Входят Сатана и Профессор.

САТАНА:

ПРОФЕССОР:

САТАНА:

ПРОФЕССОР:

(Падает на колено)

САТАНА: (поднимая его)

ПРОФЕССОР:

САТАНА:

Видите ли что, любезный мой профессор! Оказать вам прямую денежною помощь для меня невозможно я и сам живу долгами. Но вы можете получить всё, чего пожелаете, и гораздо больше, если только захотите воспользоваться страстными чувствами, которые вы успели внушить хозяйке этого дома; а я берусь быть между вами посредником.

ПРОФЕССОР:

Вы говорите про господина!.. то есть, я хочу сказать, про госпожу Элеонора? Но она видела меня только мельком, когда я приезжал встречать вас на вокзал Курской железной дороги.

САТАНА:

Да! Но для ее пламенной южной натуры одного взгляда было достаточно, чтобы вспыхнуть, как пороховой ящик, и меня удивляет только, как она не взлетела на воздух. Надеюсь, что она произвела на вас благоприятное впечатление?

ПРОФЕССОР:

Как вам сказать? Мне показалось, что у ней вот здесь что то вроде бороды.

САТАНА:

О, это ничего, это трапезундская мода, в Москве она будет бриться. Но дело не в этом! Важно то, что она единственная наследница одного трапезундского банкира, у которого 11 миллионов капитала и сверх того богатейшие алмазные копи, а с предметом своей страсти она готова поделиться всем своим богатством, разумеется если эта страсть будет разделена.

ПРОФЕССОР:

О дорогой мой, бесценнейший господин Сатана! Знае те ли вы, что с самого нежного возраста я люблю только мужественных женщин женственные женщины всегда были мне только противны. Бессмысленное различие между женщиной и мужчиной возмущает меня до глубины души. Я думаю, что все беспорядки в мире происходят именно от этого. Моей любимейшей героиней во всемирной истории сделалась Орлеанская девственница после того, как новейшие историко-медицинские исследования показали, что она была…

САТАНА:

Оставим пока о новейших историко-медицинских исследованиях. Мне сейчас пришло в голову одно затруднение ведь вы женаты?

ПРОФЕССОР:

О, это ничего не значит. Это легко устранить!

САТАНА:

То есть так?(Дотрагиваясь до своего горла.)

Браво!

ПРОФЕССОР:

Господин Сатана! Вы меня оскорбляете! Чтобы я, поклонник категорического императива, я, который из нравственного принципа не беру с своих должников более сорока процентов в месяц, чтобы я решился устранить жену свою преступным способом! Никогда! Хоть бы погибла вселенная! Вот мой девиз.

САТАНА:

Но если не преступным, то каким же другим способом устраните вы ее, любезный профессор?

ПРОФЕССОР:

Способом экономическим.

САТАНА:

Это что такое?

ПРОФЕССОР:

Через сокращение питания. Сначала буду давать ей половину обыкновенного обеда, потом четверть, потом 1/8, 1/16, 1/32 и т. д. По моему расчету, когда дойдет до 1/2048 обыкновенного обеда, она благополучно скончается сама собой, оставляя меня и свободным, и невинным, ибо экономия законом не воспрещается.

САТАНА:

Вот и отлично! Значит, по рукам! Часа через два заходите сюда еще, чтобы увидеть прекрасную Элеонору. Я тоже приду. До скорого свиданья, почтеннейший.

ПРОФЕССОР:

До свидания, мой драгоценный Сатана! Бесконечно вам обязан. Да вознаградит вас нравственный закон!

(Уходит.)

САТАНА:

Вот так ловкая штука! Зараз двух зайцев поймал. Эта ученая селедка уморит свою жену экономическим способом и через то окончательно попадет в мои лапы, и вместе с тем, связавшись с трапезундским козлом в юбке, доведет несчастного Альсима до какой-нибудь пакости, а мне именно это и нужно, а то иначе он, пожалуй, ускользнет от меня. Хоть есть у меня на него документ договор, подписанный кровью, ну, да ведь это одно только суеве рие. Кто же в наш просвещенный век допускает такие глупости!

(Уходит.)