(Говорено в Кафедральном Соборе, 1766 года, Марта 5 дня, в неделю Сыропустную; а в Подоле в первую неделю Великого поста, Марта 12 дня)

Еще нас, благочестивые слушатели, духом кротости отводит Бог от того лицемерия, которое бывает в наших пощениях; еще благодати глас не умолкает для нас. Если бы (Бог) потрясающий громами небо, рассекающий молниями воздух, превращающий в сердца морские горы и низвергающий неправду во адовы глубины ― (Свое) правосудие на лицемеров открыл и прокажающих истину истребил, то весьма бы немногие на пост остались мы; мы которые ныне или кротость и долготерпение Его видим, или сего не видя, в пути спасения не хотим видеть ничего.

Всею крепостью своею Бог ненавидит грех, и всякая неправда возбуждает гнев Его к отмщению; но грешникам, от четыредесятницы покаяние свое отлагающим, терпит Бог в явление того, что Он не по беззакониям нашим воздающий Бог. Неправды наши на небо вопиют; пристрастие наше к миру, прелестям и суетам временной жизни, согласие на все дерзости со искушающим нас духом, враждебным божеству, и плотские нечистоты - престол Божий потрясают, правосудию Его покоя не дают, просят, чтоб Он низложил нас с неправдами нашими в землю, и чтоб во гробах наших от сладострастий и от неправд постились мы вечно. Но некающихся - еще Бог жизнью благословляет, и еще дает дыхание и время к покаянию; а если кого из нас и наказал, наказал рукою отеческою, казнью совсем не тою, которую заслужил законопреступник. Надлежало бы думать, что мы давно утвердились в покаянии; но, когда всяк о себе скажем первую в жизни нашей четыредесятницу, с которой начали мы нарочитое покаяние, то на что нам и до завтра жить? А по сему или мы не покаемся никогда, или завтра начнем пост, начнем истинное покаяние.

О, Господи, разумеющий помышления наша издалеча! если мы долготерпению Твоему ругаемся: почто терпишь? Аще же духом и истинною возвращаемся к Тебе: пошли от сокровищ Твоих Святого Духа Твоего, наставляющего нас, в познание и творение пощения Твоего, еже глаголеши ныне устами Единородного Твоего и еже слышим собравшиеся во храм Твой: «Когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры».

Кто, слушатели, пред Богом, постясь, не хочет лицемером быть, хочет в грядущем веке части лицемеров; тот не меньше храниться должен от всякой пред Богом неправды и греха, как блюдется в четыредесятницу от мяса. Хорошо, что в постах мяса не вкушаем: да не копаем же под тем, кого не любим, ямы. А когда в нашем копании он голову сломит: земля засвидетельствует, что мы его съели. ― Не худо, что в постах воздержимся от вина: да не изгнетаем же от чужих очей слез, а из сердец крови. А когда чрез наше утеснение со слезами и кровью изыдет из ближнего и дух его, то и совесть наша докажет нам, что мы его крови напились.

