Главная часть нашего организма, которая страдает от употребления наркотиков или алкоголя, — это головной мозг. Именно там формируется и механизм зависимости от вещества. Рассмотрим поэтому подробно, что там происходит. Мозг управляет почти всей жизнью человека: движением, связью с окружающим миром, ходом внутренних процессов в организме, чувствами. Это орган, с помощью которого наша душа думает, чувствует, и даже «держит что-то в чулане» — бессознательном.

А. Влияние наркотика на мозг

Есть в мозге особая область под названием лимбическая система. Она находится в основном во внутренней поверхности полушарий, в глубинной части мозга. Эта система управляет эмоциями и принятием решений. Особенно она связана с чувствами страха, злости (раздражения) и удовольствия. Это необходимые эмоции, позволяющие выжить, а также закрепить полезный (приятный) жизненный опыт: то, что нам нравится, мы хотим повторить еще раз! Эта система, недаром находящаяся в центре мозга, управляет самыми первичными, жизненно необходимыми реакциями. Наркотики и алкоголь активируют эту систему таким образом, что мы чувствуем удовольствие. И поэтому нам хочется повторить его! Очень важно понять, что мы не обдумываем это решение: по развитию более ранняя, первичная структура мозга уже дала команду быстрее, чем лобные доли, «рассуждающие» о цене употребления. Это одна из причин того, почему так силен контроль наркотиков и алкоголя над мозгом. Как же наркотики и алкоголь осуществляют этот контроль?

Мозг состоит из нервных клеток — нейронов. Все клетки нашего тела к чему-то приспособлены: мышечные — к сокращению, движению; клетки кожных покровов — к защите тела от окружающей среды; а нервные клетки приспособлены к передаче информации. Она передается от одной клетки к другой по цепи в виде слабого электрического импульса, и по мере этого движения информация перерабатывается. Клетка получает импульс через длинные волокна-дендриты (рис. 1); импульс проходит тело клетки и по особенно длинному отростку — аксону — направляется к следующей клетке в цепочке. Все это похоже на обычную электрическую цепь, где по проводам от устройства к устройству течет ток. Как вы понимаете, для того, чтобы цепь работала, нужно, чтобы в цепи был хороший контакт. Для этого контакт осуществляется каждым аксоном примерно в 1000 точках, вот как важно передать сигнал дальше! А как обстоят дела в точке контакта? Посмотрим на рис. 2. Здесь схематично изображен контакт двух нервных клеток. Удивительное дело, но контакта-то и нет! Вместо этого (как, впрочем, и в других электрических цепях случается) есть промежуток между клетками под названием синапсная щель, и через нее импульс «проскакивает» к другой клетке. Для этого первая нервная клетка выделяет специальные вещества — нейромедиаторы — и они помещаются в специальные «сумки»-пузырьки, в каждом — много медиаторов. Клетка готова к передаче импульса. Под действием импульса «сумки» раскрываются, и медиаторы выходят за пределы первой — «передающей импульс» клетки в синапсную щель. Там они «плывут» ко второй —»принимающей» импульс клетке, к ее дендритам, у которых для приема медиаторов есть специальные гнезда — рецепторы. Медиатор «встраивается» туда, как ключ в замок. Данному рецептору, как замку, подходит только тот медиатор, для которого он приспособлен. Тысячи маленьких замочков. И тысячи маленьких ключей, которые открывают их, и тогда вторая клетка получает сигнал: импульс есть! Она несет импульс по своим дендритам к телу клетки, потом по своему аксону — дальше и дальше… Цепь работает, сигнал передается. Если рассказать об этом образно, механизм передачи импульса от клетки к клетке (рис. 2) выглядит так: одна клетка, получив импульс и испытывая сильное «желание» передать его дальше, осуществляет это, как бы перекинув «мячики»-медиаторы с посланием через пропасть между клетками —а вторая клетка эти «мячики» ловит, «читает» послание и бежит передавать дальше. Отработанные медиаторы могут либо вернуться назад в передающую клетку (если получится — «обратный захват»), либо их уберут «санитары»-ферменты, которые регулярно «чистят» синапсную щель, чтобы можно было распознать, когда сигнал есть, а когда — нет.

