О жизни с вдохновением Духа Святого. О том как удержать ум. Правило для новоначальных. Постижение откровения благодатью. О жизни без греха. Когда богословие становится содержанием молитвы. Молитва покаяния – сверхкосмична. Надо удержать наш ум там – за завесой восьмого дня. О борьбе со страстями и Божественном бесстрастии. Как говорить о Боге? О неописуемом Божественном смирении. Вселенское покаяние, которое охватывает всю историю человека. Учение прп. Силуана. О том, как живет персона. Покаянию нет конца на земле

Да будет благословенно имя Господне во веки веков! Я снова имею благословение свыше встретиться с вами и говорить о том, что есть последнее наше желание и последняя цель. Каждодневная жизнь материального космоса в такой мере подавляет в нас духовную мысль своей массой, что нам необходимо как-то преодолевать власть над нами этого видимого мира и освобождать наш ум для проникновения в Откровение, данное нам чрез воплощенного Логоса Отца. Церковная пасхальная служба меньше пользуется Ветхим Заветом и меньше говорит о Святом Духе, а концентрирует наше внимание на факте воскресения Христа, ибо на нем основана вера наша. И богослужение изменило молитву нашу: начиная наши беседы, до Пасхи мы всегда обращались к Духу Святому – Царю Небес, от Отца исходящему. А теперь мы поем: «Христос воскресе из мертвых!». Влечется наш ум к этому событию – центральному и величайшему из всех других событий сотворенного мира. Но я не хочу остановиться только на этом событии: наша жизнь повседневная проходит, во всяком случае должна проходить, во вдохновении, исходящем от Духа Святого. ВСимволе верынашей сказано о Духе Святом, что Он «говорил пророками» в Ветхом Завете.

В молитве к Ангелу-хранителю сказано: «Ангеле Божий, Хранителю мой святый, живот мой соблюди во страсе Христа Бога, ум мой утверди во истинном пути, и к любви горней уязви меня (направь меня)».

Так мы молимся, чтобы по благодати Духа Святого наш ум пребывал бы там, где должно ему быть: «Ум мой утверди во истиннем пути и к любви горней уязви душу мою». Этот «истинный путь», конечно, – жизнь Самого Бога.

Исходя из опыта всей моей прошлой жизни, я считаю нам всем необходимым воспитать наш ум, чтобы он как бы по естеству своему знал единственное движение – пребыть в атмосфере Царства Христова.

Если подходить богословски к библейским событиям, то самым важным началом Откровения было, конечно, явление Бога Моисею со словами «Аз есмь Сый (Сущий)», когда говорил из купины неопалимой Логос Отца. И дальше Дух Святой внушал слова, которые необходимы человеку, чтобы нам знать природу нашу. Ибо при неправильном понимании нашей природы люди или совсем не допускают веры воскресению нашему в Боге, или же преувеличенно думают о человеке – как будто бы он не нуждается в Боге.

Когда Сей Дух Божий касается сердца человека, то раскрывает его до беспредельности, и то, что невозможно человеку помыслить, когда он живет по-плотски, то открывает Дух Святой.

И Господь сказал, что побеждается власть греха над нами постом и молитвою. Пост часто понимается неверно. Иногда он не только не содействует нам к проникновению в глубины Божественной жизни, но просто убивает нашу плоть. Великий святой нашей Церкви, великий богословМаксим Исповедникдает нам очень важное определение: «Дай телу подвиг по силам его, а остальное внимание обрати на ум».

Есть вещи в духовном христианском мире, которых понять мы простой человеческой логикой не можем, но которые становятся яснее только через опыт благодати, когда нам дано бывает пребыть в состоянии созерцания подлинного и когда содержание Откровения становится для нас очевидностью.

При встрече с вами, мои драгоценные братья и сестры, теперь, готовясь каждый день к исходу, я хотел бы, чтобы ваши умы утвердились во истинном пути. Взятая в общем порядке жизнь христианина настолько грандиозна, что одному человеку невозможно претендовать иметь опыт, исчерпывающий все. Но все-таки наше духовное состояние должно по содержанию своему включать огромное количество опытных ведений, чтобы как-то проникнуть в тайну Божественной жизни. В Боге нет греха. К трагическому положению весь мир привело грехопадение. И все уродство греха мы, по существу говоря, не понимаем, если Духом Святым не откроется нам. Самые образованные люди нашего времени не понимают этого. Когда мы молимся: «Сподоби, Господи, в день сей без греха сохранитися нам», то страшно трудно нам самим судить, без греха ли мы провели день или где-то тайным образом грех действует в нас так тонко, что мы не можем дать себе отчет. Почему и говорит Псалмопевец:От тайных моих очисти мя(Пс.18:13).

