Действие второе
Живописная поляна в неизвестном лесу. Заход солнца.
Явление первое
СОЛНЦЕ:
Я опять захожу
И уныло гляжу
Не видал я ее и сегодня.
Горе мне! Ее нет,
Без нее ж белый свет
Для меня не милей преисподней!
(Задергивает лицо тучами и плачет мелким дождем.)
ПТИЦЫ
Мы поем, мы поем,
Вместе с солнцем мы ждем
Златокудрой царицы явленья;
Но не слышит она:
От глубокого сна
Не пробудит ее наше пенье.
РАСТЕНИЯ
Мы растем и цветем,
Бог поит нас дождем.
Ароматы мы льем
И трепещем, и ждем,
Чтоб, небесной красою сияя,
Как царица цветов,
Из обители снов
Появилась владычица рая.
ВОЛК
Я убийца и вор.
Кровожаден мой взор,
И труслив я к тому же чрезмерно!
Хоть большой я подлец,
Но и я, наконец,
Тяготиться стал жизнию скверной.
Хвост поджав, я лежу
И на небо гляжу:
Не сойдет ли оттуда царица,
Про которую тут
Свои песни плетут
И цветы, и болтливые птицы.
ХОР ЛЬВОВ И ТИГРОВ
Ддааа!
Мы разбоем живем,
С встречных шкуру дерем,
Жрем их прямо сырьем,
Кровь горячую пьем,
Но и мы тоже ждем
Всё чего-то; тайком
По ночам слезы льем
И, махая хвостом,
Помышляем о том,
Чтобы с этим житьем
Нам покончить добром…
Ддааа!
ВСЕ:
Солнце, солнце! Хоть бы ты
К нам царицу красоты
Силой пламенной своей,
Сетью радужной лучей
Привлекло и заманило!
Больше ждать нам уж невмочь,
Без нее нам всё постыло:
День не в день, и ночь не в ночь,
Без нее весь свет могила!
Солнце махает рукой и заходит.
Явление второе
Входит кавалер де Мортемир.
МОРТЕМИР:
Она! везде она! о ней лишь говорят
Все голоса тоскующей природы.
Я не один, река, и лес, и горы,
Деревья, звери, солнце и цветы
Ее, ее зовут и ожидают.
Явись она, и снежные вершины
За облака ушедших гор пред ней
Поникнут разом, пышные цветы
Пред ней ковер широкий развернут,
Кругом нее львы, барсы, носороги
Счастливою и дружною семьей
Все соберутся вместе и служить
Ей будут; быстрые и шумные потоки
Вдруг остановятся. Сам бурный океан
В последний раз вскипит и, весь свой жемчуг
К ногам ей бросивши, утихнет и замрет,
И зеркалом недвижным и прозрачным
Пред нею ляжет, чтобы дивный образ
В немом восторге ясно отражать.
Да, это так! Но, боже мой, когда же?
Когда, когда? В ничтожном этом слове
Отчаянье и радость, жизнь и смерть.
(Ложится под дерево)
Явление тpeтьe
КРОТЫ
Мы норы роем, роем, роем
И копим на зиму запас.
Вниманья мы не удостоим
Того, что наш не видит глаз.
Про что поют все эти птицы?
О чем цветы здесь говорят?
Краса какой-то царь-девицы!
Ну, этим нас не заманят.
СОВЫ
В развалинах замков, в старинных церквах
Гнездиться мы любим, понеже,
Когда все кругом изменилось, они
Одни остаются всё те же.
Мы любим гнилушки, нам плесень мила,
От ржавчины мы в восхищенье,
Лишь к солнца сиянью и к ярким цветам
Питаем мы все отвращенье.
Могилы манят нас, и даже детей
Рожать мы летим на кладбище.
Опавшие листья и высохший мох
Нам служат приправою к пище.
Мы верим в блаженство, но только для нас,
Для прочих же адские муки!
Тогда насладимся вполне, а пока
Мы сложим молебны от скуки.
Но в этих занятьях смущает нас весть
Про новую эту царицу,
Которой явленье нахально так ждут
Дневные все звери и птицы.
Явление четвертое
Вбегает Халдей с дорожным чемоданом.
ХАЛДЕЙ:
От возлюбленной прекрасной
Я бежал в сей лес ужасный.