Рис. 1, 2. Контакт двух нейронов а) в покое б) при передаче импульса

Изменения в системе при передаче импульса:

1. 1. Под действием импульса пузырьки выделяют медиаторы в синапсную щель

2. 2. Они достигают рецепторов и возбуждают импульс в принимающей клетке

3. 3. Неиспользованные медиаторы уничтожаются ферментами или обратно захватываются и попадают в пузырьки передающей клетки

Мы посмотрели, как работает здоровый мозг. Но в лимбической системе, отвечающей за разные чувства и мотивации, так много разных эмоций! Поэтому должна быть целая «палитра» медиаторов, сложным сочетанием которых и достигается вся особенность, уникальность нашего эмоционального состояния. Сегодня известно около 50 медиаторов. Посмотрим особенности некоторых важных для нашей темы медиаторов в таблице. Сказать, что наши чувства — это движение медиаторов между нервными клетками, значит ошибиться. Конечно, наши чувства — это не какие-то там простенькие медиаторы, мы — больше, сложнее этих веществ! Чувство — это свойство человека, а не сравнительно простых, «биологических» нервных клеток. Да, это верно. Медиаторная передача — это только сухой, бездушный, молчащий музыкальный инструмент, точнее — целый оркестр, как мы только что поняли. Для того, чтобы зазвучала великая музыка, приходит музыкант: душа. Только вот какая же музыка звучит? Может ли наша душа играть на инструменте, который ИСПОРЧЕН? Как — испорчен? А вот как — употреблением наркотиков или алкоголя. Что же бывает, когда мы употребили наркотик? Большинство наркотиков вызывают удовольствие тем, что изменяют передачу импульса в клетках с медиатором дофамином (рис. 3, 5). Импульс передается искаженно. Есть много способов, которыми наркотики вмешиваются в этот процесс.

Первый способ — это увеличить количество медиаторов независимо от реального исходного импульса. Это похоже на мегафон: человек негромко что-то говорит, а звук такой мощный, что слышно за километр! Наркотики, такие, как алкоголь и никотин, так возбуждают передающую клетку, что она производит больше дофамина. Амфетамины(«экстази», «винт» и др.) заставляют хранящие запасы дофамина пузырьки выбросить их, как бы выдавливают их. Это не связано с тем, каков был «заказ» на дофамин, наркотическое насилие вызывает быстрый и долгий эффект. Второй способ — заставить «принимающую» клетку работать с ошибками. Марихуана («трава», гашиш, анаша) и опиаты активируют рецепторы «принимающей» сигнал нервной клетки. А вот кофеин препятствует другому медиатору — аденозину, вызывающему чувство покоя — попасть в предназначенные для него рецепторы, поэтому человек сохраняет возбуждение, не успокаивается, не отдыхает. Действие других наркотиков очень разносторонне. ЛСД, например, активирует одни и блокирует другие серотониновые рецепторы. Третий путь воздействия наркотика на передачу импульса — это не дать медиатору уйти из синапсной щели. Так действуют кокаин и амфетамин. Оба наркотика блокируют обратный захват дофамина передающей сигнал клеткой, в результате чего еще быстрее растет количество дофамина между клетками, что вызывает чувства эйфории и благополучия. Многие антидепрессанты также не дают ферментам убирать отработавшие свое медиаторы из синапсной щели.

Все наркотики действуют похожим образом: они влияют на систему мозга, связанную с переживанием удовольствия. Почти все они имеют возможность увеличивать количество дофамина в лимбической системе. Например, героин прямо стимулирует производство дофамина. Но действие наркотиков не ограничивается изменением дофаминовой передачи импульса в лимбической системе, хотя это, возможно, основной механизм их действия. Доказана роль серотониновой передачи, влияние норэпинефрина и ряда других медиаторов — помните, в палитре у нас до 50 медиаторов, и, даже если не все они участвуют в формировании зависимости от наркотиков и алкоголя, их много — отсюда и все оттенки действия наркотиков на человека.

Рис. 3. Контакт двух нейронов у наркомана, употребившего наркотик.

Изменения в системе:

1. Наркотика больше, чем медиатора, в тысячи раз!

2. Наркотик «затыкает» порты и препятствует обратному захвату медиаторов

3. Уменьшается резко выработка медиаторов – они не нужны

4. Увеличивается резко количество рецепторов: в них огромная потребность

5. Увеличивается количество ферментов – надо «чистить» синапсную щель

6. Импульс передается даже при отсутствии сигнала в передающей клетке

Таблица Некоторые нейромедиаторы и их роль в организме.

