Преп. Серафим оставил два поучения о судьбе своих монахинь. С одной стороны, в Свое посещение 1830 года Матерь Божия дала согласие спасти всех сестер, кроме трех. Но, с другой стороны, сестры были распределены по трем категориям от степени верности. Несомненно, это второе поучение явилось также плодом откровения, но преп. Серафим о нем не упоминает.

Мы имеем три параллельных свидетельства об этих поучениях. Преп. Серафим говорил об этом с Евдокией Ефремовной, 2–й сестрой–основательницей (324 верх, тетр. 6), уже упоминавшейся в качестве свидетельницы в предыдущем эпизоде. Первое поучение, или сообщение об откровении, очень кратко. Отдельные его элементы переставлены иначе, чем в двух других свидетельствах, и в прилагаемой сравнительной таблице их порядок пришлось изменить. Вот его преподлагаемая последовательность:

1) «Вот, матушка, во обитель–то мою до тысячи человек соберется,

2) и все, матушка, все спасутся,

3) я упросил, убогий, Матерь Божию,

4) и соизволила Царица Небесная на смиренную просьбу убогого Серафима,

(5; и кроме трех

(б) всех обещала, Милосердая Владычица, спасти, всех, радость моя!»

О тех же поучениях свидетельствует Ксения Васильевна, 9–я сестра–основательница (324 низ, тетр. 6). Она не уточняет, были ли они даны в одно время.

И наконец, через несколько дней после явления преп. Серафим рассказал об обещании Божией Матери отцу Василию (323 1/2). Отец Василий нигде не говорит о разделении сестер на три категории, но это содержится в видении Елены Мантуровой. На смертном одре она поведала о нем отцу Василию, и он немедленно его записал (420 1/4 по 422 1/3). Это то же самое поучение, переданное во многом теми же образами. Дабы чрезмерно не усложнять наше изложение, мы воспроизведем лишь его фрагменты.

Таблица II. Сопоставление свидетельств
Василий	Ксения	Евдокия
		(1) «Вот, матушка, в обитель–то мою до тысячи человек соберется.
«Любимиче мой — рекла Преблагословенная Владычица, Пречистая Дева, — проси от Меня чего хощеши!»	«Рекла Матерь Божия: «Любимиче мой! Проси у меня чего хощеши!»
Слышишь ли, батюшка? Какую нам милость–то явила Царица Небесная?	Слышишь ли, матушка, как возрадовала Матерь–то Божия убогого Серафима, как неизреченно возрадовала!
И угодник Божий весь сам так и просветлел, так и сиял от восторга.
«А убогий–то Серафим, — продолжал батюшка, — Серафим–то убогий и умолил Матерь–то Божию о сиротах своих, батюшка!»	А я–то, убогий, молил Владычицу, да спасутся все, кто в обители моей будет!	(3) Я упросил, убогий, Матерь Божию,
И просил, чтобы все, все в Серафимовой–то пустыни спаслись бы сироточки, батюшка!	И задумалась Царица–то Небесная, матушка, и излила всю благодать Своей милости на убогого Серафима!	(4) и соизволила Царица Небесная на смиренную просьбу убогого Серафима,
И обещала Матерь Божия убогому Серафиму сию неизреченную радость, батюшка!	И все спасутся, матушка, обещала нам Сама Пречистая Владычица;	(2) и все, матушка, все спасутся, (6) и всех обещала Милосердая Владычица спасти, всех, радость моя!
«Только трем не дано, три погибнут», — рекла Матерь Божия!..	Только три погибнут:	(5) кроме трех».
При этом светлый лик старца затуманился.

Чтобы оценить все значение этих поучений, необходимо специальное исследование; мы лишь удостоверяем факт соответствия свидетельств друг другу. В то же время следует сделать некоторые замечания. Русское слово «обитель» означает одновременно и общину и жилище, местопребывание. Этим словом преп. Серафим называет и временную общину дивеевских монахинь и мистическую общину в небесных «обителях». Многие сестры будут «с ним», в его небесной общине–обители. Это вторая категория, категория избранных. Другие сестры, превышающие эту категорию и живущие для одного Бога, займут место в небесном чертоге. Это первая категория, категория сочетанных. И наконец, остальные, не ответившие на свое призвание. Участвуя в жизни общины лишь формально, они не найдут себе места в небесной общине–обители преп. Серафима. Это третья категория, категория званых. Преп. Серафим так огорчен, что горько плачет о них, как и Елена во время рассказа.

Это поучение преп. Серафима касается всех дивеевских сестер со дня основания общины матерью Александрой до самой революции и, несомненно, указывает на их посмертную участь; Елена ясно говорит об этом.

Но ни одним словом этого поучения преп. Серафим не предсказывает судьбу сестер в вечности. Видимо, он имеет в виду их судьбу до Последнего Суда, поскольку «избранные» также призваны присоединиться к небесному чертогу. По словам Елены, даже некоторые из «званых» носят венцы (422 верх). Правда, они «никогда не могут уже радоваться» (422 1/4), «всегда тосковать станут» (324 1/2), но, видимо, следует понимать «до Последнего Суда». О трех сестрах, которым отказано в спасении, нам сказано лишь то, что они преждевременно умрут, что нередко и является неизбежным следствием греха (см.: II Кор. 11, 30). Движимый глубоко человечной любовью к своим дочерям, преп. Серафим испрашивает для них не только вечное спасение, но и мирный, без трагедий и ужасов, конец жизни, как говорится об этом в литургических молитвах.