(Говорено 1765 года, Апреля 1 дня, в Страстный Пяток в Соборно-Успенской церкви)

В книгах Царств повествуется, что Иерусалимский Царь Давид Святый, будучи осаждён в стане своем иноплеменными, возжаждал, и жажду свою утолить хотел водою от кладязя Вифлеемского, до которого путь пресекли расположением своим полки неприятельские. «И сильно захотелось пить Давиду, и он сказал: кто напоит меня водою из колодезя Вифлеемского, что у ворот? (1 Парал. 11, 17)? Тогда возгорелось сердце трех сильных, сущих при Давиде, и они ворвались в иноплеменничий полк, пробились сквозь тысячи смертей, и, почерпнувши из вожделенного места воды, принесли для прохлаждения жаждущего Государя своего. Пил ли Давид, или нет (не знаю), - я (же) на сердце и ревность по нем рабов его взираю.

О, Господи Давыдов и наш, сыне Бога живаго, первоначально обещанный Израильтянам избавителю, и пришедший ко овцам погибшим дома Израилева! во сколько крат несчастливейшее и печальнейшее и плачевнейшее ныне состояние Твое нежели Давыдово, когда Ты, утомленный многоразличными мучениями, возжаждал и возопил: «жажду!». Нет к Тебе усердия, нет над Тобою милосердия! жаждешь и страждешь; кровью, изливающеюся из недр Твоих, окипел еси; горишь, внутренним огнем жегома, утроба Твоя; истаивает уже жизнь и сила Твоя: но нет, кто бы Тебя во имя Бога Израилева чашею студеной воды напоил и не погубил бы мзды своей. Нашел бы Ты воду для прохлаждения Твоего: но препятствует гвоздие, которым прибиты ко кресту руки и ноги Твои, и для того оцтом напаяют Тебя. Народ капли воды Тебе возбранил, народ, которого отцов, чтобы не потопила вода морская, Ты руками Твоими воды Чермного моря, яко стены, над главами их держал, когда они по сухому дну страшным образом разделенных вод от Тебя проводимы были, народ, которого жаждущим отцам Ты от камня воду дал.

Но взяли бы ли нечестивые сии Бога на небеси и пригвоздили б ли Его ко кресту на земли, если бы не принял образа смирения и не предался волею в руки их? А что Бога довело до крайностей сих, то самое я называю жаждою, и о моей жажде говорить хочу, которая и сию, который на кресте, жажду, в нем родила.

Жажду!

Нет жажды, благочестивые слушатели, как жажда та, которою одержимый, когда ищет утоления, презирает и честь свою, и жизнь. Но есть ли честь, как честь Человека этого, которого тело бездыханное видим мы пред собою? есть ли жизнь, как жизнь Его, и есть ли жажда, как жажда Его, которую утоляя, презрел Он честь Свою и жизнь? Я и снова вопрошаю: есть ли честь, как честь и величество Божие? есть ли жизнь, яко жизнь Божия? Но честь распятого Человека этого есть честь и величество Божие, и жизнь Его есть жизнь Божия. И потому от века не слышано убийства, как убийство это, и смерти, как эта. Солнце при кончине Человека этого больше светить не могло и угасло, ужасная тьма покрыла твари все, земля не устояла на основаниях своих и трястись и трепетать начала, глас сокрушающихся каменьев, как глас грома был, мертвые с процветшими снова лицами и возвращенными душами исходили из отверзающихся о себе гробов: великое это и страшное, но не равномерное было знамение чести распятого и скончавшегося Человека этого. «От уз и суда Он был взят; но род Его кто изъяснит?» (Ис.53,8)? «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога» (Ин.1.1) cие; но ныне он, сожаления достойный человек. Сын Божий, Сын свидетельствующего от небес: «Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя» (Пс.2.8); ныне сын сиротствующей матери, и неутешно рыдающей о нем. Сын Божий, Сын свидетельствующего от небес: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф.3.17); ныне оставленный и вопиющий: «Боже мой! Боже мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мф.27.46).