НейромедиаторРоль в организмеНарушение функцииАцетилхолинКонтролирует и усиливает работу мышц. ИграетНервно-мышечные нарушения, дефекты контроля,большую роль в мышлении,недостаточное вниманиесосредоточении,и сосредоточенность, проблемы с кратковременной памятьювнимании и механизмах памяти.ДофаминКоординирует комплекс двигательных активностей.Раздражительность, бессонница, депрессия, утомляемость, нет радости, дефицит родительских чувств. Человек с трудом переживает стыд и вину, простоИграет большую роль в мотивации поступков, связан с позитивным подкреплением, т.е. закреплением приятного\полезного жизненного опыта. Введениене чувствует их, за что получает ярлык «бессовестного».алкоголя вызывает выброс дофамина в отделе мозга (кубовидное ядро в лимбической системе), которое является ключевым звеном в структурах мозга, связанных сразвитием зависимости. Создает переживание удовольствия. Обычно вызывает замедление процессов.С дофамином связаны альтруизм, удовлетворение,радость, хорошее отношение к людям, родительские чувства, а также способность переживать стыд и вину. По некоторым данным, при взаимодействии дофамина с продуктом переработки алкоголя — ацетальдегидом — получается сильнейший наркотик, аналог морфина,который долго сохраняется в мозге.GABAОсновной замедлитель медиаторов в мозге.Нет душевного покоя, даже минимального, необходимого для нормальной жизни,(Гамма-аминомаслянаяТорможение, безопасность, совладение со стрессом (похоже на успокаивающие лекарства), составляет до 40% всех медиаторов. Кратко — это вещество, позволяющее справляться со стрессом.спокойствия.кислота)При резком недостатке могут возникать приступы страха и даже судороги. Недостаток GАВА — важнейший фактор в синдроме отсроченного стресса, может приводить к возникновению различных фобий (устойчивых страхов).Алкоголь, успокаивающиелекарства действуют на производящие GАВА нейроны и ускоряют ее выброс, что приводит к чувству покоя, снижается агрессия и страх.СеротонинВключен во многие функции, в т.ч. настроение, сон, температура тела, осязание, аппетит, и др. Связан счувством самообладания, уверенности в себе, достоинства, высокой самооценкой. Позволяет осознавать реальностьЭмоциональные вспышки, тревожность, раздражительность, нарушения сна. У женщин вкак она есть и помогает выживать в трудных условиях.период ПМС именно его недостаток вызывает в первую очередь капризность и раздражительность. Принедостатке серотонина человек чувствует беспокойство, состояние на грани слез, плохо спит. Серотониновые передачи импульса в нейронах связаны с ростом толерантности к алкоголю(и к наркотикам?) и похмельем.Человек не может объяснить свои чувства, испытывает депрессию. Коротко говоря, раздражительность и депрессия указывают нанизкий уровень серотонина.НорэпинефедринРаботает и как медиатор, и как гормон. В основном, дает чувство энергии, возбуждение, вызывает готовность и уверенность в действиях, собранность.Вялость, депрессия, «все равно», «мне ничего не надо»(производное дофамина)ЭндогенныеПри недостатке этих медиаторов снижается переносимость боли. Человек начинает мучительно переживать боль от естественных физиологических процессов: движения в суставах, позвоночнике, движения пищи по кишечнику и пр. (ломка).(произведенныеОпиоидные пептиды — это класс медиаторов,Возникает чувство неполноценности, низкая самооценка, неудовлетворенностьсамим организмом)вызывающих микроэффект, похожий на морфин илисобой и жизнью.опиодные пептиды:героин. В организме человека опиоидные пептиды взаимодействуют с другими медиаторами и так влияютэнкефалины,на множество физиологических процессов. Особенно важная их роль — контроль физической иэндорфины (эндоморфины)эмоциональной боли. Высокий уровень некоторыхопиоидных пептидов связан с чувством эйфории.Алкоголь влияет на активность опиоидных пептидов, что усиливает удовольствие от алкоголя. Опиоидныепептиды — это стабилизаторы эмоций, чувство благополучия, нормальный режим сна. Говорят, что опиоидные пептиды отвечают за реакцию народительскую ласку. Отличаются они друг от друга размером цепочки: эндорфины, более длинные,заведуют контролем физической боли, а энкефалины,более короткие, снижают эмоциональную боль.

Отсюда и такое понятие как «наркотик выбора» — т.е. это тот наркотик, который предпочитает человек; по-видимому, это связано с особенностями биохимической регуляции его мозга. Опытным путем человек нашел для себя самый лучший наркотик (что не мешает ему при необходимости поменять его), и этот наркотик «поймал его на крючок».Способность наркотика вмешиваться в такие тонкие (и точные) механизмы работы мозга кажется странной. Как это возможно? Ответ прост: химическая структура наркотика похожа на структуру естественного вещества, выделяемого организмом для обеспечения работы мозга. Например, героин (и морфин, и др. опиаты) в своей «ключевой» части (помните: «ключ-замок», точное соответствие медиатора и его «принимающего устройства»?)очень похож на выделяемые организмом вещества (они так и называются: эндогенные опиоиды), которые служат для снижения болевого порога. Когда, например, сгибается разгибается сустав или кишечник сокращениями продвигает пищу, организм должен испытывать боль. Выделяемые нашим организмом опиоиды служат тому, чтобы мы при нормальной работе организма не корчились от боли. Когда же в кровь попадает героин, организм опознает его как «своего», включает его в работу нервных клеток, — а тот уже вершит в них свое «черное дело» (рис. 3, 5). Чтобы представить себе степень, с которой при этом совершают насилие над организмом, надо сказать, что количество наркотика превышает в тысячи раз количество естественных опиоидов, нужных организму для нормальной работы. Представьте себе, скажем, что вам надо съесть не грамм соли — посолить суп — а килограмм…

