3567. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ

7 декабря 1901 г. Ялта.

7 дек. 1901.

Актрисуля, что же ты не слушаешься мужа? Отчего ты не сказала Немировичу, чтобы он выслал последний акт «Мещан»?*Скажи ему, дуся! Ах, как это обидно, как это некстати, что ты не приедешь в Ялту*на праздниках. Мне кажется, что я увижусь с тобой через много лет, когда уже мы будем стариками.

Сейчас говорил в телефон с Л. Толстым*. Читал конец «Троих», повести Горького*. Что-то удивительно дикое. Если бы написал это не Горький, то никто бы читать не стал. Так мне кажется, по крайней мере.

А я, дусик мой, последние дни был нездоров. Принимал касторку, чувствую, будто отощал, кашляю, ничего не делаю. Теперь полегчало, так что завтра, вероятно, примусь за работу… Одиночество, по-видимому, очень вредно действует на желудок. Не шутя, милюся, когда же мы опять будем вместе? Когда я тебя увижу?*Если бы ты приехала сюда на праздниках хотя на один день, то это было бы бесконечно хорошо. Впрочем, как знаешь.

Это письмо пишу я 7-го на ночь, а пошлю его завтра, 8-го. Ты всё на обедах да на юбилеях*– я радуюсь, дуся, и хвалю тебя. Ты умница, ты милая.

Ну, господь с тобой. Целую тебя без счета.

Твой Antonio.

Не затрачивайте много на пьесу*, а то она не будет иметь успеха. 1200 р. на платья – это чёрт возьми!*Леонида Андреева я читал еще в Москве*, затем читал его, едучи в Ялту*. Да, это хороший писатель*; если бы он писал чаще, то имел бы больший успех. В нем мало искренности, мало простоты, и потому к нему привыкнуть трудно. Но все-таки рано или поздно публика привыкнет и это будет большое имя.