Морили себя в одно время Израильтяне неядением, и хотели, чтоб видел сие смирение Господь: но отвратил лице свое Вышний, чтоб не внимать пощению их. А когда презренные возмутилися и дом Иаковлев к Богу возопил: «Почему мы постимся, а Ты не видишь? смиряем души свои, а Ты не знаешь?» (Ис.58,3), тогда Сердцеведец неправдами их посрамил их, чрез Исаию глаголя: «Вот, в день поста вашего вы исполняете волю вашу и требуете тяжких трудов от других. Вот, вы поститесь для ссор и распрей и для того, чтобы дерзкою рукою бить других; вы не поститесь в это время так, чтобы голос ваш был услышан на высоте. Таков ли тот пост, который Я избрал, день, в который томит человек душу свою, когда гнет голову свою, как тростник, и подстилает под себя рубище и пепел? Это ли назовешь постом и днем, угодным Господу? Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо; раздели с голодным хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом; когда увидишь нагого, одень его, и от единокровного твоего не укрывайся. Тогда ты воззовешь, и Господь услышит; возопиешь, и Он скажет: `вот Я!'… И будет Господь вождем твоим всегда, и во время засухи будет насыщать душу твою и утучнять кости твои, и ты будешь, как напоенный водою сад и как источник, которого воды никогда не иссякают» (Ис.58,3-12). Да внемлем же, слушатели, пощению, к которому благоволит Бог, чтоб не поститься пощением, которого ненавидит душа Его. Хотя мы в пощениях не все «выю серпом» носим или во образ серпа «скорченную» имеем: однако блюдемся, чтоб серпом, который носим во устах (я о языке говорю), не губить или себя, или ближних наших. Хотя мы на пепел в пощениях не ложимся: однако, во всей прочей покаяния жизни не забудем пепла того, в который разрешиться или рассыпаться мы сами по смерти нашей долженствуем. Хотя мы хлеба у себя и не имеем своего: однако, дадим алчущему чужой, то есть, Божий, который Он нам ниспослал, и о котором для того к постящемуся Израилю чрез Исаию говорит, чтоб и мы слышали. Пророк Иоиль (Иоил.1,13) не хлеба, но сердца раздробление или сокрушение постящимся советует. Но в этом разногласии великое с Исаией единомыслие у них, для того что Бог Исаин есть Бог Иовлев, и чрез обоих сих рабов Своих удерживает нас от погибели лицемерного пощения. И мы, слушатели, или раздробивши хлеб, сокрушим сердце, или, раздробивши сердце, сокрушим для нищих хлеб. Не озлобится Исаия, не озлобится Иоиль, не озлобится Бог во Иоиле, глаголющий к нам: «освятите пост, и воззовите ко Господу усердно: О, какой день! ибо день Господень близок; как опустошение от Всемогущего придет он» (Иои.1.14.15). Не нож на раздробление сердца подает нам вдохновением Божием возбужденный Иоиль, но мысль о дне последнем, о дне том, который на дремлющих и на сонных нас приближается, который откроет тайны сердца нашего, и неправды изведет в позор миру, ангелом, и человеком; и тогда грех породит погибель, то есть, вечную лицемерам муку. Хочет Иоиль, чтоб сею мыслью уязвлялося постящееся сердце и болезненно вопияло: «увы мне, увы мне, увы мне! яко близ есть день Господень, увы мне!», чтоб вопияло к Богу, спасающему от грядущего гнева. Еще Иоиль дает нам понятие о постах: и ныне глаголет Господь Бог ваш: «обратитесь ко Мне всем сердцем своим в посте, плаче и рыдании. Раздирайте сердца ваши, а не одежды ваши, и обратитесь к Господу Богу вашему; ибо Он благ и милосерд, долготерпелив и многомилостив и сожалеет о бедствии» (Иоил.2,12.13).

Но где взять слезы, когда в сердце нет влажного ничего? Сердце обратилось в камень, и капля из него слезная капнуть уже не может. В воздыханиях на небо руки да прострем, призывая Всемогущего! Кто, слушатели, дает сухой земле дождь, тот и твердому сердцу слезы даст. Готов камень, то есть, наше сердце: но Моисея с жезлом нет, который поразил бы камень сей, и потекли бы, жажду душевную утоляющие, воды. Не скорбим же, не скорбим: сильнее Моисея ударит Бог, а жезла на ожесточенное сердце ему недолго искать; оставим только беззаконие, которым услаждались. А если во грехе пребывать хотим: хотя бы Иеремия Пророк пролил молитву о нас, и тому запретит Бог, глаголя: «ты не молись о народе сем во благо ему. Если они будут поститься, Я не услышу вопля их; и если вознесут всесожжение и дар, не приму их; но мечом и голодом, и моровою язвою истреблю их» (Иерем.14,11.12).

Если мы в пощениях наших на веки не отринем намерения гнать и разорять того, кто Богу с невинностью своею в покровительство отдался и о нас плачет пред Ним: то да знаем, что защищающий его Бог смотрит на него, как на такие кости, с которых кожи содрали мы, которых плоти объели мы, и потому любить нас не может. Не я сие говорю, но Михея Пророк в лице Бога отмщающего глаголет сия: «едите плоть народа Моего и сдираете с них кожу их, а кости их ломаете и дробите как бы в горшок, и плоть - как бы в котел. И будут они взывать к Господу, но Он не услышит их и сокроет лице Свое от них» (Мих.3.3.4), вместо коноба (Божественной купели) определяя самым жестокосердым ад.

Если мы в пощениях наших поститься или воздержаться от гордости не хотим: положит Бог часть нашу с Капернаумлянами, о которых Сын Его возлюбленный пророчествовал, глаголя: «И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься» (Мф.11,23).

Если мы в пощениях наших поститься или воздержаться от любодеяния не хотим: положит Бог часть нашу с блудницею тою, на которую Иезекииль пророчествовал глаголя: «выслушай, блудница, слово Господне! Я буду судить тебя судом прелюбодейц и проливающих кровь, - и предам тебя кровавой ярости и ревности» (Иезек.16,30.35,38).