Посмотрим, каковы последствия этого насилия. Нормально работающий мозг должен одновременно изучать обстановку вокруг, оценивая значимость того, что происходит, для выживания, и адекватно на это реагировать. Эта трудная работа по сосредоточению, вниманию, обучению, принятию решений и чувственному восприятию действительности требует эффективной связи между разными участками мозга и разными уровнями в этих участках. Поэтому, когда формируется зависимость, в этот процесс включается весь мозг, и потому нельзя найти единственное «место» зависимости.

Особенно страдает, как это теперь понятно, лимбическая система: вентральный средний VTA и вентральный передний мозг NAc (кубовидное ядро, здесь формируется реакция удовольствия), и область на дне четвертого желудочка в переднем мосте, отвечающая в большей степени за синдром физической зависимости.

Б. Формирование зависимости

В формирование зависимости включены многие участки мозга, в частности те, которые отвечают за память и осознание смысла. При действии многих наркотических веществ лимбическая система становится главным координатором функций других зон мозга. Наркотические вещества активизируют ее как главную систему, и это приводит к изменениям в других участках мозга. Усиливающее активность мозга действие кокаина, опиатов и амфетамина зависит от лимбических дофаминовых проводящих путей из вентральной области VTA в кубовидное ядро NАc. Похоже, эти системы связаны с выбором наркотических веществ, но процессы эти еще очень мало изучены.

Давайте посмотрим, что происходит с мозгом при регулярном употреблении алкоголя. Особенностью алкоголя (рис. 4, 5) является то, что алкоголь, в отличие от большинства наркотиков, не имеет определенного медиаторного аналога в мозге. Алкоголь стимулирует выброс дофамина, он как бы «выдавливает» пузырьки с медиаторами, заставляя клетку работать в десятки раз интенсивнее, чем в нормальных условиях. Но результат все тот же: в синапсную щель выбрасывается огромное количество дофамина. Алкогольное насилие меньше героинового во много раз, зато оно происходит очень долго. Поэтому, кстати, чтобы стать алкоголиком, мужчине надо «потрудиться» обычно лет 10–15, а чтобы стать наркоманом, ему хватит полугода-года.… Вот и вся разница. Быстро и страшно или долго и потому менее пугающе, но человек ЛОМАЕТ свой механизм дофаминовых передач импульса, и именно так портит свой « музыкальный инструмент» души. Кстати, вы видите существенную разницу между тем, как вам сломают руку: опустив на нее тонну сразу, или долго прибавляя по гире, пока тонна не наберется? Или вы надеялись выдержать тонну?

Реакции мозга на алкоголь у зависимого от него человека существенно отличаются от реакций здоровых людей. Возникает парадоксальное чувство освобождения от напряжения, прилива энергии и свободы. Это при том, что для мозга здорового человека алкоголь является депрессантом, т.е. замедляет действие процессов в мозге!

Рис. 4. Контакт двух нейронов у алкоголика, употребившего алкоголь

Изменения в системе:

1. 1. Алкоголь «выдавливает» медиаторы в синапсную щель;

2. 2. Остается обратный захват через порты;

3. 3. Количество медиаторов уменьшается вследствие их быстрого расходования;

4. 4. Резко увеличивается количество рецепторов;

5. 5. Увеличивается количество ферментов – надо «чистить» синапсную щель;

6. 6. Импульс передается даже в отсутствии сигнала в передающей клетке.

Рис.5. Контакт двух нейронов у наркомана «на ломке» или алкоголика в похмелье

Отсутствие наркотика или алкоголя не позволяет передать импульс, т. к.:

1. 1. Медиаторов мало;

2. 2. Ферментов много: как только медиатор выходит в синапсную щель, его тут же уничтожают;

3. 3. Рецепторов очень много: «не насытишь»;

4. 4. По-прежнему есть механизм обратного захвата медиаторов.

