Крупнейшая коллекция православного аудио и видео в Рунете. С 2005 года собираем лекции, проповеди, аудиокниги и фильмы — более 30 000 записей от 1500 авторов.
Чехов. Литературная биография
Борис Зайцев, видный писатель Русского Зарубежья, был лично знаком с героем этой своей книги — Антом Чеховым. Более того, Чехов «благословил» начало литературной карьеры Зайцева.
Борис Зайцев, видный писатель Русского Зарубежья, был лично знаком с героем этой своей книги — Антом Чеховым. Более того, Чехов «благословил» начало литературной карьеры Зайцева. Этот факт, а также любовь Зайцева к Чехову как писателю, придали этой книге прекрасный личный оттенок. «Литературной биографией» она названа, так как Зайцев перемежает чисто биографические эпизоды с анализом чеховского творчества. Помимо «ЖЗЛовской» и литературоведческой задачи Зайцев решает и «философскую». Он полемизирует с двумя популярными в то время концепциями: советской, по которой Чехов предстает чуть ли не соцреалистом и эмигрантской (Шестов, Адамович), в которой Чехова понимали как «жестокого таланта», художника пустоты и абсурда. Зайцев же видит Чехова как минимум певцом гуманизма, любви к ближнему, искателя смысла, как максимум — писателя, проникнутого евангельским светом, причем этот свет все ярче к концу творчества Чехова. «Побеждают святые и смиренные» — так Зайцев видит чеховскую мысль в «Дяде Ване», например. Несколько цитат:
«А что в Чехове под внешним жило и внутреннее, иногда вовсе на внешнее не похожее, это увидим еще, всматриваясь в его жизнь и писание, сличая внешнее, отвечавшее серой эпохе, с тем внутренним, чего, может быть, сознательный Чехов, врач, наблюдатель, пытавшийся наукою заменить религию, и сам не очень-то понимал».
«“Простой веры” не было у самого Чехова и по ней он (бессознательно) тосковал. Но «как должно служить Ему» — это сидело в нем прочно. Обратно тому, что о нем думали в 80-х гг., в Чехове не было равнодушия и безыдейности. Его действенный и живой Бог, живая идея было человеколюбие. Над этим он не подымался. Мистика христианства, трансцендентное в нем не для него. Природно в Чехове, совсем «Чехов» — это соединение Второй заповеди с добрым Самарянином. «Возлюби ближнего твоего» и действенно ему отдайся — вполне Чехов этой полосы. Внеразумное, от горнего света, проблескивает только в последних его произведениях».
«Тревога вечных вопросов — зачем я живу? Для чего пишу? Каков взгляд мой на мир? Это осталось, и двойственность прежняя. Но тут-то вот, рядом, есть несомненное — как говорит западное христианство: «Dieu dans ses pauvres». «Les pauvres» вокруг, от них не уйдешь, они прочно пристроились.
И когда Чехов отдает себя и силы свои Богу «в Его бедных», как на Сахалине отдавал Ему же «в Его погибших», это удается ему».
«Зло и грубость и жадность, жестокость внешне победительны. Но как и в «Дяде Ване», внутренне побеждают смиренные и святые».
Кроме текста книги вы найдете его аудиоверсию (Степан Старчиков, «Нигде не купишь»).
Аудиофайлы
Другие произведения автора
Зайцев, Борис Константинович
Повести и рассказы
Повести и рассказы Бориса Зайцева, одного их главных писателей русского зарубежья, глубокого христиа…
Повести и рассказы Бориса Зайцева, одного их главных писателей русского зарубежья, глубокого христианского автора, продолжателя традиций Тургенева и Чехова. Книгу составили рассказы Бориса Зайцева из сборников «Тихие зори», «Полковник Розов» и др.
Золотой узор
Роман Бориса Зайцева: рассказ русской женщины о своей жизни — а через нее о России, в частности о ру…
Роман Бориса Зайцева: рассказ русской женщины о своей жизни — а через нее о России, в частности о русской интеллигенции — от рубежа XIX–XX вв. до 20-х гг. «Золотой узор», как и вся проза Зайцева, идет в линии Тургенева — Чехова — Бунина.
Дом в Пасси
Единственный роман Бориса Зайцева, полностью посвященный эмиграции. Дом в Париже, где живут русские,…
Единственный роман Бориса Зайцева, полностью посвященный эмиграции. Дом в Париже, где живут русские, изгнанные из России революцией: шофер, бывший генерал, работница кондитерской и т. д. Роман по сути религиозно-философский.