Боже мой, хвала Израилева! «На Тебя уповали отцы наши; уповали, и Ты избавлял их; к Тебе взывали они, и были спасаемы; на Тебя уповали, и не оставались в стыде. Я же червь, а не человек, поношение у людей и презрение в народе. Все, видящие меня, ругаются надо мною, говорят устами, кивая головою: `он уповал на Господа; пусть избавит его, пусть спасет, если он угоден Ему'.» (Пс.21.7.8.6). Боже мой! «На Тебя оставлен я от утробы; от чрева матери моей Ты-Бог мой». Боже мой! «Боже мой! я вопию днем, -и Ты не внемлешь мне» (ст.3). Сын Божий, Сын Единородный, «сущий в лоне Отчем», ныне в руках Пилатовых, в руках пригвождающих Его ко кресту. Сын Божий, Сын Единородный, Сын, которым Отец Небесный, так как единственным сокровищем своим прежде лет вечных утешался, Сын и «премудрость» Его, так глаголющая о себе (в Притчах): «Господь имел меня началом пути Своего, прежде созданий Своих, искони; от века я помазана, от начала, прежде бытия земли. Я родилась, когда еще не существовали бездны, когда еще не было источников, обильных водою. Я родилась прежде, нежели водружены были горы, прежде холмов. Когда Он уготовлял небеса, [я была] там. Когда Он проводил круговую черту по лицу бездны, когда утверждал вверху облака, когда укреплял источники бездны, когда давал морю устав, чтобы воды не переступали пределов его, когда полагал основания земли: тогда я была при Нем художницею, и была радостью всякий день, веселясь пред лицем Его во все время, веселясь на земном кругу Его» (Притч.8.22-31), - ныне игралище убийц Его: «воины правителя, взяв Иисуса в преторию, собрали на Него весь полк и, раздев Его, надели на Него багряницу; и, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову и дали Ему в правую руку трость; и, становясь пред Ним на колени, насмехались над Ним, говоря: радуйся, Царь Иудейский! и плевали на Него и, взяв трость, били Его по голове» (Мф.27,27-30). Сын Божий, Сын Единородный, «будучи сияние славы и образ ипостаси» отчей (Евр. 1, 3), «красен добротою паче сынов человеческих» (Пс. 44, 3), весь желание, — ныне кровь, струп, и язва одна, страх и печаль, отвращение одно: «нет в Нем ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его» (Ис. 53, 2.3), сам сетующий и глаголющий о себе: «Я пролился, как вода; все кости мои рассыпались; сердце мое сделалось, как воск, растаяло посреди внутренности моей. Сила моя иссохла, как черепок; язык мой прильпнул к гортани моей, и Ты свел меня к персти смертной» (Пс.21.15). Боже мой! «Множество тельцов обступили меня; раскрыли на меня пасть свою, как лев, алчущий добычи и рыкающий. Я пролился, как вода; все кости мои рассыпались. А они смотрят и делают из меня зрелище» (Пс.16.13-18). Сын Божий, Сын Единородный, «все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Ин. 1, 3), «Ты творишь ангелами Твоими духов, служителями Твоими-огонь пылающий», ―ныне как отверженнейшая паче всех тварей тварь. Молния и гром, трус и потоп, небесные Духи не мстят человекам за убийство Творца и Господа своего. «Держа все словом силы Своей», увы! не может снести на голгофу древа, на котором должен окончить все горести свои, и «заставили проходящего некоего Киринеянина Симона, идущего с поля, нести крест Его» (Мк.15,21). ―Приими, неожесточенный человек, крест, для неповинного сотворенный! Приими, и помоги оставленному от всех! Яви последнее милосердие, которое можешь ты явить изнемогшему, облегчивши бремя Его! Не зри вспять! не приидет Иуда, ученик Его: он сребренники считает, которые взял за предание Его; ему не до того теперь. Не приидет Петр, ученик Его: он многими клятвами насилу отбожился от двора Архиереева. Не приидет юноша, который одет был в плащаницу по нагу: он голый бежал и оставил плащ свой в руках явившихся и вязавших Иисуса. Не приидет никто от учеников Его: не то ученики думают, не о том советуют; думают об убежищах, советуют о старом хлебе, о сетях, о рыбе: «мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля» (Лк.24,21). «Симон Петр говорит им: иду ловить рыбу. Говорят ему: идем и мы с тобою» (Ин.21.3). Сын Божий, Сын Единородный, «свет от света, одеяйся светом яко ризою», одевающий небо бисерными облаками, ныне наг и без покровения оставлен на позорищи хулящих Его; «устрояешь над водами горние чертоги Твои», у него же жаждущая земля просит дождей, и «отверзающу Ему руку свою», пьет «дождь рано и поздно», удобряется росою, которую дает Он ей по утрам и по вечерам; имея и ту вожделенную воду, о которой в последний великий день праздника, стоя и призывая, Он говорил: «кто жаждет, иди ко Мне и пей. Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой. Сие сказал Он о Духе, Которого имели принять верующие в Него» (Ин.7.37), - ныне Сам жаждет, и истаивая вопиет: «жажду!». Всего, что есть святое, святейший, самая святость и источник освящения, «Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его», ныне «к злодеям причтен» «сущий над всем Бог, благословенный во веки», ныне клятва: «ибо написано: проклят всяк, висящий на древе». Жизнь всех, умирает; свет истинный, «Который просвещает всякого человека, приходящего в мир», заходит во гроб, и тьма уже объемлет Его. ―Это Бог, которого человеки судили! Это Царь, которого рабы убили! Это благодетель, которого питомцы обругали! Это учитель, которого ученики не пощадили! Это Отец, которого дети отринули и вознесли на крест! «Слушайте, небеса, и внимай, земля, потому что Господь говорит: Я воспитал и возвысил сыновей, а они возмутились против Меня. Вол знает владетеля своего, и осел-ясли господина своего; а Израиль не знает [Меня], народ Мой не разумеет» (Ис.1, 2-3).

