Собрание писем Оптинского старца Амвросия
Целиком
Aa
АудиоНа страничку книги
Собрание писем Оптинского старца Амвросия

102. Пострижение великий дар Божий

Мать N!. Чадце приснонедоумевающее, то о том, то о другом, то о третьем! И конца нет недоумениям. И все эти от двоедушия; — потому что иногда зрим в путь Божий, а иногда опять зрим вспять! — Впрочем, начну с того, что два письма твои от 9 ноября получены. — Ты удивляешься себе, как ты решилась принять пострижение в с-му, а я удивляюсь себе, как я решился дать тебе это. — Но вспоминаю, что нельзя было и не дать тебе сего; потому что настойчиво очень сего ты желала. — И я уже после разобрал, что ты сего пожелала не столько по духовному побуждению, сколько по необдуманной ревности и по недостатку смирения, чтобы тебе не быть ниже матери В. — А уж чего ты пожелаешь, от того трудно тебя удержать. — Впрочем, как бы ни было, а дело уж сделано, переделывать нельзя; — остается исполнять по силе и возможности данные обеты; в чем же окажемся неисправными, в том да приносим искреннее и смиренное покаяние. — Смущаться же ни в каком случае не должно, кольми паче не жалеть и не раскаиваться в том, что принято такое пострижение. — Это великий дар Божий; а даром и невеликим пренебрегать не должно: а лучше благодарить и стараться быть достойным того, что нам даровано по великой милости Божией. — Ты хочешь делить неделю на 4 и 3 дня, чтобы в последние преимущественно заниматься чтением Писаний, не оставляя, впрочем, церкви, а оставив четочное правило. — А оно-то должно стоять впереди всего, кроме Церкви. — Лучше что-нибудь другое оставляй, а четочное правило, хоть одиночное, старайся, кроме праздников, совершать ежедневно, и почаще молитву Иисусову произносить — это всего нужнее. — Молитву Иисусову произноси и против блудных искушений; а в гневных искушениях молись за того, на кого скорбишь. Спаси Господни помилуй такую-то и за ея святыми молитвами помози мне окаянной и грешной.

Выкинь из головы, будто бы я о тебе сужу по словам других. — Совсем нет. — А что ты объясняла сама мне словесно и что объясняешь в письмах, по тому я о тебе и сужу. Ведь ты, открываешь, как иногда хитришь, лукавишь, по самосмышлению подозреваешь и неправильныя делаешь замечания по самолюбию и подобное, — словом, перечисляешь качества юродивых дев; — и после этого толкуешь, что я о тебе сужу по словам других! — Ни о тебе, ни о ком другом так не сужу. — Не воте сказано в Писании: «Да неустыдишися лица человеча: суд бо Божий есть». — Не верь помыслам ругающимся над тобою: будто бы тебя никто понимать не может, ради утонченнаго воспитания. — Но ведь светское воспитание утончает человека лишь в лицемерии, в лукавстве, в хитрости и утонченной неискренности, но ни в чем добром. Добро христианское требует душевной и сердечной простоты, а не притворства, которых чужд мир светский, хотя и считает себя — будто бы он происходит от другаго Адама, а не от общаго Адама. — Другим как угодно думать, а тебе уж пора понимать настоящийсмысл! Здравствуй о Господе в мире и любви!