Сколько горести напрасной
Перенес я с ней, несчастный,—
И не перечесть!
Наконец настало время,
И сие мне стало бремя
Не по силам несть
(Замечает Мортемира и подходит к нему.)
Сообщу тебе, как другу:
Я прелестную подругу
Умертвить уж собрался
Но лишь мысль сия возникла,
Уж она в нее проникла —
И я бегству предался.
Явление пятое
Те же и Инструмент
ИНСТРУМЕНТ:
От возлюбленной прекрасной
Я бежал в сей лес ужасный etc.
(Замечает Мортемира и Халдея и подходит к ним.)
Сообщу вам по секрету:
Я возлюбленную эту
Собрался уж придушить,
Но потом вдруг стало жалко,
И, схватив суму и палку,
Я пустился во всю прыть.
Явление шестое
Вбегает Сорвал без всякого багажа и в ночном костюме.
СОРВАЛ:
От возлюбленной ужасной
Я бежал в сей лес прекрасный etc.
(Замечает прочих и подходит к ним.)
Сообщу вам для секрета,
Что она из пистолета
Уж стреляла мне в живот.
Но револьвер дал осечку,
И, сваливши стол и свечку,
Я скорей бежал и вот
ТРОЕ
(вместе)
Мы бежали три дня и три ночи,
Есть так хочется нам, что нет мочи!
ХАЛДЕЙ:
Но теперь уж опасности нет,
И поэтому вот мой совет.
Вы позвольте вам всем предложить
Выпить водочки и закусить.
(Вынимает из чемодана припасы, и все располагаются под деревом.)
СОРВАЛ: и Инструмент
Совет охотно принимаем
И с избавлением поздравляем.
(Чокаются.)
ХАЛДЕЙ:
От любовниц и от жен
Навсегда освобожден,
Я в присутствии природы
Пью за здравие свободы!
ВСЕ:
Ура!
ХАЛДЕЙ:
Но посмотрите: что это за странная фигура к нам приближается?
СОРВАЛ:
Судя по костюму, это, должно быть, животное ископаемое.
ИНСТРУМЕНТ:
А судя по носу, это или монах, или сапожник.
ХАЛДЕЙ:
Тем лучше, новый собутыльник.
Явление седьмое
Подходит Неплюй-на-стол в необыкновенном полуазиатском костюме и с посохом.
ХАЛДЕЙ:
Послушайте, почтеннейший! Позвольте вас угостить
закуской и вином.
СОРВАЛ:
Хотя ваша одежда показывает, что вы родились до изобретения пищи и пития, но все-таки, прошу вас, сделайте нам компанию. Для компании, сами знаете, жид удавился.
ХАЛДЕЙ:
(наливая водки)
Иль, может быть, Вы любите бордо?
НЕПЛЮЙ-НА-СТОЛ:
Я попрошу и водки, и бордо.
Хоть я излишеством гнушаюсь,
Но тем не менее решаюсь
И есть, и пить всё, что дадут.
(Садится и пьет.)
Не ожидал найти я тут —
В лесу глухом такую встречу!
ХАЛДЕЙ:
Но кто Вы сами?
НЕПЛЮЙ-НА-СТОЛ:
Я отвечу
Сейчас, но прежде оказать
Вы мне должны одну услугу.
От Куку-Нора чрез Калугу
Я шел затем, чтоб отыскать
Того, чье имя в Кашемире,
Во всём Тибете и Памире
Весьма известно, говорю
О кавалере Мортемире.
Его Вы знаете?
ВСЕ:
Вот он!
НЕПЛЮЙ-НА-СТОЛ:
(про себя)
Я нетерпением горю
Раскрыть пред ними мой картон.
(Встает и, вынув из-за пазухи завязанный картон, обращается к Мортемиру)
Любезный кавалер! Ты видишь пред собой
По телу дряхлого, но бодрого душой
Служителя науки из наук.
В дорожной мантии и опершись на сук,
Пришел издалека я, чтобы весть
Тебе нежданную, но добрую принесть
Прочти и рассуди! Пергамент сей
Я отыскал в развалинах Пальмиры.
(Развертывает картон и, взяв оттуда пергамент, подает Мортемиру.)
Я изучил его в тиши ночей
И папиросою прожег вот эти дыры.