За что же безгрешный этот оставление от Бога, жесточайшие муки на теле и душе от человек грешных претерпеть возжаждал? вопросим Пророка Исаию, он отвечает: «Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, [что] Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего [было] на Нем, и ранами Его мы исцелились. Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу: и Господь возложил на Него грехи всех нас. Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих» (Ис.53,4-7). А это для чего, слушатели? Дух Святый открывает нам глаголя: «Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды» (1 Петр 2,24): «Христос за всех умер, чтобы живущие уже не для себя жили, но для умершего за них и воскресшего» (2 Кор.5,15); живут, очима увидевше Его безмерную к верным душам нашим любовь и ту жажду, которою жаждет Он спасти нас от грехов и последующие за грехи вечная погибель.

Но чем утоляют жажду Господа своего беспечные грехолюбцы? оцтом, слушатели, и желчью. Они, видя ужасную смерть Христову за грехи их, не только не мерзятся грехом, не ненавидят греха, не боятся его как сатаны, но и не знают о грехах своих, не чувствуют. Если ты попал в погибель сию, то есть, в нечувствие: то подумай, так ли ты безгрешен, праведен, свят, что Христос-Ходатай не надобен тебе, что смерть Его, правды Его, заслуги Его, ходатайство и заступление Его, также покаяние, исповедание грехов, общение тела и крови Христовой не нужны тебе? А когда делаешь это, делаешь без страха Божия, по обычаю только как отец твоих; будучи наполнен легкомыслием о великих тайнах спасения твоего, без этой помощи собственными правдами, которые находятся в мечтании твоем, то есть, что ты на суде человеческом не обличен ни вором, ни чародеем, ни прелюбодеем, ни убийцею, хочешь и мнишь быть оправдан на суде Божием? О, окаянства твоего и нищеты духовной, которой ты, за небрежение твое ослепнувши, не видишь! Если так ты прав, как самолюбию мечтается о себе: то не прав Христос Спаситель твой, который велел тебе молиться, и в молитве говорить: «Отче! остави нам долги наша!» уже ли, мнению твоему, не должник ты пред Богом. Не прав Иоанн Святый, который говорит: «если говорим, что не имеем греха, - обманываем самих себя, и истины нет в нас» (1 Иоан. 1, 8), и что еще страшнее: «Если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его лживым, и слова Его нет в нас» (1 Ин.1,10). Не хочешь ты знать, что Бог и правды твои на суде Своем по правосудию, которого не чаешь ты, разобрать хочет и открыть пред миром, пред Ангелы и человеки, на каком ты основании правды свои делал, на одной ли нелицемерной любви к Богу? Не искал ли ты тут славы своей пред человеками, как ты долго был в правдах своих? и чем правды твои оканчивались? «Когда изберу время, Я произведу суд по правде» (Пс.74,2), - глаголет Господь. Не хочешь ты знать, как молится Пророк Давид, трепеща строгости испытания на суде Божием, и говорит: «и не входи в суд с рабом Твоим, потому что не оправдается пред Тобой ни один из живущих» (Пс.142.2). «Если Ты, Господи, будешь замечать беззакония, - Господи! кто устоит? Но у Тебя прощение» (Пс.129.3). Не хочешь ты знать, что без Христа, то есть, не взявшись сердечною, живою и плодоносною верою за страдания и смерть Сына Божия, за все правды, заслуги, повиновения Его, вменяемые кающемуся грешнику, невозможно на другой свет пред лице Божие явиться, и ответствовать, и оправдаться пред Богом, презревши договоры Его данные во Христе, на которых прощать Он хотел: «никто не приходит к Отцу, как только через Меня», - Сын Божий говорит.

