Преступление и наказание

«Что за “идея” у Раскольникова? У Достоевского все ведь имеют свою “идею”. Раскольников испытывает границы собственной природы, человеческой природы вообще. Он считает себя принадлежащим к избранной части человечества, не к обыкновенным людям, а к замечательным людям, призванным облагодетельствовать человечество. Он думает, что все можно, и хочет испытать свое могущество. И вот нравственная задача, которая стоит перед человеком с таким сознанием, Достоевским упрощается до элементарной теоремы. Может ли необыкновенный человек, призванный послужить человечеству, убить самое ничтожное и самое безобразное человеческое существо, отвратительную старушонку-процентщицу, которая ничего, кроме зла, не причиняет людям, для того чтобы этим открыть себе путь в будущем к облагодетельствованию человечества. Дозволено ли это? И вот с поразительной силой обнаруживается в “Преступлении и наказании”, что это не дозволено, что такой человек духовно убивает себя. Тут в имманентно изживаемом опыте показывается, что не все дозволено, потому что природа человеческая сотворена по образу и подобию Божьему и потому всякий человек имеет безусловное значение. Своевольное убийство даже самого последнего из людей, самого зловредного из людей не разрешается духовной природой человека. Когда человек в своеволии своем истребляет другого человека, он истребляет и самого себя, он перестает быть человеком, теряет свой человеческий образ, его личность начинает разлагаться. Никакая “идея”, никакие “возвышенные” цели не могут оправдать преступного отношения к самому последнему из ближних. “Ближний” дороже “дальнего”, всякая человеческая жизнь, всякая человеческая душа больше стоит, чем благодетельствование грядущего человечества, чем отвлеченные “идеи”. Таково христианское сознание. И это раскрывает Достоевский. Человек, который мнил себя Наполеоном, великим человеком, человекобогом, преступив границы дозволенного богоподобной человеческой природой, низко падает, убеждается, что он не сверхчеловек, а бессильная, низкая, трепещущая тварь. Раскольников сознает свое совершенное бессилие, свое ничтожество. Испытание пределов своей свободы и своего могущества привело к ужасным результатам. Раскольников вместе с ничтожной и зловредной старушонкой уничтожил самого себя. После “преступления”, которое было чистым экспериментом, потерял он свою свободу и раздавлен своим бессилием. У него нет уже гордого сознания. Он понял, что легко убить человека, что эксперимент этот не так труден, но что это не дает никакой силы, что это лишает человека духовной силы. Ничего “великого”, «необыкновенного», мирового по своему значению не произошло от того, что Раскольников убил процентщицу, он был раздавлен ничтожеством происшедшего. Вечный закон вступил в свои права, и он подпал под его власть. Христос пришел не нарушать, а исполнить закон. И свобода, которую несет с собой Новый Завет, не бунтует против Ветхого Завета, а лишь открывает еще высший мир. И Раскольников должен подпасть под действие непреложного ветхозаветного закона. Не так поступали те, которые были подлинно великими и гениальными, которые совершали великие деяния для всего человечества. Они не считали себя сверхчеловеками, которым все дозволено, они жертвенно служили сверхчеловеческому и потому только много могли дать человеческому. Раскольников — прежде всего раздвоенный, рефлектирующий человек, его свобода уже поражена внутренней болезнью. Не таковы подлинно великие люди, в них есть цельность. Достоевский изобличает лживость претензий на сверхчеловечество. Обнаруживается, что ложная идея сверхчеловечества губит человека, что претензия на безмерную силу обнаруживает слабость и немощь. Все эти современные стремления к сверхчеловеческому могуществу ничтожны и жалки, они кончаются низвержением человека в нечеловеческую слабость. И вечной оказывается природа нравственной и религиозной совести. Мука совести не только обличает преступления, но и обличает бессилие человека в его ложных претензиях на могущество. Муки совести Раскольникова не только обнаруживают, что он преступил предел дозволенного, но и обличают слабость и ничтожество», — писал о романе Достоевского «Преступление и наказание» Николай Бердяев.

Кроме текста романы здесь вы найдете несколько его аудиоверсий:

— Преступление и наказание. Аудиокнига. Читает Вячеслав Герасимов («Нигде не купишь»)

— Преступление и наказание. Радиопостановка. Действующие лица и исполнители: От автора - Леонид Н. Кулагин; Родион Раскольников - Сергей Н. Чонишвили; Старуха-процентщица - Нина И. Гуляева; Соня Мармеладова - Чулпан Н. Хаматова; Мармеладов - Лев К. Дуров; Пульхерия Александровна - Людмила П. Полякова; Лужин - Авангард Н. Леонтьев; Катерина Ивановна - Алина С. Покровская; Разумихин - Юрий Б. Васильев; Порфирий Петрович - Борис Г. Плотников; Дуня - Ольга И. Сирина; Свидригайлов - Вячеслав А. Шалевич; Настасья - Ирина А. Бякова; Лебезятников / Мещанин - Сергей А. Кутасов; Лизавета - Ольга А. Васильева; судья / Кох / полицейский - Виктор Г. Петров; Надзиратель - Всеволод О. Абдулов; мещанин / доктор / присяжный / кучер - Владимир И. Самойлов; Офицер - Виктор В. Зозулин; Студент / Мальчик - Дмитрий Ф. Филимонов; Амалия - Елена Ю. Миллиоти; Хозяин трактира - Олег А. Семисынов; священник / рабочий / гость - Александр Г. Быков; Миколка / дворник - Михаил А. Розенберг; баба / ребёнок / старуха - Зинаида Е. Андреева; Мещанин - Александр Цуркан; Гость - Александр Цуркан; Письмоводитель - Виктор Н. Рябов; Гостья - Татьяна В. Аксюта; Поленька - Аня Конова. Сценарий - Татьяна Д. Сахарова. Редактор - Наталия Э. Шолохова. Режиссёр (радио) - Виктор Ф. Трухан. Ассистент режиссёра - Михаил А. Розенберг. Композитор - Шандор Э. Каллош. Звукорежиссёр - Галина К. Засимова, Алексей Ворошилов. Музыкальное сопровождение - ансамбль «Времена года».

— Преступление и наказание. Отрывки из II, III, IV, VI частей романа. Читает Георгий Тараторкин. 1986 г. Редактор - Татьяна Абрамова. Звукорежиссёр - Альфия Кутуева.

Экранизации:

«Преступление и наказание» Л. Кулиджанов
«Преступление и наказание» Дж. Джарролд
«Преступление и наказание» Ж. Лампен
«Преступление и наказание» А. Каурисмяки
«Раскольников» Р. Вине
«Преступление и наказание» П. Думала