Если мы в пощениях наших не далее, как на шесть дней законополагаем себе от брашен и неправд воздержание, готовы суще разрешить по шести днях на обядение и пьянство и всякую невоздержность, то где же внимание себе и наблюдение дня последнего, которое внушал нам Спаситель наш, глаголя: «Смотрите же за собою, чтобы сердца ваши не отягчались объядением и пьянством и заботами житейскими, и чтобы день тот не постиг вас внезапно, ибо он, как сеть, найдет на всех живущих по всему лицу земному; итак бодрствуйте на всякое время и молитесь, да сподобитесь избежать всех сих будущих [бедствий] и предстать пред Сына Человеческого» (Лк.21,34,36)? Где та опасность, которую вселит нас трудится Невидимый, вопиющий на небеси и глаголющий во уши Иоанна: «Горе живущим на земле и на море! потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени» (Откр.12.12)? Где трезвение и бодрствование, которого требует Петр от нас, глаголя: «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить» (1 Петр 5,8)? Где умерщвление желаний плотских, которого хочет от нас Павел, глаголя: «попечения о плоти не превращайте в похоти» (Рим13,14)? Если знать не хотим горькой части роскошного, который ко Аврааму вопиет, не слушающему его? Сколь жалким образом он во аде прохлаждения просит: «отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем» (Лк.16,24)? Сколь усердным образом просит, чтоб по последней мере, если с ним не делают помилования, послано было к нам с засвидетельствованием, да не и мы «придем на место мучения» его, последуя невоздержностям его? Те, которые так, как Богу, работают чреву, суть братия его, погибели его сонаследницы; они мир, если бы можно было, в мясной ряд обратили бы, все твердое в плоти зверей и птиц, все воды в вино, и у верблюдов для себя отняли б шею, и чрево у слонов. А для того по смерти вселяются туда, где он (богач), «где червь их не умирает и огонь не угасает» (Мрк.9,44); вселяются туда, «в те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее; пожелают умереть, но смерть убежит от них» (Откр.9.6).

Да удалимся, слушатели, от пути невоздержных, да идем в Ниневию, куда нас Иона и Слово Божие ведет! Там застанем больше, нежели дванадесять тысяч человек постящихся, и научимся тому пощению от них, в котором лицемерия нет. Повелитель их, покрывшись вретищем, на пепле лежит, вельможи в народе ходят, повелевают и просят, чтоб никто не вкусил от снедей ничего, чтоб овцы и волы стояли без воды и травы; народ, покрытый рубищами, которые скорбь и тесноту души его знаменуют, падает на землю и просит у Бога пощадения; Ниневия наполнилась рыданиями изнемогающего без пищи скота, и каждый преступник возвратился от пути своего лукавого и от неправды сущей в руках его. Для того Бог погубить их уже не хочет (Ион.3). Мы, слушатели, хотя скотов наших таким образом морить не станем: однако, сие самое над похотями сотворить должны, не дав телу ничего для похотей. Сынов Ионодавых одобряет сам Господь за то, что они послушали отца своего Ионадова, и не пили вина, потому, что пить им отец не велел. Укоряет Бог Иудеев этим примером добрых детей, и чрез Пророка Иеремию говорит ко иудеям: «иди и скажи мужам Иуды и жителям Иерусалима: неужели вы не возьмете из этого наставление для себя, чтобы слушаться слов Моих? говорит Господь. Я посылал к вам всех рабов Моих, пророков посылал с раннего утра, и говорил: `обратитесь каждый от злого пути своего и исправьте поведение ваше» (Иер.35,13). Награждает Всещедрый повиновение сынов Ионадавлих великим благословением Своим, и чрез того же Пророка говорит им: «за то, что вы послушались завещания Ионадава, отца вашего, и храните все заповеди его и во всем поступаете, как он завещал вам, - за то, так говорит Господь Саваоф, Бог Израилев: не отнимется у Ионадава, сына Рехавова, муж, предстоящий пред лицем Моим во все дни» (ст.18.19). Но игра, слушатели, была бы, не пост и воздержание, если бы сынове Ионадавли, не пивши вина, пили много сикера, то есть, другого рода хмельное: равным образом играет игру, гнева Божия достойную, кто постящимся называется, а пресыщается так, как после болезни.

Книги божественных писаний еще представляют нам, слушатели, постника, который «смирил постом душу свою» (Пс.34,13), которого «от голоса стенания моего кости мои прильпнули к плоти моей, сердце мое поражено, и иссохло, как трава, так что я забываю есть хлеб мой;» (Пс.101,4.6). Вы тотчас узнали, что этот есть Давид, который глаголет: «Я ем пепел, как хлеб, и питье мое растворяю слезами. Я уподобился пеликану в пустыне; я стал как филин на развалинах; не сплю и сижу, как одинокая птица на кровле» (Пс. 101,10.7.8). А хотя, слушатели, в пощениях наших кожа так, как до костей наших и не прилипнет, однако, стараться мы должны, чтоб прилипла душа наша ко благодетелю Богу любовью и благочестием.