МОРТЕМИР:
(читает)
"Аз-буки-ведь, аз-буки-ведь.
Здесь смысл возвышенный и тайный,
Его откроет лишь медведь,
Владея силой чрезвычайной.
Но вечно-женский элемент
Тут не останется без роли:
Когда лазоревый пигмент
Избавит душу от мозоли,
Лилеи белой благодать
Везде прольет свою тинктуру,
И род людской, забыв страдать,
Обнимет разом всю натуру;
Повсюду станут лад и мир,
Исчезнут злоба и мученье.
Тогда и ты, о Мортемир,
Найдешь душе успокоенье".
Что ж это значит?
НЕПЛЮЙ-НА-СТОЛ:
Не лукавь!
Я знаю всё. Во сне и въявь
Ты ищешь Белую Лилёю,
А я сказать тебе сумею,
Где можешь ты ее найти
Мне к ней известны все пути,
И я попутчиков сзываю.
Когда, Пальмиру разрывая,
Я сей пергамент отыскал,
Он был длиннее ровно вдвое
И всё, что нужно, содержал
Но, к сожалению не скрою —
Я половину потерял.
Но я так часто повторял
В уме своем все указанья,
Что хоть сейчас без колебанья
Тебя провесть бы я сумел:
Мои ум остер, и дух мой смел!
(К прочим)
Друзья! и вам я предлагаю:
За мной к потерянному раю!
ХАЛДЕЙ: и Инструмент
Что ж, пожалуй! Всё равно деваться некуда!
СОРВАЛ:
А что ж такое эта Белая Лилия, почтеннейший? Женщина?
НЕПЛЮЙ-НА-СТОЛ:
Отчасти в этом роде.
СОРВАЛ:
Гм! Женщина. Но без пистолета?
НЕПЛЮЙ-НА-СТОЛ:
Ни пистолета, ни ружья!
В том вас могу уверить я!
СОРВАЛ:
Ну, так и я согласен. Да здравствует Белая Лилия!
НЕПЛЮЙ-НА-СТОЛ:
(посматривая на вино)
Да, Белая Лилия, да!
Так как же теперь, господа?
ВСЕ:
Идти так идти!
НЕПЛЮЙ-НА-СТОЛ:
Идти нам лучше на рассвете,
А здесь пока бутылки эти
Нам силы новые дадут
И от простуды нас спасут.
ВСЕ:
Это дело, это дело!
Подождем, чтоб заалело
На востоке, а пока
Подкрепим себя слегка.
(Едят и пьют.)
ХАЛДЕЙ:
Не спеть ли песню нам, друзья?
НЕПЛЮЙ-НА-СТОЛ:
Всегда к услугам вашим я.
ИНСТРУМЕНТ:
ХАЛДЕЙ:, ты первый запевай,
Ну, не ломайся, начинай.
ХАЛДЕЙ:
(Поет)
Я добился свободы желанной,
Что манила вдали, словно клад.
Отчего же с тоскою нежданной,
Отчего ж я свободе не рад?
Сердце ноет и падают руки,
Всё так тускло и глухо вокруг
С рокового мгновенья разлуки,
Мой жестокий, мой сладостный друг.
Теперь ты спой нам, Инструмент.
Ну, Инструмент!
ИНСТРУМЕНТ:
В один момент.
(Поет)
Мы сошлись с тобой недаром,
И недаром, как пожаром,
Дышит страсть моя!
Эти огненные муки —
Только верные пороки
Силы бытия.
В бездну мрака огневую
Льет струю свою живую
Вечная любовь
И из пламенной темницы
Для тебя перо Жар-птицы
Я добуду вновь.
Свет из тьмы. Над черной глыбой
Вознестися не могли бы
Лики роз твоих,
Если б в сумрачное лоно
Не впивался погруженный
Темный корень их.
(Кончив петь)
Уступим место Мортемиру!
Ну, Мортемир! Бери-ка лиру!
МОРТЕМИР:
(Поет)
Ax! далеко в Тибетском плоскогорий
Живет мой друг.
А здесь один томлюсь в тоске и горе я…
Темно вокруг.
И лишь порой в тумане сновиденья
Я вижу то,
Что видеть мог без всяких затруднений я
Тому лет сто.
Иль, ослабев, умру с тоски и горя я,
Судьбам в укор,
Иль путь найду в Тибета плоскогорие
Чрез Куку-Нор.
