Евангелие
Живые тексты о вере, милосердии и культуре. Новости, заметки, размышления и материалы проекта — для тех, кто ищет глубину.
«Истинное Предание — это всегда живое предание» (прот. Иоанн Мейендорф). Живые тексты о вере, милосердии и культуре.

«Кто имеет, тому дано будет»: парадокс Христа как рабочий инструмент для чтения Евангелия
О том, как Евангелие перестает быть древней книгой и становится личным словом в пробке, в очереди, после ссоры, говорим с протоиереем Димитрием Сизоненко.

Для Бога нет неважных стран. И неважных людей
Христос родился, жил и говорил в глухой провинции, на не самых массовых языках. Он не сказал ни слова по-латыни, зато намеренно сделал неизбежным перевод Своей Вести. Это не случайность. Это намеренный жест: Бог не боится интерпретаций, Он приветствует их. Потому что любит нас разными.

Почему Иисус не рассказывает о Своем детстве?
Восстанавливаем по песчинке мир, в котором жил и воспитывался маленький Иисус, предполагаем — но ничего не придумываем.

…И благочестивый человек Иосиф
Мы совсем немного знаем о семье праведного Иосифа Обручника. Но кое-что знаем...

Хороший человек Иосиф
Иосиф — самый обычный человек, смиренный и скромный, и Бог эту скромность и смирение замечает.

Христос в Египте: мужество жить
Нет ничего постыдного, говорит нам Господь через Евангелие, в том, чтобы спасаться от тягот и опасностей. Бывает мужество перед лицом смерти, а бывает мужество жить.
Ремонт дома — Семья Ткаченко
В семье Ткаченко четверо человек – мать, отец и двое сыновей. И это семья – крепость. У них столько проблем и бед, что хватило бы на много семей. Трое из четверых – тяжело больны. Старшему сыну нужна постоянная реабилитация. У отца тяжелый диабет, у...

Египет — подножие Голгофы для Ребенка
Рождественский цикл «Предания» посвящен детским годам Иисуса Христа.

Евангелие от Луки — Евангелие радикального милосердия
Благая весть — для всех, и особенно для тех, мимо кого прошли все остальные.

Как верить, когда не на что опереться
Говорим со священником Александром Сатомским о том, почему Господь не устраивал сенсаций и оставлял свободу выбора: верить или не верить.