Разве это не велико пред очами твоими кажется, что ты, когда из какого-нибудь случая входила в голову твою грешная мысль, так ею забавлялся, утешался, услаждался, что душа твоя изменялась в тебе, и ты был во исступлении, сердце твое горело беззаконными желаниями так, как седмерицею разженная печь, и беззаконие твое было бы точно на самом деле; как «заболел ты неправдою», так «и родил бы ты беззаконие», если бы не видел к тому препятствий непобедимых?

Разве это не велико пред очами твоими кажется, что ты, похищая честь Божию, многих судил и осудил прежде Бога, прежде последнего дня, не видя грехов, в которых утопаешь, пренебрегая слово, глаголемое к тебе: «Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, [как] вынуть сучок из глаза брата твоего» (Мф.7,5)? «Кто ты, осуждающий чужого раба? Перед своим Господом стоит он, или падает. И будет восставлен, ибо силен Бог восставить его» (Рим.14,4). «Ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить [соответственно тому], что он делал, живя в теле, доброе или худое» (2 Кор.5,10).

Разве это не велико пред очами твоими кажется, что ты обманывал, чужое утаивал, обижал, завидовал, угнетал беспомощных, сокрушал сердца вдовиц, проливал слезы сирот, пред которыми утробу твою затворял. Не велико, что Бог говорит: «если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя», не разбирая, справедливо ли и по причине, или без всякой твоей вины, есть, что есть: «оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Мф.5,23)?

Не велико, что не терпел ты, не прощал, памятозлобствовал, гнал, укорял, пресыщался, упивался, о делах звания не брег? Не велико и не страшно для тебя, как Сын Божий заповеди ветхого закона в новой благодати истолковал (о, когда бы самолюбцы внимали сему! о, когда бы отверзл Бог сердце их!) «Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду. А Я говорю - кто скажет: `безумный', подлежит геенне огненной» (Мф.5,21-22). «Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф.5,27-28). «Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Мф.5,38-39)? Все это невелико, хотя бы смерть, о, горе, на суд Божий сего часа представила тебя? ―Оцет это, оцет, или самая желчь, которою утоляешь ты жажду Господа твоего, жаждущего спасти тебя, о, беспечный грешник!