В прошлый раз я привел вам некоторые слова из Великого канонаАндрея Критского. Конечно, это выдающееся произведение, на примере которого мы можем учиться. Столь замечательный момент: «Вонми, небо! Внушай, земле!»233. Это – глас кающегося. Смотрите, какое странное положение: один человек кается в своих грехах, но это событие рассматривается как сверхкосмическое! И дерзновение это захватывает нас: «Вонми, небо, к тому, что я буду говорить!» – глас кающегося человека. Понимаете разницу человека, во Христе возрожденного, от человека, не знающего Христа? И Моисей и за ним другие сыны Адама употребляли эти слова с дерзновением. Покаяние человека – это событие необычайно трагическое и необычайно великое. Так, Силуан пишет о том, что плач Адама заставлял всю тварь умолкать и внимать этому плачу. Конечно, это чудная вещь, когда святой Андрей приносит Богу свою молитву, воспоминая все содержание Ветхого Завета и Нового Завета и обетование о конце мира, о последнем Суде над человеком. Так этот пример постепенно должен быть повторен в нас самих, когда в едином человеке живет весь Ветхий и Новый Завет до последнего чаяния-ожидания: «чаю воскресения мертвых». И какАндрей Критскийначинает с сотворения мира: «Первозданного Адама грехопадению поревновав», от первого человека до последнего Суда, – так и мы носим в себе память об этом.

Не потому ли мы встречаемся со странным явлением: наше обычное законоведение говорит о том, что я могу быть судим как преступник, если я сам совершил что-то. Но когда это преступление совершено кем-нибудь другим, то я свободен от ответа. Это не совсем верно. Почему? – Потому что Господь все время обращается с нами так, как будто бы мы уже совершенны в Нем Самом. И мы каемся и просим прощения, выражая это часто рабскими движениями, падая на землю, прижавшись лбом к полу, к земле. Мы каемся за мир. Значит, Господь говорит с нами, как уже с ответственными за все. И если через меня проходит космическая жизнь, та же самая, которая проходила и через нашего праотца Адама, то единство наше с Адамом является совсем понятным и естественным.

Когда мы присутствуем при совершении ЛитургииВасилия Великого, если дух наш возлюбил пришествие Христа, то каждый раз с большим трепетом любви повторяем мы содержание этой космической Литургии: все наше исповедание веры там предложено в сжатой форме. И это богословие есть содержание нашей молитвы. В Литургии есть выражение: вспоминается «Крест, Гроб, Воскресение... и паки второе пришествие». Некоторые богословы Европы говорят: «Как неразумно! Как можно вспоминать то, чего еще не было?». Но дело в том, что мы носим в своем сознании этот путь Бога при создании богоподобных человеков. Как содержание всей Библии явилось вдохновенным моментом в творенииАндрея Критского, так и каждую службу мы начинаем мыслью о всем мире: «о мире всего мира», «благостоянии святых Божиих церквей и соединении всех». Но что я отметил за самим собою и в каком-то смысле просто из общения с моими братьями и сестрами? – Привыкшие к этим словам, мы совсем не думаем о бытийном содержании этого прошения – «о мире всего мира», «благостоянии святых Божиих церквей во всем мире и о соединении всех...». «Соединение» это есть единство любви Христовой. Так будем носить в себе это сознание и начинать службы, будучи внимательными к словам нашей литургической молитвы!

Подвиг монашеский есть борьба со страстями. Но нелегко говорить о том, что есть Божественное бесстрастие. Услаждение страстями приводит нас к удалению от Бога. Я сейчас прошу Бога о том, чтобы выразить непостижимо трудную вещь. Что такое бесстрастная и безгрешная любовь нашего Бога? – Я все время воздерживаюсь говорить об этом, потому что всякая человеческая формула внесет нечто несвойственное Божественному бытию; поэтому как бы приходится все время прибегать к молчанию и ждать, когда, по действию Духа Святого в нас, откроется нам истинный путь. Ибо язык наш создавался в этом мире вещей и он не соответствует тому, чтобы говорить о Боге. И вместе с тем нет другого пути. Невозможно встать на истинный путь без того, чтобы пребыть умом уже вне времени, в Божественной вечности. И речь идет о спасении именно в этом плане. Нам очень трудно вообразить себе, что мы, созданные по образу Божию и по подобию Ему, являемся важным событием даже для Него Самого. Но Бог Творец решил воплотиться и быть с людьми, чтобы показать нам всем, что мы созданы так, что можем получить в вечное обладание жизнь Самого Бога. И эта таинственная жизнь невыразима на человеческом языке.

