Женщины–пророчицы были известны еще в ветхозаветное время: Мариам, сестра Моисея и Аарона (Исх 15:20–21), Девора, судья Израиля (Суд 4:4–9,31), Олдама, жена Шаллума (4 Цар 22:14–20), Анна, мать Самуила (1 Цар 2:10), наконец, Анна, дочь Фануила (Лк 2:36–38). Из них только Олдама говорила о будущих бедствиях — речь остальных, в основном, была связана с прославлением Бога за какое–то благодеяние. Анна, мать Самуила, правда, упоминает о будущем Помазаннике Божием, а другая Анна, увидев Христа, славит Бога за исполнение древнего обетования. Однако Мессия не стал особым предметом женских пророчеств, в отличие от книг пророков. Сущностная сторона ветхозаветных предсказаний в речах женщин практически не была затронута, что низводило их на уровень менее значимых свидетельств.

Мариам, Девора, Анна и Олдама были названы в молитве на поставление диакониссы в IV в. в Сирии. Они упоминались как исполненные Духом от Бога[36]. Очевидно, для автора молитвы пример этих женщин был необходим для доказательства древности женского служения Богу и его благословенности как во времена Ветхого Завета, так и после пришествия Христа.

С другой стороны, апостол Павел достаточно жестко ограничил для женщин служение слова: «Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью; а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии» (1 Тим 2:11–12). Апостол запрещал женщинам говорить на собраниях: «Жены ваши в церквах да молчат, ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении…» (1 Кор 14:34). Пророчествование не могло увязываться с должностным служением или подчиненным статусом женщин, поскольку являлось харизматическим даром. А его Павел не отвергал: «Всякая жена, молящаяся или пророчествующая с открытою головою, постыжает свою голову» (1 Кор 11:5), — то есть пророчествование женщин допустимо при соблюдении определенных условий. Именно так и понимал Апостола свт. Ириней: «…В послании к коринфянам он нарочито говорил о пророческих дарованиях и знает мужчин и женщин, пророчествующих в церкви» (Свт. Ириней. Против ересей. III. 11. 9.). У Филиппа–благовестника «были четыре дочери девицы, пророчествующие» (Деян 21:9). Палладий упоминал жившую в Египте деву Пиамун, которая «удостоилась дара пророческого» и смогла предвидеть нападение одной деревни на другую[37]. В целом в ранней христианской Церкви женские пророчествования представляли собой единичные случаи, и упоминания о них достаточно редки, поскольку с пришествием Христа вообще всякие пророческие свидетельства утрачивают основной смысл — предвозвестие Мессии — и сводятся лишь к предвидению отдельных будущих событий, «ибо все пророки и закон прорекли до Иоанна (Крестителя —А. П.)» (Мф 11:13).