Приближалось назначенное время, в которое Ставрофила должна была воспринять на себя легкое бремя креста и начать путь спасения. Но вот непостоянство человеческое: она уже устрашилась тягости креста и продолжительности пути крестного, так что едва не решилась нарушить свое обещание и не приходить в назначенное ей место. Так-то удобопреклонна воля людей: сначала усердно дают обещания, а потом едва с неохотою и нерадением исполняют то, что обещали, или вовсе не исполняют.

Дух бодр, плоть же немощна(Мф. 26, 41), и сколько первый жаждет спасения, столько последняя противится ему. Разительный пример того мы видим в апостоле Петре.

От сердца, исполненного любовью к Господу, он мужественно говорил:Господи! с Тобою я готов и в темницу и на смерть идти(Лк. 22, 33); и:если и все соблазнятся, но не я(Мк. 14, 29). Но прошло не много часов, и он на слова рабыни начал божиться и клясться что не знает «человека сего». Так и Ставрофила, когда пресладостно беседовала с Ангелом Господним и внимала из уст глаголам жизни вечной, то с горячим усердием жаждала креста и ничего отраднее не находила, как чрез терпение скорбей быть общницею страданий Христовых. А когда, пребывая опять с дщерями мира, вкусила сладкого яда мирских утех, то уже уныло и неусердно думала о пути креста и едва не раскаялась в своем обещании. Между тем, возбуждаясь святостью обета, она не надеялась иметь покоя от мучительницы совести, если не устоит в своем намерении. И так она пошла, плача и сетуя, с одной стороны, о разлуке с подругами юности, с другой – от страха тесного и тяжкого пути. Идя в назначенное место, она часто воздыхала из глубины своего сердца и, наконец, вручила себя Господу. Не удалился же от нее некий светлый луч благодати, день ото дня более и более озарявший душу ее небесным светом. Когда приблизилась она к известному месту и стала обращать взор свой туда и сюда, явился ей Ангел Божий и так начал вещать ей: «Хорошо ты сделала, Ставрофила, что оставила граждан Вавилона, исполнила обещание свое и, расторгнув обольстительные преграды мира, не ужаснулась прибегнуть под спасительное знамение креста. Я видел сети, которые распростерты были пред тобою; но благодать Божия сделала то, что ты избежала их;се ныне время благоприятно, се ныне день спасения.Ныне, говорю, время воспринять крест и последовать Господу Иисусу Христу. Всякий желающий во Царствии Небесном последоватьза Агнцем, куда бы Он ни пошел(Откр. 14, 4), без отлагательства должен взять крест и идти вслед предходящего Спасителя своего».

На Ставрофилу, подавленную страхом, не много подействовали сии слова Ангела. Сильно трепетало сердце ее при одном напоминания о кресте. Как вступающие в войну, если сознают свое бессилие, обыкновенно спешат заключить перемирие: так и она, не имея возможности совершенно уклониться от креста, желала, по крайней мере, отложить его на время.

«Позволь мне, умоляю тебя, – говорила она Ангелу, – хотя еще несколько времени насладиться миром и молодостью, а не сейчас вступить на тяжкий путь скорбей. Я еще так молода, не имею ни твердости душевной, ни крепости телесной. Возмужавши и укрепившись в силах, я с большею готовностью приму на себя бремя крестное. Я не отрицаюсь от него, но умоляю только, благоволи отложить его на некоторое время».

Ангел как бы с гневом сказал: «зачем так говоришь, Ставрофила? Удивляюсь, как ты скоро оставила добрый путь, путь спасения, тебе показанный. О несмысленная,ктотебяпрельстил…не покорятьсясловуистины(Гал. 3, 1), слышанному из уст моих? Зачем с пагубным замедлением откладываешь дело твоего спасения на будущее время? Разве ты не слышала Писаная:не медли обратиться к Господу и не откладывай со дня на день: ибо внезапно найдет гнев Господа, и ты погибнешь во время отмщения(Сир. 5, 8, 9).

Справедливо ли миру отдавать юные лета, а Богу немощную старость, миру всю жизнь и крепость сил, а Богу посвятить плоть дряхлую и изнуренную страстями[47]? Какая тебе будет похвала, если тело, приученное к неизнеженной жизни и утружденное старостью, посвятишь молитве, трудам и подвигам? Где борьба и многотрудный подвиг, там только и венец, который немногие обретают, и не все получают, вступившие на поприще брани[48]. Не стыдно ли тебе лучшую пору жизни оставлять для себя, а для доброго намеренья и для крестоношения назначить такое время, которое ни на что употребить нельзя? Поздно тогда начинать жизнь, когда нужно ее кончить».

СТАВРОФИЛА.Прости меня и не осуждай за прошение мое. Я желала отложить подвиг крестный не на последние дни старости моей, но на некоторые только годы.