НЕПЛЮЙ-НА-СТОЛ:
Ах, молодые люди, молодые люди! Вы всё еще любовью интересуетесь. Совсем пустое дело, бабье дело!
ХАЛДЕЙ:
Почтеннейший! в том нет сомненья,
Что бабы дрянь! Но дело в том,
Что в настоящем положенье
Без них мы вряд ли проживем.
Чтоб пояснить вам мысль мою,
Еще я песенку спою.
(Поет)
Женщин вы чтите:
Жизнь человечью
Они украшают!
Шерстью овечьей
Они вышивают
Ковры и подушки
И вяжут чулки;
Они покрывают
Постель одеялом,
А также бывают
Для нас идеалом.
Без женщин жизнь наша
Была б лишена
Всего, что высоко и свято.
Текла бы она,
Мелка и ровна,
Без радужно-светлых идей,
Без пламенно-бурных страстей
И без впечатлений богатых.
Мы жили б одни: без детей,
Без нянек, кормилиц, без прачек и швей,
И не было б даже мужей
Рогатых!
ИНСТРУМЕНТ:
Чья очередь теперь? Сорвала? Эй!
СОРВАЛ:, Сорвал, дурак!
Ну, пой, осел, скорей.
СОРВАЛ:, тебя мы ждем!
Тьфу, пропасть! Спит он крепким сном.
(Будит его.)
Пой, скот бессмысленный!
СОРВАЛ:
(Поет)
Солнце ходит низко,
На дворе метель.
Друг мой, повернись-ка
И пойдем отсель!
(Останавливается и смотрит вопросительно.)
ВСЕ:
А дальше?
СОРВАЛ:
Дальше я забыл.
ХАЛДЕЙ:
Осел ты есть, каким и был.
ИНСТРУМЕНТ:
Оставь его! Пусть валится под стол!
Ну, ты нам песню спой, Неплюй-на-стол!
НЕПЛЮЙ-НА-СТОЛ:
(Поет)
В огромном, дремучем сосновом лесу,
Который растет на Чукотском носу,—
В нем много деревьев, деревья большие,—
Когда-то родился в сей самой глуши я!
Я родился в глуши,
И расцвел я в тиши,
И не ведал губительных гроз.
Проходили года,
Вдруг случилась беда:
Посетил нашу землю мороз!
Посетил нас жестокий мороз, господа!
И вот в самый мороз
Отморозил я нос
На Чукотском носу, господа!
И с тех пор у меня
Он краснее огня,—
Вот что может наделать мороз,
Вот что может наделать жестокий мороз
На Чукотском носу, господа!
ХАЛДЕЙ:
Ну, нос твой красен не от холоду.
Признайся, много пил ты смолоду?
НЕПЛЮЙ-НА-СТОЛ:
Я пил, и пью, и буду пить!
Здесь высшее предназначенье:
Возможно нас лишить именья,
Рассудка, чести нас лишить,
Но что мной выпито поверьте —
Оно мое до самой смерти.
МОРТЕМИР:
Оставим это! В путь пора!
Когда та синяя гора
С вершиной сумрачной своей,
От первых солнечных лучей
Побагровевши, запылает,
Тогда вступить нам подобает
В пределы радужных полей.
Но для успеха предприятья,
В борьбе с враждебною судьбой,
Мы заключим, друзья и братья,
Все, без малейшего изъятья,
Союз навеки меж собой.
ВСЕ:
Ладно, ладно, по рукам!
ХАЛДЕЙ:
Только нам
Полагаю б, не мешало
Расспросить его сначала,
Хватит ли ее на всех?
НЕПЛЮЙ-НА-СТОЛ:
На всю природа хватит, милый человек!
На всю природу, ты уж мне поверь!
ВСЕ:
Ну, так, значит, теперь
Вместе мы, господа,
Поспешаем туда,
Где Лилея цветет
И блаженство нас ждет.
НЕПЛЮЙ-НА-СТОЛ:
Но просить позвольте вас
Мне сказать, сколько нас?
ВСЕ:
Нас всех пять,
Нас всех пять!
Потрудитесь сосчитать:
Раз, два, три, четыре, пять!
Сосчитаем опять:
Раз, два, три, четыре, пять!
И т. д. in infinitum.[646]