Итак, когда мы говорим о нашей жизни монашеской, то, быть может, я отягощаю вас словом о конечной цели ее. Но я не стыжусь этого делать, потому что каждый раз при этом я говорю вам: «А начинаем мы с азов». Говоря о конце, я не забываю начала.

Опять возьмем событие, имя которому Силуан. Подумайте, он в одно мгновение слышит молитву и того, кто в Америке, и того, кто на Афоне, и того, кто в другой части населенного мира! Как это ему удается, мы не понимаем. Но мы видим, что он знает нас. Многие молитвы многих людей, о которых нам пишут, говорят о его способности почти предупреждать наш вопрос, предвидя его, и очень быстро... Такой случай произошел с монахом, который получил имя Силуан. И так как «Силуан» есть новое явление в Церкви, монах все-таки мысленно спросил: «Хорошо, как я могу узнать, слышит ли Силуан мою молитву?». И в это время подходит к нему другой монах и говорит: «Вот, у меня есть частица мощей Силуана. Эти мощи благоухают». Это был немедленный ответ на мысль того монаха. Замечательное событие! Мы знаем другие случаи и явления, но не частые.

Так, сам Силуан говорит о том, что все Небо видит все совершающееся на земле. И если мы будем знать об этом, то наше поведение будет иным – исполненным сознания, что и Бог, и все святые знают каждое мое движение: внешнее и внутреннее, особенно ума или сердца. Имея такого порядка свидетельство, и мы попробуем жить просто, но все-таки внимательно, чтобы не совершать никакого греха. А это мы можем сделать только с плачем, умоляя Бога сохранить нас от этого. И когда человек сохранится, тогда он говорит уже как подлинное лицо-персона: «Вонми, небо! Слушай, земле!» – глаголы кающегося человека. Тогда в наших головах и сердцах все совершающееся на земле будет вызывать реакции, не похожие на обычные человеческие реакции. И вся наша жизнь может получить характер освящения словом Господа, о котором Он говорит: «Небо и земля прейдут, а словеса Мои не прейдут». Итак, нам нужно быть очень внимательными к каждому слову и к каждому движению нашего сердца или нашего ума. Наконец тогда человек вдруг увидит, какой есть путь Бога, как Сам Бог живет в Самом Себе – о чем уже невозможно говорить человеческим словом. Всю жизнь монашескую наш драгоценный старец отец Силуан рыдал за то, чтобы Господь открыл Себя всему миру... Силуан пишет: «Говорю я с вами, потому что я знаю Господа». Но этот человек, который «знал Господа», жил среди многих монахов верующих и далеко не всеми был понят. Жизнь Силуана, повторяю, не общий образец. Ему с первых дней монашеского подвига было дано ощутить Божественное нетварное смирение Бога, и он говорил, что смирение Христа неописуемо. Носить его в себе и быть под его действием постоянно человек не может – он выходит из этого мира. Вы знаете, что для многих людей последняя ступень монашеской жизни – это смириться и считать себя хуже всякой твари. А то, о чем говорит Силуан, идет дальше этого – он говорит о смирении Христовом, действительно, как Божественном состоянии. Это атрибут Божественной любви.

Итак, покаянная молитва есть путь «как войти в...». А без сей молитвы всякое научное богословие – это есть «ходить вокруг да около». Конец покаяния, как я дерзнул писать в книге моей, означал бы совершенное уподобление Христу, возносящемуся на Небо и сидящему одесную Отца. Смотрите, какие слова! Господь говорит: «Я победил мир», «Господь восходил на Небо, чтобы сесть одесную Отца» – с каким сознанием живут христиане! И когда мы стараемся познать сей ум христианский, то понятными становятся слова, которые говорит св. Андрей в своем каноне: «Из-за греха и страстей я погубил красоту своего ума».