Впечатления от беседы с владыкойN.: о невозможности дать логический ответ на вопросы о разделении христиан и гонении на них. Молитва за всех как реакция-ответ на разделение. О невозможности пожертвовать нашим видением ради единства Церквей. Спор с Богом: судит не Отец, а Сын Человеческий. О гонении на православных как тесном пути истощания самого Христа. О горькой чаше православных

Снова я благодарю Бога, Который сподобил меня опять видеть вас и говорить с вами.

ОтецN. предложил мне сегодня тему: он сказал, что есть очень важный момент в моих ответах журналисту, сопровождавшему епископа, недавно посетившего наш монастырь.

Епископ тогда сидел и больше молчал, я был напротив, а журналист слева от епископа. Инициативу беседы довольно решительно взял в свои руки журналист, а епископ спокойно слушал. Я был немножко, как говорится,disappointed126из-за этого.

Журналист спросил меня:

– Если все мы – христиане: и римо-католики, и англикане, и протестанты, и православные, то, скажите, почему такой разлад у нас в христианском мире? Мы разделены!

Я был поставлен в трудное положение: я впервые принимал этого епископа и говорил с этим журналистом. И для меня было непонятным – на каком уровне отвечать на его вопрос. Ведь евангельское Откровение это безбрежный и глубочайший океан, в духовном смысле можно сказать, бездонный, ибо нет конца Божеству Христа. И в этом океане есть различные меры глубины.

И я отклонил его, но он продолжил:

– Почему некоторые христиане распятые, а другие их гонят?

В общем все вопросы его, которые начинались со словаpourquoi– «почему», были об одном и том же: «Возможно ли соединение Церквей? И как?». Я не ответил ни на один, потому что на каждый из них можно отвечать на разном уровне глубины, как в безбрежном океане. К тому же моя книга уже переведена на арабский язык, и, значит, мне лучше было молчать в ответ на эти трагические вопросы.

Я ему ответил:

– Нет логического ответа на ваши вопросы...

И дальше я не пошел, но, беседуя с вами, я скажу, «почему». Потому что все в Евангелии превосходит нашу человеческую меру. Как говорил апостол Павел: «Евангелие наше не от человеков и не по мере человека»127. Итак, нет логического ответа, потому что все принимается верою – как говорит Господь: «Веруйте в Бога и в Меня веруйте»128. Это вопрос совсем не логики, а веры.

Самое важное для нас – знать, как реагировать на трагические обстоятельства разделения христиан. Но я позволил себе говорить ему, что в нашей духовной жизни мы стараемся следовать учению нашего великого старца Силуана. Как он реагирует – мы можем судить об этом по его писаниям. После того, как Силуану было дано мгновение видеть живого Христа, ему передалось Его состояние. Христос носит в Себе все человечество как Творец всего сущего. И Силуан получил дар – жить всего Адама как свою жизнь. Все, что происходит сейчас в человечестве, – весь этот разлад и трагические столкновения, все несчастья земли, он жил как следствие непонимания нашего. И он молился за всего Адама, как написано на его иконе: «Господи милостивый, молю Тебя, дай всему миру, всем народам, всякому человеку познать Тебя Духом Святым»129.

Итак, в нашей жизни, когда вопрос заключен в вере, а не в логическом доказательстве, нам важнее знать – КАК РЕАГИРОВАТЬ.

Конечно, слово старца идет на глубинах, недостижимых для среднего человека. В моей книге о нем я пишу, что Христос пришел и опрокинул пирамиду человеческого бытия. И внизу, в вершине этой опрокинутой пирамиды, находится Он Сам. И все, кто следуют за ним, погружаются в эту глубину.

Итак, вопрос о том, как возможно соединение Церквей, я отклонил, сказав только: «Я понимаю, что всем нам тяжело».

Почему нам, православным, невозможно отказаться от своего видения, от нашей жизни во Христе и нашего понимания Его Откровения? – Потому что мы понимаем все по-разному. Западу не дано было постигнуть в полноте Откровение о принципе персоны-ипостаси в бытии Божественном и в бытии человеческом, как мы имеем в Православии.

Другие привыкли воспринимать Христа и Откровение в данной им мере. Они любят то, что они познали. И трагизм в том, что различна глубина понимания Откровения, данного во Христе и сошедшим наЦерковьДухом Святым. Англиканская Церковь предлагает свою форму единения – через единство Англиканской Церкви во всем мире. Некоторые назвали ееEglise-bridge–церковькак мост для единства. Римо-католики мыслят единство не иначе, как подчинение всех римскому епископу. Поскольку это связано с личной интуицией каждого человека, логически мы не можем доказать ничего. Это вопрос есть только веры, и, как апостол Павел говорит: «Верою ходим, а не ведением»130.