Жизнь Тургенева
Беллетризованная биография Тургенева. Зайцев помимо рассказа о жизни классика также пытается анализи…
Беллетризованная биография Тургенева. Зайцев помимо рассказа о жизни классика также пытается анализировать его творчество, реконструировать его мировоззрение. Интересна тема «религиозности» Тургенева.
Отблески Вечного. Неизвестные рассказы, эссе, воспоминания, интервью
Около двухсот ранее не издававшихся текстов Бориса Зайцева, выдающегося русского писателя первой пол…
Около двухсот ранее не издававшихся текстов Бориса Зайцева, выдающегося русского писателя первой половины XX в. — импрессионист, «поэт в прозе», если определять литературно; православный христианин, если определять мировоззренчески.
Дальний край
Первый роман Бориса Зайцева, продолжателя линии Тургенева-Чехова. Религиозно-философский роман о мол…
Первый роман Бориса Зайцева, продолжателя линии Тургенева-Чехова. Религиозно-философский роман о молодых русских интеллигентах. Один из главных героев — террорист, борец за свободу народа.
Рекомендуем
Статьи для энциклопедии Брокгауза и Ефрона
О религиозных направлениях (гностицизм, каббала, манихейство, мормонство и пр.), философских понятия…
О религиозных направлениях (гностицизм, каббала, манихейство, мормонство и пр.), философских понятиях (материя, вечность, свобода воли, всеединство и пр.) и направлениях (веданта, западничество, идеализм, имматериализм и пр.) и т. д. и т. п.
Оправдание добра
Многие считают эту книгу лучшей у Соловьева. Действительно, она заслуживает такой оценки: одна из са…
Многие считают эту книгу лучшей у Соловьева. Действительно, она заслуживает такой оценки: одна из самых продуманных этических систем в мировой философии, блестящая защита добра.
Магомет. Его жизнь и религиозное учение
«Значение Мухаммеда и основанной им религии в общих судьбах человечества так важно, что писатель, за…
«Значение Мухаммеда и основанной им религии в общих судьбах человечества так важно, что писатель, занимающийся религиозной философией и философией истории, не нуждается в особом оправдании», — как пишет сам Соловьев.
Братья-писатели
Собрание очерков Зайцева о разных писателях
Собрание очерков Зайцева о разных писателях
Potestas clavium (Власть ключей)
Книга, посвященная главной теме Шестова — прорыву к реальности, к Богу через стену абстракции, «обще…
Книга, посвященная главной теме Шестова — прорыву к реальности, к Богу через стену абстракции, «общеобязательных суждений». Заглавие «Власть ключей» — метафора для главного порока философии, как ее понимал Шестов.
Афины и Иерусалим
Центральная книга Шестова, представляющая его «систему». «Что общего у Афин и Иерусалима?» — повторя…
Центральная книга Шестова, представляющая его «систему». «Что общего у Афин и Иерусалима?» — повторяет вопрос Тертуллиана Шестов. Самоуверенное знание европейской науки (откуда оно?) и безумная вера, абстракция и экзистенция.
Эстетика. Литературная критика. Стихи и проза
Филокалия — любовь к красоте как истинная форма богословия. Красота как Имя Божье и «определение» то…
Филокалия — любовь к красоте как истинная форма богословия. Красота как Имя Божье и «определение» того, что Он создал, как суть и цель творения. Святость — это прежде всего красота.
Дмитрий Мережковский: жизнь и деяния
Книги из серии ЖЗЛ, посвященная одной из центральных фигур русской религиозной мысли — Д. С. Мережко…
Книги из серии ЖЗЛ, посвященная одной из центральных фигур русской религиозной мысли — Д. С. Мережковскому. Автор так описывает значение своего «героя»: «Мережковский проживет долгую жизнь и оставит грандиозное наследие: стихи, романы, рассказы…»
Вечные спутники
«Вечные спутники. Портреты из всемирной литературы» — собрание очерков о древних и новых писателях. …
«Вечные спутники. Портреты из всемирной литературы» — собрание очерков о древних и новых писателях. Литературная критика Мережковского — одно из безусловных достижений серебряного века.



Комментарии
Комментарии для сайта Cackle