Особенности действия алкоголя на мозг алкоголика: во-первых, алкоголь снижает возбуждение, вызываемое медиатором глютаматом вNDMA — подвиде глютаматного рецептора. Во-вторых, алкоголь поддерживает замедляющее действие медиатора GABA в а-подвиде рецептора. Эти рецепторы связаны с ионным обменом в клетке, и изменение их действия изменяет заряд клетки. В этом процессе участвуют также дофамин, серотонин, и опиоидные пептиды. Алкоголь изменяет действие дофамина, норэпинефрина и серотонина. При приеме алкоголя уровень этих медиаторов увеличивается. Это приводит к ощущению прилива энергии (норэпинефрин), удовлетворению (дофамин), уравновешенности (серотонин). Люди чувствуют себя лучше, уходит обычная подавленность, люди лучше управляют собой, выпив необходимое количество алкоголя. Одновременно повышается кровяное давление. У людей без алкогольной зависимости этот эффект не наблюдался. В тех же исследованиях было обнаружено, что алкоголь тормозит действие кортизола у алкоголиков. Кортизол служит для слежения за опасными ситуациями, создавая готовность организма к борьбе или бегству. Затормозив действие кортизола, человек не чувствует опасности. У него нет причин для беспокойства и, кстати, нет причин бросать пить. У здоровых людей алкоголь вызывает увеличение уровня кортизола.

Человек чувствует облегчение, расслабленность и снятие нравственных барьеров: он может поэтому вдруг стать необыкновенно ласковым, а может разозлиться и начать драться, потому что он больше не чувствует сдерживающего напряжения. Если человек с биохимией, измененной в результате постоянного употребления алкоголя, чувствует себя увереннее, активнее, менее подавленно, испытывает чувство удовольствия, уравновешенности и безопасности, когда он пьет, — почему бы ему не пить? И он пьет!

В мозге наркомана и алкоголика происходят резкие изменения. Поскольку у наркоманов наркотики конкурируют и вытесняют из рецепторов нейронов эндорфины и энкефалины, происходит формирование «ложных нервных импульсов» в структурах мозга. В результате мозг и организм в целом утрачивают способность правильно реагировать на окружающую обстановку. Предметы меняют очертания, размеры, искажается их смысловая оценка, что вызывает неожиданные реакции на звуки, слова, появление людей. В результате длительного воздействия наркотиков, особенно стимуляторов и психотропных веществ изменяется архитектоника, структура нервных сетей во многих отделах центральной нервной системы. Одни синапсы повреждаются и исчезают, другие образуются вновь в неожиданных, несвойственных организму местах. Возникновение новых синапсов, новых цепей и связей, извращение нейромедиаторного механизма приводит к болезненному функционированию систем. По-видимому, в этом причина, в том числе, множества вегетосоматических расстройств: потливости, дрожи и пр., характерных для различных наркоманий. Все наркотики, включая героин, способны менять свойства клеточных оболочек, делая их для некоторых веществ излишне проницаемыми, а для других — закрытыми. В результате клетка начинает жить в иных условиях, нарушается гормональная и иммунная регуляция, возникают многочисленные неврологические и соматические расстройства. Этот процесс, в свою очередь, влияет на выживание клеток мозга. Установлено, например, что дыхание клеток в срезах головного мозга в значительной степени подавляется морфином. Клетки мозга перестают дышать… совсем как наркоман при передозировке.

Никто из нас не собирался стать зависимым от наркотиков или алкоголя. Мы научились таким способом получать удовольствие — вот и все, и почему-то были уверены, что не «подсядем». Может быть, потому что это звучит слишком плохо, чтобы это случилось с нами, и не хочется принимать это в расчет. Мы заметили грозные признаки, когда стала расти доза. Рост дозы продолжался, как бы мы ни пытались употреблять реже или меньше. Наркотик требовал своего, а контроль употребления нам не удавался. Попытки «сбить» дозу, менять наркотик один на другой, заменять наркотик алкоголем, пить только пиво или только определенные «благородные» напитки, в конечном счете, ничего не изменили — алкоголя или наркотиков требовалось все больше и больше. Затем доза вроде бы перестала расти, но это огромное количество наркотика уже долго организм не выдерживал…

Это первый признак зависимости — развилась толерантность к наркотику. Организм научился разрушать, «не пускать» наркотик к рецепторам мозга, перерабатывая какую-то часть «по дороге» с помощью ферментов. А мозг приспособился к тому, чтобы не так сильно реагировать на присутствие наркотика. Например, мозг кокаинового наркомана сократил количество «приемников» дофамина — рецепторов, что снижает эффект стимуляции кокаина. Мозг героинового наркомана, напротив, научился не воспринимать так сильно активацию принимающего нейрона и потому выделять меньше дофамина. Мозг (умница!) стремится снизить насильственное влияние наркотика на организм. Запомним: это называется «сохранение гомеостаза», т.е. организм стремится поддерживать свое нормальное на сегодняшний день состояние, «защищаясь» от насилия извне. Итак, ферментов стало больше, активация «передающего» нейрона замедлилась, а количество рецепторов «принимающего» нейрона и их чувствительность уменьшились. Все это делает влияние наркотика не столь мощным — организм приспособился к тому, что наркотик есть.