Отец N.: Мне казалось, что важны не столько его вопросы, сколько методология Вашего ответа: нельзя стараться ответить на все вопросы, и надо перейти на другую грань. Чтобы получить ответ, надо перейти в план молитвы и стяжания Святого Духа. И тогда все становится ясным. И Вы тогда показали на икону старца, где написано: «Умоляю Тебя, милосердного Господа, да все народы познают Тебя Духом Святым».

Отец Софроний: Как отметил отецΝ., хорошо нам всем остановиться умом на том, что мы многого понять не можем. Больше того, почему школы богословские всех уровней не могут удовлетворить человечество? – Потому что основная установка их направлена на то, как свести Откровение до предмета научного исследования, то есть логики. А вопрос не в логике, а в вере – верою ходим и ею спасаемся.

Почему мы не можем дать всему простого логического объяснения? – Перейдем теперь на нашу жизнь. И вы простите, что я буду говорить о себе. В моей жизни был момент, когда я возлюбил учение Христа всем моим существом, но жизни в полноте по заповедям Его я не достигал. И в этом была моя боль, сильно и глубоко поразившая всего меня на всех уровнях. Господь сказал, что будет суд над каждым из нас и будет подведен итог нашей жизни. Но я жил эту невозможность жить по-христиански как один из самых трагических моментов всего моего бытия: «Почему я не могу жить по заповедям Христа?». Я доходил до отчаяния и молился Богу: «Как Ты будешь меня судить? Твой суд неправеден! Судья должен быть в тех же условиях, в каких живу я. И если, живя в моих условиях, он сохранил заповеди, то он имеет право судить меня». В моем уме был пример апостолов – они подвергались изгнанию из синагоги за то, что следовали за Христом. И потому Господь сказал им: «Вы сядете на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых»131. И прошу прощения у Бога за мою молитву, скандальную молитву, когда я говорил: «Ты не имеешь права судить меня, если я не могу остаться живым без пищи, без воздуха, без сна и так далее. А Ты во всем этом не имеешь нужды». И был мне ответ: «Отец не судит никого, но весь суд отдал Сыну, потому что Он есть Сын Человеческий»132. И в этих словах, которые, в сущности, были повторением слов евангельских, мне был дан ответ, что Господь жил в условиях несомненно более трудных, чем я. И так Он победил и ответил на мой вопрос. Никто не может сказать, что Его условия были лучшими, чем самого бедного человека. Он скитался по разным местам – у Него не было ни дома, ни места, где приклонить главу.

И почему Ему «дадеся всякая власть на небеси и на земли»133? – Потому что из Божественной формы Своего бытия Он воспринял нашу рабскую форму «бывания», и таким образом Он, конечно, подвергся великому истощанию. И Его истощание переходит все грани, доступные для нас, которые хотим следовать за Ним. Подумайте: Он был оставлен в Гефсимании без ответа! И в последний момент Своей жизни, распятый на Кресте, Он говорит Отцу: «Почему Ты оставил Меня?»134.

Так и мы задаемся вопросом, когда мы поставлены в условия, по-человечески непонятные. Мы стремимся любить врагов и молиться за всего Адама, как за нашу жизнь. Почему мир нас ненавидит? Господь предсказал, что «вы будете ненавидимы за имя Мое во всем мире, всеми народами»135. Мы видим, как ПравославнаяЦерковьподвержена сейчас всем разрушительным влияниям власти князя мира сего. И мы спрашиваем: «Почему мы находимся в таком положении?». – Потому что в этом истощании Православной Церкви дан опыт и путь к познанию истощания Самого Иисуса Христа как человека. Христос воспринял позорную смерть, в той форме, которая делала всякого человека презренным и проклятым: по словам Писания,проклят всяк висяй на древе136. Потому и говорится, что Он взял на Себя проклятие мира и тем искупил все человечество. И так Он оставил всем нам пример, чтобы следовать за Ним. И путь этот Он называет «тесным»137, и мало таких людей, которые видят и находят его.

Мы говорим об этом между нами не для того, чтобы ответить людям иного понимания Откровения. Нам тяжело и горько, но мы пьем эту чашу, как Чашу Самого Христа. Самые беспомощные в мире – христиане, и самые неприятные для мира – это мы, православные. И хотя на земле было бы удобнее нам жить не по православному, но мы не можем отказаться от Православия. И всю эту «кашу» – семидесятилетнее господство необычайной ненависти ко Христу со стороны марксистов – было дано пережить Русской Церкви. Мы ясно видим, что марксисты не понимали того, что они делают, подобно распинавшим Христа, о которых Господь молился Отцу: «Отче, прости им, ибо не знают, что они делают»138.