Святая Церковь, поощряя нас, чад своих, к делам истинного покаяния, читает пред нами житие Египетской грешницы, которую называли Мариею; не скрывает от нас в первой половине жизни ее блудных ее страстей, от которых земля, носившая блудницу сию, трястись и мщения к Бога просить должна была; но показывает нам во второй части жизни ее и те сухари, которые чрез воздержание ее окаменели. Мы, слушатели, хотя не всю жизнь, не Мариино число хлебов иждиваем, и за сие нас не истяжут: однако, второй половине жития Мариина, то есть, покаянию да подражаем, призывая в помощь небесную Благодать, а первую половину жизни ее только да слушаем, не взирая на непокаяние тех, которые подражают любодействующей Марии, а кающуюся ту же Марию или скучным образом слушают, или слушать не хотят.

Святая Церковь в пощениях наших испытывает нас и стоянием Критского Андрея. Но если не у всех нас так крепки ноги, чтоб по правилу Андрееву стоять: то слабые ногами, по последней мере, в ночь стояния его да не пиют ничего, голове вредящего. Ибо напившись, и того труднее стоять.

Да не почитаем игом узаконения о постах, подвергаясь узаконению сему с негодованием на узаконивших: узаконившие пост - любили спасение наше. А с негодованием между верующих постящийся подобен козлищу, который для того за стадом идет, что боится пастырева жезла; подобен суровому дереву, которое, будучи в одном с сухими огне, должно прослезиться, и, хотя не гореть, так куриться. Усердие его к Богу подобно восходящим парам, которые хотя при множестве солнечных лучей поднимаются на небо, однако исчезают в воздухе.

Да не творим в пощениях и того, чтоб там только не есть, где нас видят и соблазняются; а где сих страхов и обстояний нет, там так есть, чтоб только ко рвотам не позвало, и утроба вместить могла. Этот пост не прямых Христиан, но пост Вааловых жрецов, которые, где Царь их Кир Персянин не видел, там в одну ночь муки семидальной, то есть, чистой пшеничной крупитчатой, немалых Персидских мер, глаголемых артавас, дванадесят, овец четыре четыредесят едали, и вина мер по шести пивали, которые на идола в капище брали. Сих ночеходцев семьдесят слишком было, и все тайноядения своего выдать не хотели; очей и сведения Царева так боялись, как боялись гибели своей. Но Бог наш, слушатели, не тот Царь, который не видел, что у него делается под землею, или под подъемною в капище дверью, куда голодные жрецы прибирали все поставленное пред кумиром, по свидетельству Пророка Даниила; но Бог наш есть тот Царь, которого очей во всех темных углах и ямах бояться надлежит. Скажет Он в таком лукавстве постящимся то, что сказал: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты; так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония» (Мф.23,27-28).

Сердцем, душою и телом да постимся; и да не докладываем Богови, сколь часто делаем мы сие, чтоб не осудил Он нас с тем лицемером, который доносил Ему о себе глаголя: «пощусь два раза в неделю» (Лк.18.12). Лучше да не забудем на самих себе донести, то есть исповести пред Богом и служителем Его, положенным на сие, тот грех, который в душе нашей долго лежал, чтоб очистившиеся от мерзости этой, взять в душу Христа, вкусивши Его тела того, которое висело на кресте жертвою о грехах наших, и, напившись крови Его, которая пролита за неправды наши, уже быть водимыми духом Его. Да помним Лазаря, который, будучи во гробе четверодневен уже, смердел (Ин.11.39); он хотя от мертвых и восстал, однако не мог идти, пока по повелению Господню не разрешили его: «И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лице его обвязано было платком. Иисус говорит им: развяжите его, пусть идет» (Ин.11, 44). Да ищем же со усердием в пощениях наших грехов разрешения у Бога чрез тех, коим дана власть «решити и вязати» именем Его.

А если мы, слушатели, во грехе так закоренели, что хотя и все сделаем, и пост, и молитву, и исповедание грехов, однако, от продолжения греха, в котором заобыкли, отстать не намерены, то да ведаем, слушатели, что это лицемерие ненадолго, и, не по подобию хорошей продажи товаров, будет нам с рук сходить. Гаваониты, лукавый народ, обманули Иисуса Навина (Иис.Нав.9,3.15), когда он с мечем приближался к ним, не зная, что они и обитания их тут же. Гаваониты содробили хлебы, насушили сухарей, дали им совершенно сплеснеть, взяли худую обувь, разодранные рубища и ветхие мехи, и, пришедши в полк Израильский пред Иисуса, который полководствовал, сказались далекими, бедными, мира ищущими, и сожаления достойными людьми. Иисус Навин, лукавого сердца их не проникнул, Бога о них не вопросил, и, не ведав, что эти лицемеры близки ему, сотворил с ними ту милость, за которую весь сонм Израилев возроптал. Но этот Иисус, который говорит нам, «когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры», этот Иисус есть Бог, и не даст Себя никому в обман. Аминь.