Но чем утоляют жажду Господа своего, жаждущего спасти их, унывающие грешники? Сии, не как первые, чувствуют и видят тяжесть грехов своих, видят множество грехов своих, видят и мерзость их, видят и пристрастие свое или любовь к беззаконию; знают и суд Божий нелицеприятный и гнев его грядущий, и мучения бесконечные, назначенные некающимся грешникам; помнят и смерть свою. Но, видя ужасную смерть Христову за грехи их, не только не видят в смерти этой крайнего благоутробия Божия, милосердия и человеколюбия Божия к ним, то есть, что Бог по беспримерной Своей любви к ним, хочет оставить грехи их, если только обратятся от грехов своих ко Господу своему, хочет помиловать их и правыми на странном Суде Своем сотворить и поставить, единственно глядя на кровавые страдания и горькую смерть возлюбленного Сына Своего, умершего за грехи их, восставшего за оправдание их, сидящего одесную Отца, и ходатайствующего о них, ―если только не вознерадят о грехах своих грешники, если престанут от злоб своих, если прибегнут душою своею, как «алчущие и жаждущие правды», к Ходатаю Христу, если все упование очищения грехов своих, сколь грехи тяжки и многи и гнусны бы ни были, положат и утвердят на страданиях Его, если не лукавым и не холодным сердцем ради Христа будут у этого Отца Небесного оставления грехов своих просить. Не только не думают и не приемлют в сердце свое, что смерть Христова есть весьма довольное награждение на суде Божием за грехи их, в которых они по истине покаются; не только не видят унывающие грешники, что Бог так для них благ и «нехотящий погибели» их, что и Духа Своего дает, который невидимою Божественною силою Своею хочет обращать их от грехов, хочет утверждать их во истинном покаянии, хочет утешать их и совесть, и сердце благосердием Отца Небесного, и сильным ходатайством и удовлетворительною смертью Сына Божия, страдавшего за них, хочет запечатлеть в душе их великие отрады и благодати сии, будучи заслуженный и исходатайствованный им тою же смертию Сына Божия, если только унывающие грешники отвергнут намерение пребывать и умирать во грехе; не только не видят всего, неминуемо нужного ко избавлению своему; ―но напротив того, взирая на тяжкие и многие гнусные грехи свои и на жажду похотей своих к тем же грехам, к которым нажили они жажду долговременным люблением оных, не находят уже отрады себе в благоутробии Божии, не находят врачевства в смерти Христовой, не находят помощи в благодатных силах Духа Святаго; во унынии и отчаянии своем от грехов стремятся во грехи, и в таком состоянии ожидают погибельной своей кончины.

(Получается тогда, что) всуе (напрасно) говорит для отчаивающихся о благоутробии Божии Иоанн святый: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин.3,16); «а если бы кто согрешил, то мы имеем ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, праведника: Он есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за [грехи] всего мира» (1 Ин.2.1.2). Всуе (напрасно), - глаголет Павел святый: «Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего?» (Рим.8,32), то есть, оставление грехов, и силы для благих дел, и живот вечный. Всуе клянется собою Отец Небесный и глаголет: «живу Я, говорит Господь Бог: не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был» (Иезек.33,11); всуе уподобляется отцу, приемлющему с радостью блудного сына покаявшегося; всуе уподобляется человеку, приемлющему с радостью заблудшую овцу и обретшуюся; всуе уподобляется жене, приемлющей с радостью погибшую драхму обретшуюся; всуе предлагает им в слове своем святом Петра за слезы, разбойника за сердечное желание, чтоб вспомнил Сын Его, когда приидет во Царствии Своем, мытаря, блудницу и прочих за нелицемерное обращение свое помилованных; всуе, призывая их, глаголет Сын Божий: «покайтеся! Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим» (Мф.11,28.29): «пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мф.9:13). «Какой из вас отец, [когда] сын попросит у него хлеба, подаст ему камень? или, [когда попросит] рыбы, подаст ему змею вместо рыбы? Или, если попросит яйца, подаст ему скорпиона? Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец Небесный даст Духа Святаго просящим у Него» (Лк.11.11-13). «Истинно, истинно говорю вам: о чем ни попросите Отца во имя Мое, даст вам» (Ин.16,23); ―всуе (получается все это), потому что не приемлет в сердце свое, погибающий во ожесточенном отчаянии своем, грешник. ―Это есть оцет или желчь, которою утоляет он жажду Господа своего, жаждущего спасти его!