Но когда мы решили остановиться, стало понятно, что теперь жизнь устроена иначе. Мы мучились от «кумаров», похмелья или ломок в разной степени, в интервале от плаксивости и постоянного насморка и головных болей до поноса, дрожи, потливости, болей в животе, спине и суставах, бессонницы и депрессии…

Рассчитанные теперь уже на огромный поток наркотика системы мгновенно уничтожают по крохам собираемые мозгом собственные ресурсы выработки медиаторов, и их катастрофически не хватает не только на удовольствие (хоть сколько-нибудь), но и на простой болевой порог, на минимум! Рецепторы перестают «улавливать» эндогенные опиоиды в их сверхмалых количествах. Алкоголик переживает похмелье, а наркоман — «ломку»: малейшее движение, простое сокращение мышц в организме вызывает ощущение резкой боли, теряется нормальная реакция на естественные факторы: температура, голод, жажда… «Кумар» или «ломка» радикально могут сниматься только новыми дозами наркотика или алкоголя, потому что продукт распада алкоголя ацетальдегид, реагируя с медиатором дофамином, приводит к образованию морфиноподобного вещества и уровень опиатов в мозге на некоторое время повышается. (Смотрите, значит, у алкоголика в мозге тоже образуются морфиноподобные вещества! Действительно, наркомания и алкоголизм — одна и та же болезнь). Именно поэтому у алкоголика, если он начнет употреблять наркотики, очень быстро формируется наркомания, а наркоман — уже практически алкоголик (сам он об этом часто не знает!).

Возникает вопрос: если не хватает медиаторов, значит, надо их принять в виде лекарства — это же не наркотики! — и все наладится! На этом «глубоком» выводе построены программы «выздоровления» с использованием биодобавок. Ошибки две: во-первых, недостаточно просто положить вещество в рот, чтобы оно без изменений достигло цели именно в той части мозга, где его не хватает. Скажем, серотонин присутствует в бананах. Где вы видели, чтобы наркомана в ломке можно было успокоить бананом?! Мы гораздо сложнее устроены. Во-вторых, добавление извне медиаторов, которых так не хватает организму, снижает его способность восстанавливаться самому, мы идем здесь путем заместительного лечения — по сути, делая то же, что делает наркотик. Биодобавки, может быть, помогут пережить острый период похмелья или ломки, но дать человеку выздоровление они не в состоянии.

Организм приспособился жить с наркотиком и отказывался жить без него. В большинстве случаев это можно было остановить двумя способами: вновь употребить наркотик или пройти лечение, чтобы как-то это пережить. Когда, промучившись, мы постепенно налаживали свое физическое состояние, казалось, можно начать нормально жить. И тут оказалось, что на этом наша зависимость не закончилась. Самое главное нас ждало дальше: тяга.

Наш мозг так приспособился к употреблению наркотиков, что теперь без них нам плохо. Мозг создан так, чтобы сохранять свое привычное состояние —сохранятьсвой теперь ужеизмененный гомеостаз.Мы становимся сверхчувствительными к отсутствию наркотика. Возникает тоска. Чуть-чуть, или так, что невозможно терпеть. Бывает, что мы почти забыли о том, как нам было трудно остановиться, жизнь наладилась — и тут тяга «накрыла» нас неожиданно, без связи с какими-то обстоятельствами. Дело в том, что мы остались зависимыми от наркотиков. Тяга — это комплекс психо — и физиологических механизмов, вызывающий сильное (хотя и не всегда осознаваемое — но об этом впереди) желание употребить наркотик или алкоголь, потому что организм нуждается в нем! Это уже не ломка или похмелье, связанные с резким прекращением употребления. Тяга — это печальное подтверждение того факта, что мы сломали нормальную работу нашего мозга. Дело не в том, что «так сложились обстоятельства», или мы где-то ошиблись и попали в опасную для употребления ситуацию. Дело в том, что наш мозг не может нормально работать без наркотика, и отказывается все время «сидеть на голодном пайке», требуя восстановить «нормальное» состояние употребления наркотика. Подтверждением этого служат исследования работы мозга наркоманов с помощью теперь уже обычного метода «послойного рентгена» мозга — компьютерной томографии. Сегодня это широко распространенный метод, позволяющий увидеть травмы, опухоли и иные органические и функциональные нарушения в работе мозга. Томограммы мозга наркомана в тяге существенно отличаются от томо грамм в паузе между приступами тяги. Меняется работа мозга: попробуй, усилием воли откажись от мысли об употреблении… если мозг, который «заведует» этими решениями, требует наркотик.