АНГЕЛ.Но кто их обещал тебе? Не кратки ли дни человека?Человек, рожденный женою, краткодневен(Иов 14, 1);человек не знает своего времени. Как рыбы попадаются в пагубную сеть, и как птицы запутываются в силках, так сыны человеческие уловляются в бедственное время, когда оно неожиданно находит на них(Еккл. 9, 12). Если бы кто заранее знал о времени своего отшествия из мира, то мог бы часть жизни отдать миру и наслаждениям его, а другую определил бы кресту и покаянию; но Бог, обещавший крестоносцу небо и кающемуся прощенье, ленивому и непостоянному не обещал и завтрашнего дня. Неизвестно, на каком месте тебя ожидает смерть, и потому ты во всяком месте ее ожидай.

СТАВРОФИЛА.Но я еще молода и желала бы дождаться более зрелого возраста.

АНГЕЛ.Всякий возраст угоден Богу, но наиболее отрочество и юность.Благо человеку, когда он несет иго в юности своей(Плач. 3, 27). Не только должно воспринять иго Господне, но и должно воспринять его с юности; а если поздно воспримешь, то вместо того, чтобы стяжевать благодать, должна будешь более приносить покаяние в прошедшей жизни[49]. Не лучше ли в благодарности взывать к Богу, нежели воспоминать грехопадения и говорить:Грехов юности моей и преступлений моих не вспоминай(Пс. 24, 7)? Это врачевание немощи, а то крепость спасения. Кто воспринимает крест по прошествии лет юношеских, тот сначала не имеет совершенного добра. Грехи сокрушают его, привычка грешить возмущает совесть, и вследствие бывших падений он бывает непостоянным. Такие должны долго подвизаться, дабы искоренить долговременные и закоснелые навыки. Ибо для них более имеет силы худшее да обычное, нежели лучшее да необычное[50]. Но ты уже и не так молода; ты старшая из сестер и уже достигла совершеннолетия. Ты называешь себя слишком молодою; но пусть будет это и так. О если бы при этом ты еще была одною из тех, о коих сказано:девицы любят Тебя,Боже! (Песн. 1, 2). Если бы ты не словом только, но делом и истиною возлюбила Бога, то не отказывалась бы от крестоношения, а желала бы по возможности подражать своему возлюбленному Искупителю, о котором Псалмопевец говорил от лица Его:Я несчастен и истаеваю с юности(Пс. 87, 16). Что может быть для тебя приличнее, как не уподобляться тому образу, который Он воспринял ради тебя? Сколько отроков и отроковиц, юношей и дев доброхотно восприняли, едва не от младенчества, прискорбнейший путь жизни, и крест, и умерщвление плоти! Сколько из них, не рассуждая о летах своих, решались венчаться венцами мученичества! Ты не можешь; отчего же они возмогли?

Устыдилась сих слов Ставрофила, и в ней возгорелось некоторое желание подражать Господу.

«О если бы благодать Божия, – говорила она, – и меня также коснулась; и помогла мне соделаться достойною содружества сихдевы с тимпанами(Пс. 67, 26), которыераспяли плоть со страстями и похотями(Гал. 5, 24), и умертвилиземные члены(Кол. 3, 5)».

АНГЕЛ.Благое это желание; но требуется дело, а не одни слова. Чтобы более утвердилось произвеление твое, да будет тебе известно, что гораздо полезнее для тебя воспринять крест в этих летах, нежели откладывать его на будущее и неизвестное время, и легче переносить то, к чему привыкнешь с юности. Это было объяснено некогда небесным видением, которое в утешение твое я расскажу тебе. Некоторый инок, по преставлении своем, однажды явился ночью брату и сподвижнику своему в великой светлости. Изведши его из келлии, он показал ему многочисленный сонм людей, озаренных неизреченным светом, облеченных в белые одежды. Все они шествовали, неся на плечах дивно украшенные кресты, и путь всех их был на небо. Немного времени спустя последовал другой сонм мужей благолепнейший и осиянный большим светом, и каждый из них не на плечах, но в руках держал пред собою крест, украшенный более прежних. Наконец, шествовал третей светлейший лик юношей красоты неизреченной; кресты их и видом и красотою превосходили кресты прочих, и несены были не ими самими, а пред каждым из них Ангелом; юноши же в радости и веселии следовали за ними. Когда, удивляясь этому видению, брат недоумевал, явившийся инок сказал ему: «первые, коих ты видел, в старости восприняли крест иноческой жизни, вторые – в мужеских летах, а последние, которых ты видел столь радостными и светлыми, восприняли крест в юности своей». Что ты теперь думаешь, Ставрофила?

СТАВРОФИЛА.Желала бы я быть хотя последнею между сими последними (т. е. в третьем лике). Совершенно отвергаю отлагательство, о котором прежде просила, и всякая медленность мне теперь ненавистна. Ныне же начну с Божиею помощью.Сия измена десницы Вышняго(Пс. 76, 11).