Когда слово вдохновлено Духом Святым. О языке богословских выражений. О необходимости знания этапов духовной жизни. Путь христиан – подобие воплощенному Слову. О трех периодах духовной жизни. Великая схима как молитва за весь мир. ОПарфении Киевском. О признаках второго и третьего периодов духовной жизни. О духовном росте. О пользе наших собраний

Во святом Евангелии мы читаем следующие слова – Господь сказал:Когда же поведут предавать вас, не заботьтесь наперед, что вам говорить, и не обдумывайте, но что дано будет вам в тот час, то и говорите, ибо не вы будете говорить, но Дух Святый223. В известной вам книге о Силуане говорится, как он с большим вниманием слушал чудного кавказского подвижника Стратоника на приеме в келлии отца Досифея. И на другой день при встрече со Стратоником Силуан задал вопрос: «Как говорят совершенные?». Стратоник попросил: «Скажите Вы мне сами об этом», и Силуан ответил: «Они не говорят от себя, от своего ума, но только то, что дает им Дух»224. Уже не один раз я говорил с вами о тайне рождения слова в сердце человека по молитве. Эти два источника – Священное Писание и беседы Силуана со Стратоником – легли для меня в основу моих бесед с вами, когда я говорил с закрытыми глазами, без всякой предварительной подготовки, оставляя за молитвой руководство всем ходом моей беседы. Вскользь здесь замечу, что Дух в таких случаях ищет видеть всех присутствующих и направляет слово Свое в зависимости от восприимчивости того или иного лица из присутствующих. Этим объясняется то явление, что Дух говорит просто и о вещах примитивных.

Когда же перед нами встает вопрос создания теории, тогда человеческая речь может уклоняться от примитивных начал к более сложному языку. Вы знаете, сердце мое жаждет, чтобы все вы научились этому таинству, сей великой культуре духа.

Но сегодня мое внимание остановлено на создании богословской теории нашей жизни в надежде, что придет день, когда в вашем разумном сознании укрепится правильное понимание и слов Священного Писания, и примеров Святых. Закончу пока на этом малом замечании о великой «нетайной тайне» культуры духа, в надежде, что Господь даст нам время «поучаться день и ночь в Его слове»225, где каждое слово «разжено зело».

И ныне, как всегда при встрече с вами, у меня есть чувство, что то, о чем мы будем беседовать, уже укрепилось в вашем сознании. И все же сегодня решаюсь говорить с вами на одну тему, весьма болезненную в жизни нашей Церкви. Тема сия касается духовников и настоятелей-игуменов. Когда на кого-либо выпадает пастырское или духовническое служение, то очень часто лицо, избранное на сие служение в Церкви, само не знает, с чего начинать, что в середине, к чему стремиться и чем кончать. Так было бы и со мною, когда монастырь святого Павла на Святой Горе попросил меня взять на себя служение духовника для монашествующих. Но по промыслу Бога призыв на это служение был предварен встречей с блаженным старцем Силуаном. Мне хочется, во-первых, подчеркнуть тот факт, что с явлением Господа старцу Силуану было сообщено состояние совершенных. Таким образом, я знал, если не из своего опыта, то из опыта старца, о конечной цели нашей христианской жизни на земле. Но это знание еще не давало бы мне полноты видения, и, естественно, у меня возникла нужда – видеть весь этот путь от начала до конца, без чего я был бы неспособен к духовническому служению святым аскетам Афона. Так возникло во мне сознание необходимости не только опытного познания, но и придания ему теоретической формы. Иными словами, мне нужно было найти богословское основание в библейском ветхозаветном и новозаветном Откровении.

Так во мне зародилось познание пути Божия: мы призваны достигнуть уподобления воплощенному Слову Отчему. И это я хотел объяснить вам за последние годы в моих беседах, касающихся проблемы персоны. Я имел пред собою пример первых и первоверховных апостолов Христа. Некоторые из них изложили отчасти, как они восприняли Христа Бога, но наиболее полное изложение апостольского откровения мы находим в посланиях апостола Павла. Однако даже и он был бы неспособен создать окончательную систему богословия, не требующую никакого пополнения.