Наркотики могут наносить и иной ущерб мозгу. Алкоголь, метамфетамины («экстази») потихоньку просто убивают нервные клетки. В отличие от других клеток организма, нейроны во многих областях мозга имеют малую способность к восстановлению, или вообще ее не имеют. Алкоголь убивает нейроны в части мозга, помогающей запоминать новое. Способность к обучению уменьшается… Метамфетамин токсичен для нейронов, содержащих дофамин. «Экстази» также замечен в пагубном деле нейронов, содержащих серотонин…Стимуляторы (кокаин, фенамин и др.) влияют непосредственно на адренергетические элементы сетей нейронов, усиливая эффект катехоламинов. Наконец, наркотики существенно снижают активность всего мозга. Например, томографические исследования мозга кокаиновых наркоманов показали, что обмен глюкозы, «горючего» для клеток, сильно снижен, и этот эффект сохраняется много месяцев спустя после прекращения употребления наркотика. В случае алкоголя основной вред организму наносит образующееся при переработке организмом алкоголя крайне токсичное вещество — ацетальдегид, количество которого превышает естественный фон в 50–100раз, и может еще более повышаться. При этом способность организма удалять этот яд — с помощью системы специальных ферментов — значительно снижается, что и связывают с формированием зависимости от алкоголя. Нарушается работа клеток мозга из-за повреждения их оболочек, и меняется весь «обмен веществ», т.е. вместо жиров и углеводов в обмен активно включается алкоголь, и человек просто уже не может без него жить! При этом меняется вся биохимия клетки, включая активность витаминов, гормонов, в том числе адреналина, половых гормонов и пр. Ацетальдегид включается в обмен медиаторов: дофамина, норадреналина, серотонина и эндогенных опиоидов. Эти процессы лежат в основе формирования алкоголизма. Теперь сформировавшийся измененный обмен медиаторов может работать только в присутствии алкоголя и ацетальдегида, т.е. при введении в организм все новых и новых доз алкоголя. Даже относительно кратковременное употребление опиатных и некоторых других наркотиков (героин, морфин, метадон, кодеин) вызывает значительное снижение половой функции. Имеется множество данных о других гормональных нарушениях у наркоманов. Эфедрин, в первую очередь, нарушает серотониновое равновесие в мозге и нервных структурах. Эфедроновая зависимость, очень быстро формируемая, после короткого всплеска мозговой активности снижает физическую и умственную работоспособность. Резкое снижение уровня серотонина нередко приводит к психозам. Различные варианты наркотика на основе конопли (каннабиса) — анаша, гашиш — резко меняют свойства оболочек нервных клеток, что вызывает характерный сдвиг в обмене веществ в нейроне и в клетках сердечной мышцы. В этом зависимые от препаратов конопли очень похожи на зависимых от алкоголя. Недаром в народе так и говорят: я не хочу пить, и поэтому курю «травку» — а в чем разница, почему нельзя? Последствиями этого сдвига является повышенное чувство голода, жажды, снижение артериального давления и болевой чувствительности. Возникает повышенная аллергическая готовность и иммунологическая незащищенность, поэтому эти наркоманы очень подвержены различным инфекционным и простудным заболеваниям. Бытует представление о том, что препараты конопли не формируют зависимости. Это печальное заблуждение: в действительности, зависимость вполне устойчива, другое дело, что обычно вскоре она маскируется иными, с более резкими последствиями: опиатной или первитиновой, например. «Травка» становится тогда удобной ступенькой для человека, развивающего опиатную зависимость. Кроме того, не следует забывать, что по характеру действия препараты конопли относятся к галлюциногенам (как ЛСД), а потому системно употребляющие «безобидную травку» наркоманы нередко страдают психозами и серьезными непреходящими нарушениями психики.

Иногда думают (и не только родственники, но и сами наркоманы, находящиеся в отрицании своей зависимости), что тяга обусловлена страхом перед ломкой. «Я не могу бросить, потому что меня будет ломать! Ты знаешь, что это такое?!!» Но тяга — это именно поломка в лимбической системе, она вызывает сильное влечение к наркотику, даже когда нет ломки.Если суммировать данные об основных изменениях в мозге, вызванных употреблением наркотиков или алкоголя, то можно сказать, чтонаркотик замещает собой естественные медиаторы, «обманывая» мозг, при этом его количество превосходит естественные количества медиаторов в тысячи раз.Это неминуемо вызывает изменения в синапсной передаче, которые можно представить в следующем виде:

1.Передающая импульс клетка перестает вырабатывать достаточное количество медиаторов,необходимых для передачи сигнала. Наркотик замещает его функцию, и труд по выработке медиаторов уже не нужен, а потому постепенно сокращается (прекращается?).

