С 18-го по 26-е мая настоящего года при Лиге Наций работала комиссия, имевшая своим назначением подготовить созыв Международной конференции по вопросам сокращения и ограничения вооружений.

Откуда получила начало эта Комиссия, каков ее состав, какими вопросами она занималась и в какой связи эти вопросы находились с прежними работами Лиги Наций по замирению народов? К каким, наконец, выводам пришла эта Комиссия, носившая столь многообещающее название?

На все эти вопросы русский читатель мог найти лишь очень скудные и разрозненные ответы в ежедневной печати.

Впрочем, читатель, если он пессимистически настроен вообще к вопросу об упразднении войны и к идее установления на земле «вечного» мира, с горькой усмешкой встретит и мой очерк; в лучшем случае он скажет про себя: «Праздная затея интересоваться этими вопросами. Жизнь есть непрестанная борьба, и кто хочет вечного мира — пусть ускорит свой путь к кладбищу. Там обретается вечный покой...».

В своем прямолинейном отрицании возможности — хотя бы в далеком будущем — упразднения войн такой читатель-скептик не заметит, однако, двух обстоятельств, на которые нам следует обратить его внимание. Во-первых, дело вовсе не идет об упразднении жизненной борьбы вообще, но лишь об исключении из нее приемов и способов борьбы «вооруженной», или попросту международной кулачной расправы. Во-вторых же, в отношениях к войне этого недоверчивого читателя надо констатировать все же очень серьезную внутреннюю перемену. В прежнее время по адресу поборников мирного разрешения международных конфликтов он непременно бросил бы целый сноп довольно банальных рассуждений об облагораживающем и даже культурном влиянии войны на народы, их ведущие; теперь же он только горько улыбнется над простодушной, по его мнению, верой собеседника-идеалиста, надеющегося обеспечить народам длительный и благодетельный мир. Не следует ли в этой перемене видеть доказательство того крупного переворота, который произошел в психологии современного человека под влиянием только что выстраданной войны?

Восемь с половиной миллионов героев, положивших свою жизнь в период четырехлетней мировой войны! Свыше 20 миллионов таких же героев, вышедших из войны хотя и живыми, но израненными и искалеченными! Семьдесят, наконец, миллионов людей, коих война оторвала от семей и производительной работы на более или менее долгие сроки! Вы все должны находить себе нравственное удовлетворение не только в том, что доблестно сражались за интересы родных вам стран, но и в том, что своею кровью и страданиями вызвали общее отвращение к тем условиям международной жизни, которые вызвали вас на столь высокую жертвенность!..

Кто может говорить теперь об обновлении человеческой природы и культурных достижениях в результате ведения войны? Резкое падение нравов, почти всеобщее разорение народов и новое нагромождение вопросов, готовых служить материалом для дальнейших вооруженных конфликтов. Вот наследие минувшей войны!

После ее опыта должна быть потеряна и самая вера в возможность коренного разрешения войнами международных конфликтов.

Более сложным, конечно, является ответ на вопрос о том, насколько вообще достижимо упразднение войн и какими путями следует подходить к разрешению этой трудной проблемы.

Среди прошедших лично через опыт минувшей войны или изучавших бедствия, ею причиненные, и отдающих себе отчет в том, во что может вылиться будущая война, наблюдается довольно заметное течение в пользу необходимости энергичной работы над укреплением и развитием в жизни мирных начал, но сохранились люди, продолжающие отрицать возможность устранения вооруженных столкновений.

К сожалению, современная обстановка в Европе носит на себе следы таких грубых несообразностей, с которыми народное самосознание едва ли может примириться. Очень утешительно будет, если правительствам европейских государств удастся выйти путем мирных соглашений, но для этого потребуется и много времени, и много усилий. При неосторожности же возможна и новая вспышка огня, которая по закону «детонации» легко может превратить Европу в общее пожарище. Ведь современная жизнь народов связана между собою самыми разнообразными нитями, и даже наиболее независимая от материка Англия, убедившись в нецелесообразности политики «блестящего одиночества», ангажировалась во многих общеевропейских и общемировых делах.

Таким образом, внешняя обстановка жизни современной Европы представляет малонадежный фундамент для постройки на нем здания мира. И если бы не сдерживающее сознание всех правительств, что ни одно существующее государство в настоящее время не может выдержать, без риска распадения, новой войны современного характера, — кто знает, свидетелями каких событий нам пришлось бы быть!..