Итак, в данный момент дерзнем со смиренной молитвой приложить к уже данным нам сведениям результаты нашей эпохи и нашего времени. Начнем с теории трех периодов, о которой говорили Силуан и Стратоник: как действует благодать призвания на первых шагах нашего познания путей через непосредственное учение от Бога. Этот период – основоположный для всей нашей жизни. Он длится в среднем до семи лет. После начнется другой опыт: отнятие ощутимой благодати, когда от каждого аскета ожидается жизнь, как если бы первая благодать совершенная непрестанно пребывала с ним в своей силе. Это для того, как говорил блаженный Силуан, чтобы мы сами проявили мудрость и жили непорочно все, чему научила нас благодать за первый период. И сам Силуан говорил, что все, чему научила его благодать, он хранил всю свою жизнь226.

Характерным для второго периода является то, что понятие или сознание греховных движений в нас обостряется и утончается. И у аскета создается впечатление, что он потерял благодать и уже духовно не прогрессирует, а регрессирует. И это впечатление может привести нас к тому, что мы будем искать прошлых наших состояний как лучших перед Богом. И вот, как это ни странно, это неверно! Ибо второй период есть доверие Бога к аскету, который уже сохранил доверенное ему богатство, после чего оно из неправедного превращается в вечное обладание человека. Господь это выразил в притче о неправедном богатстве, согласно Евангелию от Луки227.

Теперь о третьем периоде: человек-христианин, прошедший два первых периода, обычно останавливается на молитве за всего Адама и тем уподобляется Христу, предавшему Себя на распятие за всего Адама. Это становится более частым явлением, чем в прежние эпохи. Основание для такого утверждения мы находим в книге «Записки сибирского миссионера». Это – отрывок очень важной темы для жизни всей Церкви.

В первые дни его аскетической жизни на Афоне чрез явление живого Господа Силуану сообщено было состояние Самого Христа в конце Его земного пути, то есть – состояние голгофского плача и голгофской смерти. Господь умер на Голгофе за спасение не какого-либо отдельного народа или частей человечества, но всего человечества – всего Адама, по выражению Святых Отцов. Но если взять жизнь огромного числа монахов-подвижников, то многие не имеют опыта Силуана в самом начале. И борясь со страстями своими, чтобы сообразовать свою натуру с заповедями Христа Бога, они кончают тем, с чего Силуан начинал.

История подвижничества знает, как великий подвижник девятнадцатого векаПарфений Киевский, восприняв последнюю степень монашества – великую схиму, в молитве спросил Божию Матерь: «Что же значит великая схима?». И получил он ответ: «Великая схима есть молитва за весь мир», по слову Богоматери. И этот период великой схимы есть последний в жизни монаха. Это – третий период, когда снова приходит первая благодать в ее совершенной форме – как молитва за всего Адама. И сие является концом жизни аскета.

И так Стратоник и Силуан разделяют три ступени монашеского подвига: первый период – когда человек научается непосредственно благодатью; второй – когда аскету дается от Бога проявить свою любовь и расположение сохранить заповеди Бога; и, наконец, третий период, менее длительный, чем второй, – когда благодать, вверенная подвижнику в начале, становится реализованной через проявленное им терпение и верность. И обычно этот период недолгий и кончается преподобной смертью по телу.

Сие познание было дано уже в золотой век египетского монашества. И сие познание, хотя бы только теоретическое, а не пережитое еще собственным опытом, необходимо для всех, на кого возлагается служение игумена или духовника.

На сей день я сочту это довольным, чтобы легче было постепенно усвоить это. Сами того не замечая, вы будете вырастать духовно. Господь сказал, что Царство Небесное возрастает в нас без возможности наблюдения за тем, как это происходит228... И будем молиться, чтобы открылся нам этот дивный путь: как из младенца, рожденного во чреве матери – в сущности говоря, из ничего, вдруг вырастает носитель всечеловеческого сознания Адама; вдруг появляется человек, способный подражать предвечно рожденному Сыну Иисусу Христу! Если мы задумаемся над этим чудом, то мы действительно исполнимся благодарности Богу.

И да будет Ему вечная слава, даже от нас, немощных, во веки веков.