«И каждую косточку ломит,

И каждая мышца болит.

О, Боже, в земном Твоём доме

Даже и камень горит.

Пронзила великая жалость

Мою истомленную плоть.

Все́ мы́ — ничтожность и малость

Пред славой Твоею, Господь.»

Мне голос ответил: «Трущобы, —

Людского безумья печать, —

Великой любовью попробуй

До славы небесной поднять».