Но чем лицемеры утоляют жажду Господа своего, жаждущего спасти их? (О, когда бы не мы!) —Хотят утолить жажду Господа своего одними внешними или поверхностными знаками Христианства. Сын Божий простер руки Свои на кресте, чтоб обнять лицемеров, когда они обратятся от погибели лицемерия; а когда сотник, пронзил ребра Его копием на кресте, тут Он показал глубину сердца Своего, безмерность любви Своей к лицемерам, и кажется, что сердце Его воскликнуло тогда, и еще вопиет чрез отверстие сие к лицемерам: «лицемеры! дайте Мне сердце свое, кайтесь сердцем, веруйте сердцем, любите сердцем, смиряйтесь сердцем, воздержитесь сердцем, молитесь сердцем, целуйте язвы Моя сердцем, ядите тело, пийте кровь Мою не одними устами, но сердцем; ищите царствия небесного сердцем и не распинайте Меня лицемерием вашим, не распинайте Меня лукавым покаянием вашим, не распинайте Меня лукавою верою вашею, живой веры плодов не имущею, не распинайте Меня лукавою любовью вашею, не распинайте Меня лукавым смирением вашим, не распинайте Меня холодною молитвою вашею, не распинайте Меня лукавым воздержанием вашим от единой пищи, а не от грехов, не распинайте Меня лукавым кровавых язв Моих целованием вашим, не распинайте Меня недостойным тела Моего ядением вашим и недостойным крови Моей питием вашим, не распинайте Меня лукавым жития вечного исканием вашим, не распинайте Меня, не ругайтесь Мне, или «Друже, твори, на неже пришел еси!» ((по-русски: для чего ты здесь?) (Мф.26.50).

Но лицемеры, (о, когда бы не мы!) искусившиеся и ведая, сколь сладок грех, сколь вкусны плотские дела, сколь прелестны мирские забавы, сколь до изумления пленительно и восхитительно насыщение похотей, хотя они и диавольскими во учении Христовом именуются, и так как не были лицемеры ни единожды во аде и не видели бед его, не были ни разу в небе и не видели радостей его, для того обо всем будущем при кончине их привременно, очень нечасто и весьма легонько помышляя, совсем не брегут об исправлении злого сердца, злого нрава, растленного духа, неправой совести, худых мыслей, развращенной воли, запрещенных вожделений, богопротивных склонностей, пагубных страстей, и будучи внутренне исполнены всеми злобами и неправдами, думают спастись тем, что по внешнему образу во обхождении с церковью Христовою и пред человеки являются иногда добрыми, раз смиренны, а всегда горды, раз братолюбивы, а всегда завидящие, вредящие, раз молящиеся, а всегда ленящиеся, и не горя духом к Богу и слову Его, раз постящиеся, а всегда чревоугодницы, раз трезвящиеся, а по большой части многопийцы и винолюбцы, раз милосерды, а всегда сребролюбцы, раз терпящие, а всегда памятозлобствующие и мстители, всегда кающиеся, и никогда в лучшее состояние души не приходящие, недавно духовные, то есть, духовным и спасительным делам прилежащие, и снова плотские, то Христовы, то мирские, то Божии и Сыны Царствия, то сугубые сыны гнева и сыны тьмы. ―И это есть оцет или желчь, которою утоляют лицемеры жажду Господа своего! Сих-то более прочих грешников увещевал Сын Божий в жизни Своей, глаголя: «горе вам лицемеры! горе вам лицемеры!».

Спроси же теперь всякий у своей совести: кто ты? А сия правдоглаголивая тотчас скажет, ― не один ли ты от помянутых? Если так, то «вспомни последняя твоя», и обратись сердцем твоим к Ходатаю, убиенному, за грехи твои, Христу, и горьких ради страданий и смерти Его проси у Отца небесного, чтоб Он, пока не взял еще души твоей от тела твоего, привел тебя в познание и омерзение тяжких грехов твоих, и чтоб дал во утешение тебе Духа своего, благодать, силу и помощь творить волю Его благую и благоугодную и совершенную. Еще бо, еще, хотя не на кресте, однако во Евангелии, жаждущий спасения твоего Единородный Сын Его вопиет и глаголет: «жажду!» Аминь.