СУД9

В миру ль на вселенское дело,

На Таинство ль в Боге страстное

Отчизны соборное тело

Живущий в нем ангел подвиг?

Завеса — виденье дневное;

Едва в небесах потемнело, —

Разверзнется зренье ночное, —

И вспыхнет зияющий миг.

В какую окрайную мѐту

Метнул Мировержец комету,

Что лик исступленный вперила

Во мрак и повисла стремглав,

Власы рассыпая прямые

По тверди, где звезды немые

Простерли весы и мерила,

Истцы неоправданных прав?

Приникло небесное к долу,

И реют прозрачные силы,

От нас восходящих встречая

И нам нисходящих даря,

Причастников Чащи венчая,

Отцов отмыкая могилы, —

И души теснятся к Престолу

И молят о плоти Царя.

Земля с духоносным пределом

Общается жертвенной меной.

Родимую бранную братью

Крепит сокровенный оплот.

И видят враги перед ратью,

Идущей на подвиг смиренный,

Троих, в одеянии белом,

На белых конях, воевод.

Случайно ли, мнишь, на шеломы

Свергаются молний изломы?

На Суд, где свидетели — Громы,

Меч острый — в устах Судии,

Народные Ангелы в споре

Сошлись о вселенском просторе.

Чей якорь в незыблемом море,

В Софийном лежит Бытии?

Чья правда? Но сень Иоанны,

Ковчег крестоносцев узорный, —

Червей огнедышащих зевы

Вотще пожирают собор!

Чья сила? Но перст Женевьевы

От Града, как встарь, чудотворный,

Отвел одержимые станы, —

И явен святой приговор.

Аминь! Кто за маревом дымным

Снов буйных, кощунственным гимном,

Ничтожества славит пустыню,

Кромешную празднует тьму, —

Сама, Чьей Лазури святыню

Взор чистый живых умилений

Впивает с душою явлений, —

Пути возбранила ему.

18 ноября

Юрию Верховскому10

Молчал я, брат мой, долго; и теперь,

Струнами овладев, бряцаю мало.

Как было петь? Единому внимало

Все существо веленью: «виждь, и верь!»

Завеса тронулась; разверзлась Дверь —

И Таинство вселенское предстало.

Я созерцал иных времен начало

И слышал голос: «храм и двор измерь!..»

Века прошли с предлетней нашей встречи

И в миг один, как хартия, свились.

От звезд недавних — о, как мир далече!

В эфир иной мы вдруг перенеслись,

Себя самих вчерашние предтечи…

Хочу пророчить; Муза мне: «молись!»

19 ноября

НЕДУГУЮЩИМ11

Ты, Совесть русская, себе,

Дитя, верна и в бездорожьи

Скитаний темных! И Судьбе

Самой кричишь: «суди по-Божьи!»

Когда решеньем вышних сил

Русь ворога превозмогает, —

Архистратиг ли Михаил

Иль ей Георгий помогает;

И на вселенские весы

Бросая подвиг достославный,

Своей стыдишься ты красы,

Своей не веришь правде явной.

В самоотверженной мечте,

Стыдясь знаменоваться кровью,

Так ты блуждаешь во Христе,

И соблазняешься любовью.

О Совесть русская! пора

Тебе, переболевшей ложью

Уединенного добра, —

Беглянке овчего двора,

Войти с народом в Правду Божью!

УБЕЛЕННЫЕ НИВЫ12

Посмотрите на нивы,

как они побелели.

Ев. от Иоанна, IV, 35.

Не человеческим плугом

Мир перепахан отныне.

На мирской мировщине

Нам скоро друг с другом,

Над ясным лугом,

Целоваться в соборной святыне.

Вырвано с глыбою черной

Коренье зол застарелых.

Жди всходов белых

На ниве просторной,

Народ чудотворный

Поминаючи верных и смелых.

Крепко надейся, и веруй,

Что небывалое будет.

Чу, петел будит

Под мглою серой

Уснувших глухо!

Мужайся: не мерой

Дает Бог Духа,

И Солнце Земли не забудет.

Л. Н. Сухановой <?>13

Шесть алых роз и белая сирень

Взамен седьмой — печати пилигримок,

И бледная скользнувшей тени тень,

Обманчивой личины лживый снимок, —

Что, гость больных зеркал, и что, цветы,

Вы значите, — весенней символ силы?

«Христос воскрес» соседственной могилы, —

Или вопрос: «сосед, воскрес ли ты?»

15 дек.

ТРИЗНА КРЕЗА14

Солнце слитки дней моих пылит;

Солнце дней моих пышнее Креза:

Я потопом пламенным облит.

Мой костер — мой трон… А Смерть железа

На ногах у пленника пилит.

Дни мои — златая тризна Креза.

Злато — жар, а тело не болит;

Злато — пыль, и, рея, не палит.

Веющей пилой мои железа, —

Мне чело лобзая, — Смерть пилит.

В дыханьи каждом15— все: века и младость,

И рай, и радость,

И жизнь, и боль,

Огонь и воздух, вод текучих сладость

И черной глыбы соль…

Лишь приневоль

Свой взор, потерянный блаженно в целом,

Стать на одном, —

И вспыхнет, лирник–лебедь, в гимне белом

Луч Брамы — Ом.