

И Дух попутный дышит в парус веры…

Бог видит, сколько, в этот крестный ход,

Страстей и Пасх ты справил, мой народ!

28 января 1918 года.

VII.

Есть в Оптиной пустыни Божия Матерь Спорительница.

По видению старца Амвросия

Написан образ Пречистой:

По край земли дивное

Богатство нивное;

Владычица с неба

Глядит на простор колосистый;

Спорятся колосья,

И множатся в поле снопы золотистого хлеба…

Тайные церкви глубин святорусских Затворница,

Руси боримой со светлыми духи Поборница,

Щедрая Благотворительница,

Смут и кровей на родимой земле Умирительница,

Дай нам хлеба в скорости, —

Добрым всходам спорости,

Матерь Божия Спорительница!

22 декабря.

ПРИБЛИЖЕНИЕ66

На мировом стоим водоразделе.

Быть может, в ночь соседняя семья,

Заутра ты, там он, а там и я —

Исхищены мы будем в этом теле

Из времени, всем общего доселе,

Дабы пребыть, от ближних затая

Недвижную Субботу бытия,

Начатком вечности в земном пределе.

Быть может, воль глухой раскол — конца

Всесветного неслышное начало;

И тихий гром гремел, и в нем Гонца

О днях иссякших слово прозвучало;

И те, чье сердце зовом отвечало,

Воскресшего встречают Пришлеца.