2.Принимающая импульс клетка,приспосабливаясь к большим количествам «фальшивых» медиаторов — наркотиков —развивает систему рецепторов и снижает их чувствительность.

3.Ферментные системы,«раскормленные» большим количеством наркотика, который надо удалять из синапсной щели,работают в форсированном режиме.

4.Формируются сетчатые структуры цепей нейронов, неестественные для нормальной работы мозга.

Отличие алкоголя от наркотика состоит только в том, что алкоголь не замещает собой медиаторы, а «выжимает» пузырьки с медиаторами так, что собственных медиаторов выбрасывается в десятки раз больше, чем это обусловлено нормальной работой мозга. В результате идет тот же процесс, что в перечисленных пунктах, но несколько медленнее, чем при наркотической зависимости.

В результате этих измененийпри отсутствии наркотика мозг переживает сильнейший стресс, который выражается в ломке или похмелье. Острый стресс удается с течением времени погасить,но в определенной степени указанные изменения сохраняются на всю жизнь.Как же теперь жить? Неужели всегда наркоман или алкоголик должен переживать стресс — или он обречен на употребление вещества? Вовсе нет. Длительные наблюдения за процессом выздоровления наркоманов и алкоголиков показывают, чтомозг может вернуть себе способность жить не просто хорошо, а нередко лучше,чем у относительно здорового «независимого» человека. Это требуетабсолютного отказа от употребления любых психоактивных веществ и специального процесса поддержания себя, который называется выздоровлением.Можно предложить модель изменений, которая, на наш взгляд, описывает основные факты, наблюдаемые намив выздоровлениинаркоманов и алкоголиков:

1. Передающая импульс клетка очень медленно начинает вырабатывать необходимое количество медиаторов. Это связано с необходимостью отмены любой заместительной функции (в т.ч. медикаментозной) для того, чтобы стимулировалось восстановление. На уровне биологических процессов в мозге, вероятно, групповая и индивидуальная психотерапия в выздоровлении стимулирует восстановительные процессы в этом «узле» работы мозга.

2. Принимающая импульс клетка не сокращает количество рецепторов, но переводит часть из них — тоже очень медленно — в неактивное, спящее состояние. Таким образом, постепенно баланс медиаторов и активных рецепторов переходит в практически нормальное состояние. «Спящие» рецепторы, однако, могут быстро «проснуться» от нескольких и даже одного употребления вещества, и наркоман тут, к сожалению, поймет, что его зависимость никуда не делась. Поэтому употребление любых психоактивных веществ категорически противопоказано.

3. Ферментные системы также сокращают свою активность, но вскоре могут вновь ее «включить», если их к этому спровоцирует употребление.

4. Сетчатые структуры, вероятно, остаются навсегда, но на фоне нормализующейся работы синапсов они, возможно, менее значимы.

5. Мозг — не резинка, и при множественных срывах в выздоровлении все же наступают некоторые необратимые изменения, не проходящие даже при глубокой и точной работе по выздоровлению, но длительная трезвость и выздоровление все же приводят к замечательным улучшениям даже в этих случаях.

Очень важно понимать, что мозг — не просто набор зон со своей специализацией, как конструктор: замени или отключи «неправильный» блок — проблема решена. Это целостный орган, и болезнь одной зоны неизбежно сказывается на всем мозге и организме в целом. Хорошие врачи лечат пациента, а не «кусочек» его. Мы слишком сложно устроены, чтобы можно было просто «разобрать и собрать без лишних деталей». Не телевизоры мы, а наркоманы или алкоголики со сложнейшими изменениями в организме, которые, кстати, до конца не изучены. В маленьком объеме популярной книги, конечно, нельзя войти в обсуждение деталей механизмов только упомянутых процессов и нарушений, но даже если бы мы с вами были многоученые врачи-биохимики, то и тогда могли бы обсудить занимающий нас предмет только в общих чертах. Но это обычное дело. Мы научились уважительно обращаться с этим «черным ящиком» — мозгом. У нас есть лекарства, помогающие справляться со многими проблемами. Наконец, у нас есть наш умный организм, который обладает потрясающим запасом возможностей восстанавливаться, особенно если мы ему будем в этом помогать.