Европа продолжает оставаться в состоянии вооружения, и это представляет большую опасность для дела мира. Содержимые в ней под ружьем силы значительнее прежних. Государства несут тяжелое для них бремя расходов и отвлекают молодежь от производительного труда. Все эти жертвы, будем верить, приносятся в интересах обеспечения себя от нападения, но уже начинает закрадываться сомнение — не опасен ли взятый курс? Нельзя ведь вечно держать наготове отточенный нож! Неизвестно, как и откуда приходит время и для его употребления...

Тому же делу утверждения мира грозят опасности и со стороны внутреннего состояния многих европейских государств. Экономические и социальные вопросы после минувшей войны обострились до крайности, и то здесь, то там создаются условия, благоприятствующие возникновению гражданских междоусобиц.

Таким образом, первым шагам на трудном пути искания всеобщего мира суждено протекать в крайне неблагоприятной обстановке «вооруженного мира». Обстановка эта требует постоянного отвлечения внимания правительств в сторону для временного умиротворения взбудораженных минувшей войной страстей — внешних и внутренних. Она могла бы серьезно измениться к лучшему, но лишь в том случае, если бы представилась возможность, во-первых, сгладить все еще существующую и живо ощущаемую разницу между победителями и побежденными, а во-вторых, смягчить вопросы, вызывающие внутренние неудовольствия и разногласия в различных государствах. Эти задачи и должны явиться ближайшими для достижения более заметных успехов в деле упрочения мира.

Начало примирения между бывшими военными противниками было положено на всем памятной Лондонской конференции. За этим первым шагом последовал второй — в виде привлечения Германии ко вхождению в Лигу Наций. Надо надеяться, что за этими шагами последуют и другие. Что касается умиротворения внутренних разногласий в различных государствах Европы, то это дело вызывает еще более серьезные трудности, особенно принимая во внимание наличие правительств, не считающихся с желаниями народных масс и навязывающих им свою собственную волю.

Вполне уместно при таких условиях поставить вопрос — своевременно ли задаваться теперь же исканием путей для достижения вечного мира и не будет ли этими исканиями скомпрометирована самая идея такого мира?

Думается, что нет. Международная работа идет всегда очень медленно и с большими заминками. Она требует не только пропуска через ряд инстанций, но часто и параллельно обработки общественного мнения. Проходят годы и многие годы, прежде чем какое-либо отдельное мероприятие примет форму международного трактата, соответствующим образом ратифицированного. Важно поэтому начать полезное дело поскорее, но ввиду природы его идти к цели постепенно, задаваясь достижением промежуточных этапов, соответствующих современной обстановке. Новая война ведь может обрушиться на человечество даже завтра, Возможности этой никто не отрицает, и, напротив, ее опасаются. Насущный поэтому вопрос, как затруднить возникновение такого бедствия и смягчить его формы. Разве в такой постановке задача не будет строго практической и разве приступ к ее разрешению может быть признан несвоевременным?

К тому же, наряду с неблагоприятными факторами, о которых я упомянула выше, есть и им противоположные. Еще не притуплено горе людей, близких к погибшим в минувшей войне. Наши глаза еще не освобождены от мучительного вида искалеченных героев. Еще там и сям торчат одинокие трубы разрушенных заводов и жилищ. Еще пустуют пространства, представляющие из себя бесформенные груды земли, металла и дерева, живо напоминающие об ужасах былых сражений...

Раны, нанесенные войной, еще не залечены и остро говорят о себе. Неужели допустить возможность новых страданий и нового разорения, да еще в более ужасающих размерах ввиду непрекращающихся успехов военной техники? Нет, невозможно. Надо найти теперь же какие-то сдерживающие преграды.

Надо думать, что таковы были, примерно, мысли создателей Лиги Наций, которой соответственным пактом вручено было великое дело замирения народов. Задачу эту она и несет вот уже седьмой год...

Пойдут ли работы по сокращению и ограничению вооружений здесь намеченным путем или иным — решающего значения это обстоятельство иметь не может. Первые наиболее трудные и рискованные шаги уже пройдены. Будем надеяться, что от искания мира человечество более не отступится...